Книги по тегу «нецензурная лексика»: ""

— Ну вы бы хоть списали у кого, Верейский! — не выдержала Разумовская, когда в очередной раз не обнаружила работу Никиты, и он невольно улыбнулся. Дожили — декан предлагает нарушить правила, чтобы не ставить ему очередное «Кошмарно».
— Спасибо за совет, профессор, я обязательно им воспользуюсь.
— Вы такой же студент, как остальные, Верейский, и обязаны выполнять академическую программу.
На этом Разумовская посчитала разговор оконченным и указала на дверь, но, стоило Никите сделать шаг, добавила:
— Я вас прошу, Верейский, только не делайте глупостей.
Интересно, как Юстина узнала, что он со дня на день собирается сделать глупость?
— Я не могу обещать, профессор, — честно сказал Никита и, не попрощавшись, вышел в коридор.

Прошло два года, как я сижу в своей норе и боюсь высунуть нос. Иначе его откусят. Кто-то, по прозвищу Лайон. Или мистер Сингх. Кому как удобнее. Для меня просто отец.
Он стоит во главе клана, который держит половину Австралии в своем кулаке. Звучит дико, учитывая современные реалии, но факты остаются фактами.
Преступный бизнес, построенный на крови и слезах невинных людей.
Я была рядом с ним на каждом шагу.
И теперь ненавижу себя за это.
Ноа ворвался в мою жизнь, с обещанием подарить свободу.
И я поверила ему, выбрав иной путь. Пока он не бросил меня в той чертовой хижине.
Теперь я ищу ответов.
Монастырь Святой Магдалины....
Последнее место, в котором мне стоит находиться.
И все же я здесь.

— Я всего на секунду отвернулся, чтобы прикурить. Ветер сильный подул. И вдруг слышу женский крик, — Гевин медленно сел на кушетке, потирая свое лицо, словно желал проснуться и обнаружить себя в своей постели, а все произошедшее с ним было бы всего лишь ужаснейшим кошмаром. — Я рванул туда, где всего минуту назад шла эта тварь, но в ближайшей полынье вода была спокойной. Никто не барахтался. Лишь померещилась подо льдом морда лошадиная… а еще клыки и…

Наступила тишина.

— Я точно знаю, что Ева любила их обоих. Просто в какой-то момент судьба повернулась лицом к Исаеву. Но… все могло сложиться иначе.

Когда Никита сделал пару неспешных шагов ко мне, я на секунду испугалась, что он истолковал все неправильно, что захочет поцеловать меня или чего-то большего, и выпалила:
— Ты обещал, что просто посмотришь.
Он остановился в метре от меня и, переводя взгляд с моего лица на грудь, будто в шутку уточнил:
— Разве?

— Я хочу всё рассказать его жене.
Атмосфера на уютной кухне в один миг стала напряжённой, давящей. Её разорвал недовольный голос Кузнецова, вошедшего в расстёгнутой рубашке:
— Не будь идиоткой, Юля. Если ты всё расскажешь его жене, его брак рухнет. Он тебя возненавидит. Уничтожит. Он не будет с той, что разрушила его брак и жизнь.
Глядя на своего красавца-мужа, на его подтянутое тело, рельефный, едва скрытый белизной рубашки, торс и по-мужски красивые руки, перебирающие пуговицы, Ника залюбовалась и, как и прежде, разомлела. Лишь получив собственнический поцелуй в губы, вместо привычного, в щёку, контроль разума ненадолго вернулся к ней.
Данил подслушивал?

— Та блондинка глаз с тебя не спускает, — бодро сообщила я, усаживаясь напротив Ника.
— Наверное, считает, что я хорошо буду смотреться в сочетании с ее сумочкой, — усмехнулся он и тихо добавил: — Я бы многое отдал, чтобы ты на меня так смотрела. Прости. Я тебя смущаю, да? — виновато уточнил Ник. — Я говорю то, о чем думаю, вот и все. Мне кажется, это очевидно, что я хочу коснуться тебя. И поцеловать. И…
— И раздеть, — ляпнула я, но он даже не подумал отвести глаза, не говоря уже о том, чтобы смутиться.
— И раздеть, да, — кивнул Ник и с нажимом спросил: — Разве я должен этого стыдиться? Просто скажи… когда ты захочешь, — он взял меня за руку и тут же отпустил. — Мы ведь… продолжим когда-нибудь?
— Тебе тоже придется раздеться.
Мне показалось, что он еле сдерживает улыбку.
— Как скажешь.

Представьте, что вы в парке и видите на скамейке хмурого парня. Он одет в платье принцессы, на голове у него корона, а рядом стоит помятое ведро. Попробуйте угадать, что за безумный день за плечами у этого бедолаги.

Куда может завести скука в рабочей командировке. Если бы не совершенно нетипичное строение отеля выходные могли бы пойти совершенно по-другому.

Она по-прежнему темноволосая. И губы красит красным. И вообще не изменилась.
Его удача. Его Лаки.
Живая, надо же.
Клинт скользит и скользит взглядом по тексту, вбивая его в память, навсегда, навечно.
Новое имя. Фамилию. Профессию. Семейное положение. Замужем. Дочь. А ты не теряла времени даром, да, Лаки?
Принесла удачу кому-то другому.
Ну ничего. Это решаемо.
Клинт тянется к экрану телефона, проводит пальцами по лицу Лаки, нежно, непривычно нежно…
И усмехается.
Когда не просишь ничего, тебе дают все.
И даже больше.