Книги по тегу «нецензурная лексика»: ""

Света

Быть матерью-одиночкой, вынужденной работать на двух работах, чтобы сводить концы с концами и обеспечить дочери достойное будущее, означает, что на что-либо другое катастрофически не хватает времени. Однако все кардинально меняется с появлением нового соседа. Резкий, хамоватый и, на первый взгляд, напоминающий зека, он вызывает у меня предвзятое отношение. И знание, что он работает на противоположной стороне закона, лучше его не делает.

Андрей.

Моей работы давно уже достаточно для жизни, пока я не переезжаю и не встречаю соседку с розовыми волосами, принявшую меня за зека. Это было весьма иронично, но совсем не смешно. Наша близость стала неизбежной. Равнодушие друг к другу оказалось недостижимой целью, несмотря на все старания. Влюбляться никто из нас не планировал. Но что делать, когда взаимная симпатия только растёт с каждым днём? И что случится с появлением человека, готового на всё, чтобы вернуть контроль над жизнью Светы?

Олеся нагло усмехнулась, явно наслаждаясь моей ревностью. Эта змея… она не просто хотела машину, она будто хотела видеть, как я страдаю!
— Наташ, ну ты чего, в самом деле? — протянула она фальшиво-сочувствующим тоном. — Не кипятись так. Валька же у тебя под каблуком. Я и не думала, что ты не в курсе. Была уверена, что он тебя предупредил. Просто он добрый, хочет мне помочь… развлечь, что ли. Я же здесь совсем одна.
«Одна», — пронеслось у меня в голове.
Да, она одна. Но почему-то эта «одинокая девочка», вместо того чтобы искать друзей или заниматься учёбой, завести парня, бегать по свиданиям, с её-то внешними, считай, модельными, данными, постоянно крутилась вокруг моего мужа, вокруг нашей семьи.

А что если... В день своего восемнадцатого рождения Люси играет в прятки в старом семейном доме и неожиданно исчезает через тайный шкаф. Перед ней открывается другой мир. И когда ночная колыбельная фавна погружает её в сон, она чувствует, что Нарния — это не просто сказка, а мир, который изменит её навсегда.

А что, если бы вам назначил свидание незнакомец?
И на этом свидании вы могли бы делать с ним всё, что захотите - при одном условии: вы не знаете и никогда не узнаете, кто он.
Согласились бы вы на такую встречу, если бы знали, что все происходящее останется только между вами?
И самое последнее... Что бы вы там делали?

13 февраля я прочитала анонимное письмо и усмехнулась.

«Если вы ищите любовь - не приходите».

Глупость. Я давно перестала ждать чудес и вертела любовь на одном месте.
Но на душе заскребли кошки: а если это мой шанс? Может, бывший решил всё вернуть? Или тот симпатичный сосед наконец-то осмелился на большее, чем утренние взгляды в подъезде?

В конце концов, кто не рискует, тот не пьёт шампанское.
Я положила в сумочку перцовый баллончик, накрасила губы ярко-красной помадой, надела красное платье и повязала на запястье атласную ленту в тон - просто как аксессуар.

Села в машину и поехала на свидание, не зная, кто меня ждёт.

Иногда ведь можно рискнуть… или

То, чего мы желаем, не всегда является тем, что нам на самом деле нужно. Да и вообще, есть у желаний одно дрянное свойство — сбываться.

Валерий Обухов. Тот самый, о котором она только вчера вспоминала с горечью и сожалением. Он смотрел на неё хмельным взглядом, с довольной ухмылкой. Его тёмные волосы растрепались, на щеке виднелся след от поцелуя, а в глазах плясали чертенята.
— Доброе утро, моя дорогая, — промурлыкал он, поглаживая её щеку. — Хорошо спала, змеюка моя?
Инна отшатнулась, прижимаясь спиной к изголовью кровати. Её сердце колотилось как сумасшедшее.
— Что… что происходит? Где я? — прошептала она, пытаясь осознать происходящее.
— Ты дома, — ответил Обухов, приподнимаясь на локте. — В нашем доме. Ты же помнишь? Мы женаты. Всё ещё…

— Ну, такой он человек…
— Он? Он?! — мне захотелось его ещё раз огреть, на этот раз по голове, чтобы мозги на место встали. — Он здесь вообще ни при чём, если так разобраться! Он, возможно, такой, какой есть. Привык так жить и ждать, что все его пожелания будут исполнять. А вот ты… — стараясь унять дрожь в пальцах и бушующую злость, я швырнула доску на стол, от греха подальше. — А ты что за человек? Ты не понимаешь, как жалко выглядишь?
— На фоне Золотова? — хмыкнул Антон, быстро справившийся с удивлением и шоком. — На его фоне, милая моя, многие выглядят жалко. И я, и ты, и большая часть населения нашей страны.
— Я? — не знаю, что во мне тогда вытеснило злость, но уж лучше бы я его всё же разделочной доской по башке шандарахнула, чем ляпнула своим языком: — Да он ко мне яйца катил! И тебя специально выпроводил, якобы за напитками, чтобы мне на уши присесть.

Испытательный срок длиною в год. Это много или мало для любви? Чувства окрепнут или разлетятся на мелкие осколки, разбившись о ревность и недоверие? Может ли первая любовь увенчаться счастливым финалом и стать единственной до конца жизни? Или ей не суждено пройти все преграды на пути к счастью?

В городе, где стерлась грань между желанием и смертью, начинается охота.

Серийный маньяк, прозванный «Художником», превращает свои преступления в изуверские перформансы. Он не просто убивает — он создает картины ужаса, где последний экстаз жертв переплетён с агонией. Для инспектора Евы Штерн, погрязшей в собственных демонах и борющейся с зависимостью, это дело становится зеркалом её темной стороны. Чтобы поймать убийцу, ей придётся спуститься в самые глубины человеческой психологии, где пульсирует первобытный инстинкт, где страсть граничит с садизмом, а каждое новое тело — это часть жуткого пазла.

Расследование, где единственная нить — это тонкая полоска крови между наслаждением и невыносимой болью.

— Никакого развода не будет, Вадим.
— Брось, Алин, между нами почти уже ничего нет. Что нас связывает?
Он всё ещё врёт. Врёт, глядя в мои глаза, пытаясь играть в благородство.
Наш брак формальный? Фиктивный? Пусть. Для меня он самый настоящий. Я люблю этого человека больше себя. Но я не могу закрывать глаза на наличие у него любовницы. И на то, что у моего теперь уже мужа не хватает смелости признаться мне, из-за кого наши долгие отношения и свадьба стали какой-то формальностью.
— Ты даже не подозреваешь, как многое нас связывает. — издевательская усмешка играет на моих губах. — Развода не будет. Не сейчас.

— Что это было? — я очень старалась, чтобы голос не дрожал.
— Я хотел поцеловать тебя.
— Так нельзя.
— Почему? — спокойно спросил Марк.
Я всплеснула руками:
— Даже не знаю, с какой причины начать, Марк! У нас двадцать лет разницы…
— Двадцать один, — издевательски поправил он.
— У меня трое детей…
— Лука уже не считается, — невозмутимо произнес он. — Он взрослый.
— Это с какой стати он не считается? — прошипела я. — Он считается в первую очередь, потому что он старше тебя. Мой сын старше тебя, ты это понимаешь? Но самая главная причина, Марк, в том, что я — замужем.

Я дожила до сорока лет и думала, что меня уже ничем не удивить.
Но когда у меня начался роман с мужчиной вдвое моложе меня — сыном лучшей подруги, — я поняла, что никогда ничего подобного не испытывала.
Запретное чувство пришло не вовремя, вопреки здравому смыслу.
Оно заставило меня послать к черту правила, приличия и привычку жить так, как «принято».
Но что мне делать, если я все еще связана узами брака?..