Книги по тегу «нецензурная лексика»: ""

— Я точно знаю, что Ева любила их обоих. Просто в какой-то момент судьба повернулась лицом к Исаеву. Но… все могло сложиться иначе.

Когда Никита сделал пару неспешных шагов ко мне, я на секунду испугалась, что он истолковал все неправильно, что захочет поцеловать меня или чего-то большего, и выпалила:
— Ты обещал, что просто посмотришь.
Он остановился в метре от меня и, переводя взгляд с моего лица на грудь, будто в шутку уточнил:
— Разве?

Я влюбилась в парня с первого взгляда, но его уже забила себе моя подруга. И что теперь делать, если я вижу, что эти двое не созданы друг для друга?
Макс не горит желанием с ней общаться. А Диане очень нужно с ним замутить, потому что он единственный, кто не боится её брата.
К слову, её брата я и сама боюсь. Ведь Костя давно подбивает под меня клинья, а я как назло влюбилась в его врага.

– Тут такое дело... – замялась я. – Там твой брат пришел...
– Вот же чёрт! – с раздражением выпалила Диана. – Надо его как-то спровадить!
– Слушай... А вы с Максом договаривались встретиться?
– Нет... Он сказал, позже напишет. А что?
– Макс тоже тут.
У Дианы глаза полезли из орбит.
– Он жив?
– Не уверена. Эти двое за угол ушли. . . Разговаривать.
– Блин, блин, блин! Если Костя кинется на Макса, я его сама урою потом! Мы же договаривались!

— Я хочу всё рассказать его жене.
Атмосфера на уютной кухне в один миг стала напряжённой, давящей. Её разорвал недовольный голос Кузнецова, вошедшего в расстёгнутой рубашке:
— Не будь идиоткой, Юля. Если ты всё расскажешь его жене, его брак рухнет. Он тебя возненавидит. Уничтожит. Он не будет с той, что разрушила его брак и жизнь.
Глядя на своего красавца-мужа, на его подтянутое тело, рельефный, едва скрытый белизной рубашки, торс и по-мужски красивые руки, перебирающие пуговицы, Ника залюбовалась и, как и прежде, разомлела. Лишь получив собственнический поцелуй в губы, вместо привычного, в щёку, контроль разума ненадолго вернулся к ней.
Данил подслушивал?

— Та блондинка глаз с тебя не спускает, — бодро сообщила я, усаживаясь напротив Ника.
— Наверное, считает, что я хорошо буду смотреться в сочетании с ее сумочкой, — усмехнулся он и тихо добавил: — Я бы многое отдал, чтобы ты на меня так смотрела. Прости. Я тебя смущаю, да? — виновато уточнил Ник. — Я говорю то, о чем думаю, вот и все. Мне кажется, это очевидно, что я хочу коснуться тебя. И поцеловать. И…
— И раздеть, — ляпнула я, но он даже не подумал отвести глаза, не говоря уже о том, чтобы смутиться.
— И раздеть, да, — кивнул Ник и с нажимом спросил: — Разве я должен этого стыдиться? Просто скажи… когда ты захочешь, — он взял меня за руку и тут же отпустил. — Мы ведь… продолжим когда-нибудь?
— Тебе тоже придется раздеться.
Мне показалось, что он еле сдерживает улыбку.
— Как скажешь.

Представьте, что вы в парке и видите на скамейке хмурого парня. Он одет в платье принцессы, на голове у него корона, а рядом стоит помятое ведро. Попробуйте угадать, что за безумный день за плечами у этого бедолаги.

Куда может завести скука в рабочей командировке. Если бы не совершенно нетипичное строение отеля выходные могли бы пойти совершенно по-другому.

Она по-прежнему темноволосая. И губы красит красным. И вообще не изменилась.
Его удача. Его Лаки.
Живая, надо же.
Клинт скользит и скользит взглядом по тексту, вбивая его в память, навсегда, навечно.
Новое имя. Фамилию. Профессию. Семейное положение. Замужем. Дочь. А ты не теряла времени даром, да, Лаки?
Принесла удачу кому-то другому.
Ну ничего. Это решаемо.
Клинт тянется к экрану телефона, проводит пальцами по лицу Лаки, нежно, непривычно нежно…
И усмехается.
Когда не просишь ничего, тебе дают все.
И даже больше.

Гектор: В самые темные времена мой разум обращался к свету.
Я черпал его из окружающих, высасывая досуха. И так я разрушал их.
Я не заслуживаю своего счастья. Мои руки запятнаны кровью, ведь я отнимал чужие жизни.
Боже милостивый, я убил мать моих детей. Разве я заслужил покой?
Мне никогда не удастся искупить этот грех.
Поэтому я помогу Джонатану пройти его путь правосудия. Помогу Доминике удержать власть в Третьем Центре. Помогу своим детям справиться с болью и разочарованием.
Это не исправит всего, что я натворил.
Но хотя бы так я смогу дышать.

Прежде чем Никита успел подняться с края кровати, Ева поймала его пальцы. Он ожидал, что она скажет что-нибудь, но Ева просто держала Никиту за руку, а он как придурок таращился на нее и не мог выдавить ни слова.
— Я вернусь ночью, когда все заснут, — прошептал он в порыве безумия.
— И… что мы будем делать?
— Сбежим отсюда, разумеется.