Книги по тегу «нецензурная лексика»: ""
(1)
Здравствуй, мой дорогой читатель.
Позволь украсть у тебя пару свободных вечеров и окунуть в историю интересную, сумбурную и жестокую. История о земных пороках, что вели за руку мальчишку на протяжении всего его пути и привели… Позволь рассказать тебе о жизни Сильнейшего капитана пиратов во всей Вест-Индии. А сам рассказ поведет наш герой, что в очередной раз засиделся в своем дорогом кабинете после дел в парламенте Великобритании.
С переходом к новой тетради летописи вы обязательно подметите, что история становилась все трагичнее и трагичнее.
Позволь украсть у тебя пару свободных вечеров и окунуть в историю интересную, сумбурную и жестокую. История о земных пороках, что вели за руку мальчишку на протяжении всего его пути и привели… Позволь рассказать тебе о жизни Сильнейшего капитана пиратов во всей Вест-Индии. А сам рассказ поведет наш герой, что в очередной раз засиделся в своем дорогом кабинете после дел в парламенте Великобритании.
С переходом к новой тетради летописи вы обязательно подметите, что история становилась все трагичнее и трагичнее.
(0)
Данный Том сосредоточен на междоусобице пиратов карибского моря. Четыре великих содружества пиратов схлестнулись в яростной и кровопролитной войне. И приложили к этому руки свои государства великие, обращая свое внимание на бывшего беспризорника и на некогда известнейшего солдата.
Какую же роль в этой истории сыграют Филип Пятый (король Испании) и Георг Первый (король Великобритании)? Узнаете на страницах данного Тома.
Данный Том был сосредоточен на показе внутренних тяжб наших героев и олицетворении сражений, что оставляет на устах выживших лишь горький привкус на устах...
Прошу любить и жаловать.
Какую же роль в этой истории сыграют Филип Пятый (король Испании) и Георг Первый (король Великобритании)? Узнаете на страницах данного Тома.
Данный Том был сосредоточен на показе внутренних тяжб наших героев и олицетворении сражений, что оставляет на устах выживших лишь горький привкус на устах...
Прошу любить и жаловать.
Как же это больно…как подло…как мерзко…
И главное, что я ни сном, ни духом…спасибо людям, открыли мне глаза…, а то ходила бы с ветвистыми рогами, улыбалась всем, по-прежнему любила бы мужа, обстирывала его, обхаживала…боготворила…
- Ленусь, а ты чего без света сидишь? И где дети? – эта подлая сволочь, как ни в чём небывало, входит в дом, крутя ключи на указательном пальце и посвистывая. – Что у нас на ужин? Голодный, как собака!
Меня чуть не вырвало, когда губы мужа коснулись моей щеки…спокойно, Лена, ты должна это сделать…я хочу, чтобы он запомнил это на всю жизнь.
- М-м, Ленка…лучше тебя никто котлеты не готовит! – сидит, наворачивает, даже не подозревая, что его ждёт через час, будет бояться кашлянуть, пурген своё дело знает!
Но, оказывается, измена ещё не самое страшное, что может произойти...страшное ждало впереди...
И главное, что я ни сном, ни духом…спасибо людям, открыли мне глаза…, а то ходила бы с ветвистыми рогами, улыбалась всем, по-прежнему любила бы мужа, обстирывала его, обхаживала…боготворила…
- Ленусь, а ты чего без света сидишь? И где дети? – эта подлая сволочь, как ни в чём небывало, входит в дом, крутя ключи на указательном пальце и посвистывая. – Что у нас на ужин? Голодный, как собака!
Меня чуть не вырвало, когда губы мужа коснулись моей щеки…спокойно, Лена, ты должна это сделать…я хочу, чтобы он запомнил это на всю жизнь.
- М-м, Ленка…лучше тебя никто котлеты не готовит! – сидит, наворачивает, даже не подозревая, что его ждёт через час, будет бояться кашлянуть, пурген своё дело знает!
Но, оказывается, измена ещё не самое страшное, что может произойти...страшное ждало впереди...
Кара Фостер была обычной девчонкой из захолустья Бронкса, пока не попалась в руки вампиру.
Адонис - первый глава клана Мортэ. Он искал девианта - человека, способного одним касанием многократно увеличить силы. И как так вышло, что его трофей едва не ускользнул? Поймав, он не даст ей уйти. Пока смерть не разлучит их.
Адонис - первый глава клана Мортэ. Он искал девианта - человека, способного одним касанием многократно увеличить силы. И как так вышло, что его трофей едва не ускользнул? Поймав, он не даст ей уйти. Пока смерть не разлучит их.
Спустя пять лет я возвращаюсь в город, забравший моё сердце, возможность любить и желание завести семью. Полностью отдав себя работе, я стал другим человеком. Но во Владивостоке за каждым углом стоят призраки прошлого. С каждой встречей со старыми знакомыми и возвращающимися воспоминаниями, которые закапывал в работе, призраки становятся всё реальнее. Пока не принимают образ Кристины Царёвой. Той, что разрушила меня. Только теперь она не Царёва.
Она была моим табу с первого взгляда. Сейчас она чужая жена. Но чем больше секретов вскрывается, тем яснее становится, что не осталось ни принципов, ни запретов, ни человечности. Только одна цель. И неважно, каким образом я её добьюсь.
Она была моим табу с первого взгляда. Сейчас она чужая жена. Но чем больше секретов вскрывается, тем яснее становится, что не осталось ни принципов, ни запретов, ни человечности. Только одна цель. И неважно, каким образом я её добьюсь.
Карина втянула в свою сеть двух хищников! Родион, татуированный бизнесмен-грубиян, чьи слова обжигают словно виски, и Максим – галантный пловец-интеллектуал, способный успокоить даже разъяренного быка. Две стихии, огонь и вода, сошлись в ее руках!
Родион уверен, что эта идиллия – лишь прелюдия к буре. Он жаждет единоличного владения, его альфа-инстинкты вопят о первенстве. Но как заставить Максима отступить, не разбив хрупкий баланс их трио? Ведь Карина – не приз, а живой человек, и ее чувства – не поле битвы.
Максим же, словно мудрый стратег, выжидает, плетет кружева романтики, стараясь смягчить углы родионовской прямолинейности. Он знает, что сила – в умении уступать, чтобы победить.
И вот они, трое, на пороге неизведанного, где любовь – это не поле боя, а танец на лезвии ножа, где каждое движение может стать роковым. Кто кого? Или, может быть, они найдут способ сплести свои судьбы в нечто большее, чем просто любовный треугольник? Время покажет.
Родион уверен, что эта идиллия – лишь прелюдия к буре. Он жаждет единоличного владения, его альфа-инстинкты вопят о первенстве. Но как заставить Максима отступить, не разбив хрупкий баланс их трио? Ведь Карина – не приз, а живой человек, и ее чувства – не поле битвы.
Максим же, словно мудрый стратег, выжидает, плетет кружева романтики, стараясь смягчить углы родионовской прямолинейности. Он знает, что сила – в умении уступать, чтобы победить.
И вот они, трое, на пороге неизведанного, где любовь – это не поле боя, а танец на лезвии ножа, где каждое движение может стать роковым. Кто кого? Или, может быть, они найдут способ сплести свои судьбы в нечто большее, чем просто любовный треугольник? Время покажет.
— О-о-о, буга-ай, — тяну хмельным и севшим голосом, — Вот ты, конечно, капец, как удачно мне подвернулся.
— Симпапулька? — папик Ирки окидывает меня пристальным взглядом. — Какая-то ты сейчас… не симпапулька.
— Джентльмен. — пьяно фыркаю я. — Спасибо. Так бывает, знаешь… Фасад меняется, если фундаменту хана…
— Ничего себе метафоры.
— Ой, — отмахиваюсь от него, — Что ты понимаешь? Твоя кики…кикимора, тьфу ты, тебе рога наставляет.
— Какие рога?
— Бо-ольшие. Ветви-истые. — улыбаясь, я растопыриваю пальцы на руках и прикладываю их к затылку. — Во! Вот такие.
— А кикимора… Это кто? — с нахальной, пренебрежительной ухмылкой интересуется Богдан.
— Ты леший, что ли? У тебя кики… кикимор много? Ира твоя… Малолетняя ша-шала.…
— А теперь осторожнее! Ира — моя дочь!
— Симпапулька? — папик Ирки окидывает меня пристальным взглядом. — Какая-то ты сейчас… не симпапулька.
— Джентльмен. — пьяно фыркаю я. — Спасибо. Так бывает, знаешь… Фасад меняется, если фундаменту хана…
— Ничего себе метафоры.
— Ой, — отмахиваюсь от него, — Что ты понимаешь? Твоя кики…кикимора, тьфу ты, тебе рога наставляет.
— Какие рога?
— Бо-ольшие. Ветви-истые. — улыбаясь, я растопыриваю пальцы на руках и прикладываю их к затылку. — Во! Вот такие.
— А кикимора… Это кто? — с нахальной, пренебрежительной ухмылкой интересуется Богдан.
— Ты леший, что ли? У тебя кики… кикимор много? Ира твоя… Малолетняя ша-шала.…
— А теперь осторожнее! Ира — моя дочь!
Она потеряла всё, всего за одну ночь, став жертвой чужих интриг и необдуманных проступков собственного отца. Казалось, её жизнь тоже должна была оборваться и закончиться в тот же злополучный час. Но по стечению обстоятельств, единственным, кто мог её защитить и спасти, оказался тот, кого она должна была бы просить о помощи в самую последнюю очередь.
- Ты и вправду думаешь, что это должно выглядеть так, а никак иначе?
- Да! – она чуть было не выкрикнула ему прямо в глаза в отчаянном порыве, прекрасно понимая, что вся её тирада не стоила и ломаного гроша. – После того, что вы допустили… Это называется последствиями, господин Мелехов!
- То есть, ты реально считаешь, что я меньшее, чем Резник, зло? Или у меня есть до тебя какое-то дело?
- Решать вам, Глеб Каримович! – она продолжала сверлить его своими слезящимися глазами. – Но я здесь только из-за вас! Из-за того что вы сделали или… наоборот, НЕ сделали!..
- Ты и вправду думаешь, что это должно выглядеть так, а никак иначе?
- Да! – она чуть было не выкрикнула ему прямо в глаза в отчаянном порыве, прекрасно понимая, что вся её тирада не стоила и ломаного гроша. – После того, что вы допустили… Это называется последствиями, господин Мелехов!
- То есть, ты реально считаешь, что я меньшее, чем Резник, зло? Или у меня есть до тебя какое-то дело?
- Решать вам, Глеб Каримович! – она продолжала сверлить его своими слезящимися глазами. – Но я здесь только из-за вас! Из-за того что вы сделали или… наоборот, НЕ сделали!..
В его душе бушует Демон, жаждущий любви и власти.
Родион – дикий мустанг, несущийся навстречу ветру. Владелец автомобильной империи, он привык брать от жизни всё, не признавая компромиссов. Он делил Карину с другим, пока Демон внутри не потребовал абсолютной власти. Но она выбрала покой Максима, оставив Родиона наедине с бушующим ураганом в душе.
Судьба наносит сокрушительный удар – его друг, почти брат, балансирует на грани жизни и смерти. В отчаянии Родион ищет спасения у Карины, но встречает лишь холодную тишину. Лишь в глазах Мани он находит искру сочувствия и понимания. Они сближаются, но Родион, опаленный прошлым, держит чувства на коротком поводке, боясь вновь выпустить Демона на волю.
Когда боль начинает отступать, появляется Карина с новостью, взрывающей его мир: она беременна. И отцом может быть кто-то из них двоих– он или Максим. Внутри Родиона просыпается дремлющая мечта – о дочери с веснушками. Но судьба не дает ему права на счастье. Случается непоправимое…
Родион – дикий мустанг, несущийся навстречу ветру. Владелец автомобильной империи, он привык брать от жизни всё, не признавая компромиссов. Он делил Карину с другим, пока Демон внутри не потребовал абсолютной власти. Но она выбрала покой Максима, оставив Родиона наедине с бушующим ураганом в душе.
Судьба наносит сокрушительный удар – его друг, почти брат, балансирует на грани жизни и смерти. В отчаянии Родион ищет спасения у Карины, но встречает лишь холодную тишину. Лишь в глазах Мани он находит искру сочувствия и понимания. Они сближаются, но Родион, опаленный прошлым, держит чувства на коротком поводке, боясь вновь выпустить Демона на волю.
Когда боль начинает отступать, появляется Карина с новостью, взрывающей его мир: она беременна. И отцом может быть кто-то из них двоих– он или Максим. Внутри Родиона просыпается дремлющая мечта – о дочери с веснушками. Но судьба не дает ему права на счастье. Случается непоправимое…
Она была просто прекрасна — идеальна во всех смыслах без единого изъяна… Но теперь сломали не просто игрушку — сломали его любовь.
Выберите полку для книги