Книги по тегу «нецензурная лексика»: ""
— С кем из студентов у вас сложились наиболее близкие отношения за время учебы в Виридаре?
— С Машей Чумаковой. Не волнуйтесь, инспектор, я не набиваюсь в друзья к тем, кого не достойна, — не сдержалась я.
— Поразительное благоразумие, — процедила Краснопольская и быстро добавила: — У вас есть молодой человек?
— Да.
Она выжидательно посмотрела на меня.
— Что? Вы же сказали отвечать четко на вопрос, без лишних деталей. Я ответила, — я нагло улыбнулась.
— Считаешь себя самой умной? — скривилась Краснопольская так безобразно, что стала походить на уродливую старуху. — Или просто не нашлось парня, который, удовлетворив с тобой свои потребности, предложил еще и встречаться?
Я ухмыльнулась ей в рожу. А на самом деле подмывало в эту самую рожу плюнуть.
— Прозвучало не очень профессионально, вы не находите? — я чуяла, что мне осталось продержаться всего пару минут.
— Пошла. Вон.
— С Машей Чумаковой. Не волнуйтесь, инспектор, я не набиваюсь в друзья к тем, кого не достойна, — не сдержалась я.
— Поразительное благоразумие, — процедила Краснопольская и быстро добавила: — У вас есть молодой человек?
— Да.
Она выжидательно посмотрела на меня.
— Что? Вы же сказали отвечать четко на вопрос, без лишних деталей. Я ответила, — я нагло улыбнулась.
— Считаешь себя самой умной? — скривилась Краснопольская так безобразно, что стала походить на уродливую старуху. — Или просто не нашлось парня, который, удовлетворив с тобой свои потребности, предложил еще и встречаться?
Я ухмыльнулась ей в рожу. А на самом деле подмывало в эту самую рожу плюнуть.
— Прозвучало не очень профессионально, вы не находите? — я чуяла, что мне осталось продержаться всего пару минут.
— Пошла. Вон.
— Исаев.
Я обернулся.
Елизарова мяла в пальцах край своего платья.
— М?
— Ты что… влюбился в меня? — насмешливо спросила она, но вопрос показался вполне серьезным.
Наверное, уместно было бы посмеяться и поставить Елизарову на место, но я не стал. Я ничего не ответил и распахнул дверь, а сам подумал, что немногие спросили бы вот так, напрямик.
— Дура, — буркнул я себе под нос и пошел вперед, уже не заботясь о том, слышала Елизарова или нет.
Я обернулся.
Елизарова мяла в пальцах край своего платья.
— М?
— Ты что… влюбился в меня? — насмешливо спросила она, но вопрос показался вполне серьезным.
Наверное, уместно было бы посмеяться и поставить Елизарову на место, но я не стал. Я ничего не ответил и распахнул дверь, а сам подумал, что немногие спросили бы вот так, напрямик.
— Дура, — буркнул я себе под нос и пошел вперед, уже не заботясь о том, слышала Елизарова или нет.
Дэн прихватывает зубами тонкую кожу на шее девушки, в районе пульсирующей венки.
Обжигает голодным дыханием, пугает несдержанностью своего дикого порыва.
Аманда моментально перестает плакать, осознав, что происходит что-то не то, замирает натянутой струной в его руках.
Дэн чувствует ее испуганное напряжение, но мозг не проясняется совершенно, губы исследуют ложбинку возле ключицы, руки неосознанно сжимают крепче, притягивая еще ближе, еще теснее, подчиняя своей власти.
Еще чуть-чуть… Он просто попробует… Просто поцелует…
Иногда ураган не только разрушает прежнюю жизнь, но и дарит новую…
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ:
ТУТ МНОГО НЕЦЕНЗУРНОЙ ЛЕКСИКИ!
ГЕРОИ НА НЕЙ ДУМАЮТ!!!
НЕЖНЫЕ ФИЯЛКИ, ОСТРОЖНО, ПРОШУ!
Обжигает голодным дыханием, пугает несдержанностью своего дикого порыва.
Аманда моментально перестает плакать, осознав, что происходит что-то не то, замирает натянутой струной в его руках.
Дэн чувствует ее испуганное напряжение, но мозг не проясняется совершенно, губы исследуют ложбинку возле ключицы, руки неосознанно сжимают крепче, притягивая еще ближе, еще теснее, подчиняя своей власти.
Еще чуть-чуть… Он просто попробует… Просто поцелует…
Иногда ураган не только разрушает прежнюю жизнь, но и дарит новую…
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ:
ТУТ МНОГО НЕЦЕНЗУРНОЙ ЛЕКСИКИ!
ГЕРОИ НА НЕЙ ДУМАЮТ!!!
НЕЖНЫЕ ФИЯЛКИ, ОСТРОЖНО, ПРОШУ!
Если бы я только знала, что ему абсолютно плевать, может ли он разочаровать меня, если бы только…
— Я люблю тебя, Лиль. — на выдохе, в метре от меня, звучит самое мерзкое, что я когда-либо слышала.
Я обычная глупая девчонка. Вчера, после услышанного разговора, мне хотелось, чтобы Миша с ног сбился, пытаясь меня разыскать, мне хотелось, чтобы он в моих ногах ползал, отыскав меня в том караоке-баре, я, правда, так думала. Я хотела знать, как у него всё долго с этой Софией, зачем он с ней и почему, почему не уходит от меня, чем я такое заслужила… Это всё не сработало. И не сработает. Роль жертвы — возможно, и моя, а никакого влияния на Бахманова не имеет и иметь не будет.
— А я тебя… нет. — хоть мой голос и надломился в последний момент, но я заставляю себя держаться за слабую ниточку надежды. — Наконец-то я могу с тобой развестись.
— Я люблю тебя, Лиль. — на выдохе, в метре от меня, звучит самое мерзкое, что я когда-либо слышала.
Я обычная глупая девчонка. Вчера, после услышанного разговора, мне хотелось, чтобы Миша с ног сбился, пытаясь меня разыскать, мне хотелось, чтобы он в моих ногах ползал, отыскав меня в том караоке-баре, я, правда, так думала. Я хотела знать, как у него всё долго с этой Софией, зачем он с ней и почему, почему не уходит от меня, чем я такое заслужила… Это всё не сработало. И не сработает. Роль жертвы — возможно, и моя, а никакого влияния на Бахманова не имеет и иметь не будет.
— А я тебя… нет. — хоть мой голос и надломился в последний момент, но я заставляю себя держаться за слабую ниточку надежды. — Наконец-то я могу с тобой развестись.
— Ты запал на Елизарову?
Никита медленно перевел взгляд с собственных рук на лицо Димы и посмотрел ему в глаза.
— Да. Я люблю ее. — Он сказал это так спокойно и так уверенно, словно читал по учебнику.
— Давно это у тебя?
— Давно.
— А она?
— А она любит Исаева.
Никита медленно перевел взгляд с собственных рук на лицо Димы и посмотрел ему в глаза.
— Да. Я люблю ее. — Он сказал это так спокойно и так уверенно, словно читал по учебнику.
— Давно это у тебя?
— Давно.
— А она?
— А она любит Исаева.
— Мы только начали находить общий язык, а ты притащила сюда мою бывшую! Чего ты ещё хочешь, Уля? Какого диалога?
Я не знаю, что сказать ещё. Я извинилась уже три раза.
— Я не знала! Ты слышишь? Я думала, что инициатор вашего развода она, а не ты. Я тебя тогда не знала, Влад!
— Конечно, мужики ведь все козлы. Собаки лучше. — он снова возвращается к тому соседу, с которым мне хотелось воевать до последнего вздоха.
— Собаки лучше людей! Мы их не заслуживаем — это факт! Но они здесь ни при чём!
— Вот с ними и оставайся. Ко мне больше не лезь. — жестокость в его голосе ранит моё сердце.
Мозг не отстаёт. Ему паршиво и тесно в черепной коробке. Я… я встряла. Вся эта ненависть неспроста. Он всё ещё любит свою жену, а я… я, кажется, люблю его.
Я не знаю, что сказать ещё. Я извинилась уже три раза.
— Я не знала! Ты слышишь? Я думала, что инициатор вашего развода она, а не ты. Я тебя тогда не знала, Влад!
— Конечно, мужики ведь все козлы. Собаки лучше. — он снова возвращается к тому соседу, с которым мне хотелось воевать до последнего вздоха.
— Собаки лучше людей! Мы их не заслуживаем — это факт! Но они здесь ни при чём!
— Вот с ними и оставайся. Ко мне больше не лезь. — жестокость в его голосе ранит моё сердце.
Мозг не отстаёт. Ему паршиво и тесно в черепной коробке. Я… я встряла. Вся эта ненависть неспроста. Он всё ещё любит свою жену, а я… я, кажется, люблю его.
Двое опасных мужчин и одна несчастная женщина. Я ухватилась за последнюю возможность избавиться от мужа. Убить? Нет, это было бы слишком просто…
Аудиоверсия двухголоска
Аудиоверсия двухголоска
Она сразу подумала, что новый преподаватель странный... Слишком грубый, слишком немногословный... Как оказалось, он ВООБЩЕ не преподаватель! А еще оказалось, что он очень круто целуется! И теперь она знает, что потребует за свою помощь в одном серьезном деле...
Этот брак не спасти. Эти чувства отошли в прошлое. Остались только безысходность и чертово терпение.
Два человека, пойманные в ловушку. Связанные одной историей. Одной болью. Пока один из них не допускает ошибку.
У Амели больше нет выбора. Но есть кто-то, кто может облегчить ее боль. Подарить надежду. Вознести ее к небу, или позволить ей разбиться.
И уж точно, это не ее гребаный муж
Два человека, пойманные в ловушку. Связанные одной историей. Одной болью. Пока один из них не допускает ошибку.
У Амели больше нет выбора. Но есть кто-то, кто может облегчить ее боль. Подарить надежду. Вознести ее к небу, или позволить ей разбиться.
И уж точно, это не ее гребаный муж
– Не уверен, что связываться с сестрой врага – хорошая идея.
– Макс, ты серьёзно боишься Костика?
– Нет. Я боюсь, что из-за меня огребут потом все! Поднимать кипиш из-за девки! Таких, как эта Диана, полно!
– Таких, как она, больше нет, – усмехнулся Серый. – Она – сестра главы вражеской группировки. Самый ценный трофей. И она тебя уже хочет. Просто возьми и...
Все было ровно, пока в моей жизни не нарисовались две особы. Одна из них оказалась сестрой главы вражеской группировки. Я бы прошел мимо, мне не нужны были ни любовь, ни отношения. Но пацаны восприняли это по-своему. Теперь мне придется с ней замутить, чтобы доказать всем, что я не боюсь ее брата.
Да только кто знал, что это решение потянет за собой новые проблемы? Разговоры по душам, полиция и групповые стычки... Получится ли вообще теперь выйти сухим из этого де..?
– Макс, ты серьёзно боишься Костика?
– Нет. Я боюсь, что из-за меня огребут потом все! Поднимать кипиш из-за девки! Таких, как эта Диана, полно!
– Таких, как она, больше нет, – усмехнулся Серый. – Она – сестра главы вражеской группировки. Самый ценный трофей. И она тебя уже хочет. Просто возьми и...
Все было ровно, пока в моей жизни не нарисовались две особы. Одна из них оказалась сестрой главы вражеской группировки. Я бы прошел мимо, мне не нужны были ни любовь, ни отношения. Но пацаны восприняли это по-своему. Теперь мне придется с ней замутить, чтобы доказать всем, что я не боюсь ее брата.
Да только кто знал, что это решение потянет за собой новые проблемы? Разговоры по душам, полиция и групповые стычки... Получится ли вообще теперь выйти сухим из этого де..?
Выберите полку для книги