Книги по тегу «нецензурная лексика»: ""
Эрику с лихвой хватает врождённых дефектов, что портили его жизнь, но однажды случается автомобильная авария, из-за которой он оказывается прикован к инвалидному креслу.
Призрак Оперы
Эрик/Кристина
Призрак Оперы
Эрик/Кристина
Уверяю - равнодушных 100% не будет.
Это не глянцевая романтика, а исповедальная, болезненно живая история о женщине, которая пытается выжить среди преследования, насилия, одиночества, страсти и бесконечного внутреннего голода.
Здесь вас ждут криминально-бытовые 90е, токсичные отношения, случайные связи, страх, зависимость, сексуальность, доведенная почти до отчаяния, и та самая нежность, которая приходит совсем не тогда, когда ее ждешь.
Данная книга - это художественное произведение.
Персонажи, имена, места и действия являются продуктом воображения автора. Любое сходство с реальными событиями, местами или людьми полностью случайно.
Содержит описание эротических сцен, секса, алкоголя, курения и других событий с возрастным рейтингом 18+.
... ❗❗❗ перестаньте отдавать себя людям, которые только берут❗❗❗ ...
Это не глянцевая романтика, а исповедальная, болезненно живая история о женщине, которая пытается выжить среди преследования, насилия, одиночества, страсти и бесконечного внутреннего голода.
Здесь вас ждут криминально-бытовые 90е, токсичные отношения, случайные связи, страх, зависимость, сексуальность, доведенная почти до отчаяния, и та самая нежность, которая приходит совсем не тогда, когда ее ждешь.
Данная книга - это художественное произведение.
Персонажи, имена, места и действия являются продуктом воображения автора. Любое сходство с реальными событиями, местами или людьми полностью случайно.
Содержит описание эротических сцен, секса, алкоголя, курения и других событий с возрастным рейтингом 18+.
... ❗❗❗ перестаньте отдавать себя людям, которые только берут❗❗❗ ...
Мир, где люди со сверхспособностями, зовущие себя аномалами, которые вынуждены скрывать свои силы от человечества, балансирует на грани очередной катастрофы. Год назад в Норильске отгремела битва между Смотрящими, оставив после себя разбитые судьбы и призраков прошлого. Теперь герои, выжившие в том противостоянии, пытаются жить обычной жизнью, но покой им только снится.
Тихая жизнь обрывается, когда в поле зрения появляется безжалостный охотник. Он не просто убивает носителей космического дара - он «выключает» их способности, оставляя беспомощными перед лицом смерти. За личиной старого джентльмена скрывается «Псих» - гениальный стратег, который считает аномалов ошибкой природы и вершит свой кровавый суд. Его методы безупречны, а цель - полное истребление новой ветви эволюции. "Искупление" - это кульминация беспрецедентного конфликта, где цена ошибки - это жизнь, а единственный путь к победе лежит через ужасающие жертвы.
Тихая жизнь обрывается, когда в поле зрения появляется безжалостный охотник. Он не просто убивает носителей космического дара - он «выключает» их способности, оставляя беспомощными перед лицом смерти. За личиной старого джентльмена скрывается «Псих» - гениальный стратег, который считает аномалов ошибкой природы и вершит свой кровавый суд. Его методы безупречны, а цель - полное истребление новой ветви эволюции. "Искупление" - это кульминация беспрецедентного конфликта, где цена ошибки - это жизнь, а единственный путь к победе лежит через ужасающие жертвы.
❗❗❗ Пространство вокруг застыло, превратившись в серый куб, где гигантские часовые волны, накатив, замерли навсегда.
🔥 Вероника - циничный и хладнокровный хирург-травматолог, привыкший полностью контролировать свою и чужую жизнь, усмиряя боль в операционной, - оказывается заперта в этой временной аномалии.
🍓Физиологический, сексуальный и сенсорный голод вместе с бесконечной изоляцией быстро срывают с неё остатки цивилизованности.
Из глубин подсознания вырывается уродливая, грязная похоть и подавленный ментальный мазохизм.
Торжествующее доминирование сталкивается с абсолютным подчинением, окуная её в первобытную, древнюю содомию.🍓
🔥 Вероника - циничный и хладнокровный хирург-травматолог, привыкший полностью контролировать свою и чужую жизнь, усмиряя боль в операционной, - оказывается заперта в этой временной аномалии.
🍓Физиологический, сексуальный и сенсорный голод вместе с бесконечной изоляцией быстро срывают с неё остатки цивилизованности.
Из глубин подсознания вырывается уродливая, грязная похоть и подавленный ментальный мазохизм.
Торжествующее доминирование сталкивается с абсолютным подчинением, окуная её в первобытную, древнюю содомию.🍓
Что делать, когда тебя просят о странной просьбе в ответ на твою? Причем, в довольно принудительной форме, грозя увольнением и проблемами похлеще невыплаченного долга, который я даже не брала!? Что делать, когда это твой босс, который в последнее время не выходит из головы? Красивый гад, которого называют «Демоном» и уж точно совсем не за красивые глазки! Ведь это не просто так к нему присосалось. Он - злобный говнюк, не знающий сострадания! И что делать, когда тебе кажется, что твои чувства к нему становятся совсем не фиктивными, несмотря на всю абсурдность ситуации? Убежать, сверкая пятками, пока не догнал! Но стоит ли? Ведь и не хочется этого делать вовсе…
ТОЛЬКО ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ!
Они когда-то были почти чем-то важным друг для друга. Или, по крайней мере, так им казалось.
Лера всегда объясняла их историю просто: он испугался чувств и исчез.
Макс был уверен в другом: она просто решила уйти, не сказав ничего прямо.
Три года спустя они встречаются на загородных выходных у общих друзей — и вынуждены снова разговаривать. Вежливо. Осторожно. Так, как говорят люди, которые вроде бы давно всё решили, но почему-то всё ещё помнят слишком многое.
У каждого из них — своя версия прошлого. Свои оправдания. Свои обиды. Свои «скриншоты памяти», где одно и то же событие выглядит совсем по-разному. Но чем дольше они рядом, тем яснее становится: всё, что между ними разрушилось, началось не с большого поступка, а с недосказанности.
Они когда-то были почти чем-то важным друг для друга. Или, по крайней мере, так им казалось.
Лера всегда объясняла их историю просто: он испугался чувств и исчез.
Макс был уверен в другом: она просто решила уйти, не сказав ничего прямо.
Три года спустя они встречаются на загородных выходных у общих друзей — и вынуждены снова разговаривать. Вежливо. Осторожно. Так, как говорят люди, которые вроде бы давно всё решили, но почему-то всё ещё помнят слишком многое.
У каждого из них — своя версия прошлого. Свои оправдания. Свои обиды. Свои «скриншоты памяти», где одно и то же событие выглядит совсем по-разному. Но чем дольше они рядом, тем яснее становится: всё, что между ними разрушилось, началось не с большого поступка, а с недосказанности.
Стены университета Дейтон-бич хранят гораздо больше секретов, чем может показаться на первый взгляд. Один из них - мой.
Большой, чертовски грязный и восхитительно сексуальный секрет по имени Лиам Синклер. Очевидно, Господь дал ему все, кроме номера моего телефона. Не то, чтобы я думала об этом, поскольку Лиам явно ненавидит меня.
А все почему? Потому что я - его новый преподаватель по уголовному праву. Меня зовут Роуз Литолтон, и я очарована своим студентом.
Сама судьба, кажется, упорно пытается столкнуть нас лбами, испытывая и доводя до истощения. Я сопротивляюсь, как могу.
Или, что гораздо честнее, пытаюсь устоять перед искушением.
Дейтон-бич - крохотный городок, и если о моем секрете узнают, мне придется с позором вылететь не только из университета, но и целого штата.
Пугает ли это меня? Чертовски сильно.
Останавливает ли это меня? Ни капельки.
Большой, чертовски грязный и восхитительно сексуальный секрет по имени Лиам Синклер. Очевидно, Господь дал ему все, кроме номера моего телефона. Не то, чтобы я думала об этом, поскольку Лиам явно ненавидит меня.
А все почему? Потому что я - его новый преподаватель по уголовному праву. Меня зовут Роуз Литолтон, и я очарована своим студентом.
Сама судьба, кажется, упорно пытается столкнуть нас лбами, испытывая и доводя до истощения. Я сопротивляюсь, как могу.
Или, что гораздо честнее, пытаюсь устоять перед искушением.
Дейтон-бич - крохотный городок, и если о моем секрете узнают, мне придется с позором вылететь не только из университета, но и целого штата.
Пугает ли это меня? Чертовски сильно.
Останавливает ли это меня? Ни капельки.
– А что мне нужно было делать? Отрезать себе член, потому что моя девушка – святоша, которая ни-ни до свадьбы? Я – мужик, и у меня вообще-то тоже есть потребности!
Макс подлетел к другу, разъяренно хватая того за грудки.
– Да, мать твою, взять и отрезать себе чл…
– И это я, оказывается, во всем этом шлюха, – впервые подала голос Мия, выходя из прихожей.
В гостиной воцарилось молчание, парни удивленно выпучили глаза, никак не ожидая увидеть в квартире Мию. Так же, как и не ожидали, что она все услышит.
– Малыш, ты не так все поняла, – отпихивая от себя Макса, парень вскочил с дивана, приближаясь к невесте.
Макс подлетел к другу, разъяренно хватая того за грудки.
– Да, мать твою, взять и отрезать себе чл…
– И это я, оказывается, во всем этом шлюха, – впервые подала голос Мия, выходя из прихожей.
В гостиной воцарилось молчание, парни удивленно выпучили глаза, никак не ожидая увидеть в квартире Мию. Так же, как и не ожидали, что она все услышит.
– Малыш, ты не так все поняла, – отпихивая от себя Макса, парень вскочил с дивана, приближаясь к невесте.
— Да я не знаю!
— Не… не знаешь? — Одинцов смотрит на меня, будто это я явилась, считай, через год после нашего развода, дышу на него перегаром и требую какого-то отчёта за это время. — Ты не знаешь, от кого ты залетела?
— Прикинь? У всех есть недостатки. Ты — алкаш, а я… неразборчивая в половых связях. И что? Что дальше?
— Это мой ребёнок или нет?
— Ты оглох? Я же сказала, что это мой ребёнок!
— Упрямая стерва! — цедит, опираясь на ворота. — Кто его отец?
— Повторяю, я не знаю! Сын мой. Точка.
Что вообще происходит? Сначала Соколовский, теперь Одинцов… Сегодня просто все предполагаемые папаши Алёшки решили мне мозги делать. Не так я себе, конечно, своё материнство представляла.
— Не… не знаешь? — Одинцов смотрит на меня, будто это я явилась, считай, через год после нашего развода, дышу на него перегаром и требую какого-то отчёта за это время. — Ты не знаешь, от кого ты залетела?
— Прикинь? У всех есть недостатки. Ты — алкаш, а я… неразборчивая в половых связях. И что? Что дальше?
— Это мой ребёнок или нет?
— Ты оглох? Я же сказала, что это мой ребёнок!
— Упрямая стерва! — цедит, опираясь на ворота. — Кто его отец?
— Повторяю, я не знаю! Сын мой. Точка.
Что вообще происходит? Сначала Соколовский, теперь Одинцов… Сегодня просто все предполагаемые папаши Алёшки решили мне мозги делать. Не так я себе, конечно, своё материнство представляла.
Линия фронта проходит через сердце. Этот сборник - пронзительные истории о тех, кто сражается, и тех, кто ждет. О любви сильнее страха, о верности в разлуке и о невидимой борьбе за тепло родного дома. Честная проза - след в душе. Читайте о самом важном.
Выберите полку для книги