Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""

В доме плотника Мирослава тишина никогда не была пустой. Она пахла ржаным тестом, березовым дымом и парным молоком, а его жена Любава и сын Богдан были радостью и отрадой. Мир казался прочным и справедливым. Но сытый хищник, не знающий отказа и привыкший брать чужое без спроса, в одну ночь забрал у Мирослава всё.

Сгорая в смертной лихорадке, он вернулся с той стороны, чтобы посмотреть на мир другими глазами. Судьба вручила выжженной душе тяжелый крест — дар Судьи. Теперь один его взгляд способен переписать чужую долю, покарав любого обидчика. Но за каждое возмездие дар забирает минуты и годы его собственной жизни, оставляя на голове серебряную седину, а в старом яблоневом саду — сухие ветви.

Мирослав готов растратить себя ради слепой мести. Но однажды в деревне появляется Лада — Пряха, способная склеивать поврежденные нити человеческих судеб. Смогут ли два израненных сердца найти истинную тишину, где кара уступает место мудрости, а на засохшей ветви яблони вновь зацветает надежд

В сорок шесть лет Велисса Арн привыкла бороться за жизнь до последней возможности. Но, оказавшись в запечатанной комнате чужого мира, она слышит приказ властного дракона: спасти наследника, пожертвовав матерью.

Велисса нарушает древний закон и сохраняет обе жизни.

За неповиновение её изгоняют из дворца. В ответ она открывает Дом двух жизней — место, где богатство, происхождение и воля главы рода больше не решают, кому жить. Теперь против неё выступают Совет, могущественные драконьи семьи и Ронвард Кэйс — мужчина, который однажды уже подчинился жестокому закону и заплатил за это самым дорогим.

Он обязан закрыть её Дом. Она должна доказать, что между матерью и ребёнком нельзя выбирать заранее. Но что произойдёт, когда враг станет союзником, союзник — любимым мужчиной, а его самый страшный поступок разрушит всё, что они построили вместе?

История о сильной взрослой героине, властном драконе, опасном доверии и любви, которую невозможно получить приказом — её можно только заслужи

Я швырнула обратно деньги самому влиятельному инвестору города, а вечером узнала, что именно он держит в руках судьбу моей семьи. Ильяс Шамилов предложил сделку, от которой невозможно отказаться: три месяца фиктивного брака в обмен на спасение маминой пекарни.
— Мне нужна послушная невеста для родственников, через три месяца мы тихо разойдёмся.
— Я буду ненавидеть вас каждую секунду!
— Мне не нужна твоя любовь, Диана. Только выполнение условий.
Он думал, что купил покорную куклу, но я превратила его стерильный особняк в поле боя: притащила колючие кактусы, пересолила кофе и нарушила каждый пункт его устава. Мы должны были просто сыграть роли и разойтись. Но никто не предупредил, что ледяной кавказский бизнесмен может потерять голову от собственной строптивой невесты. А я — понять, что боюсь не конца контракта, а того, что останусь без него.

Иногда один день делит жизнь на «до» и «после».
Лера привыкла спасать других. Работая на скорой помощи, она каждый день сталкивается с болью, смертью и чужими трагедиями. Она научилась быть сильной, холодной и собранной. Потому что иначе в этой работе нельзя.

Но несколько лет назад, человек, которого она любила больше жизни- предал ее.
Без объяснений.

В тот день она похоронила все мечты о счастливой жизни. С тех пор единственное место, где она чувствует себя живой, - работа. Там есть правила. Есть шанс кого-то спасти. Там все гораздо проще, чем собственное сердце.

Но однажды он снова появляется.

Теперь он хочет вернуть ту, которую когда-то потерял.

— Ваш крем плывёт. Это непрофессионально.
— А вы пробовали? Или вы только цифры есть умеете?
Ирина печёт торты-провокации и мстит бывшему мужу, который стыдился её пышных форм. Александр — ледяной куратор фестиваля, который хочет загнать её творческий хаос в строгие рамки.
Чтобы спасти бизнес, Ирине приходится подписать контракт: три недели на его кухне, под его тотальным контролем.
Он требует идеальной геометрии. Она отвечает вишнёвым ликёром и страстью.
Сможет ли человек-терминатор растаять от женщины, которую пытался переделать? И чьи правила сломаются первыми, когда их личный «Грех» выйдет из-под контроля?

Я слышу мёртвых. Для Церкви это одержимость. Для Академиума Мортис — полезный дар. Меня отправили на Факультет Забытых, куда ссылают тех, кого боятся.

Мой наставник — магистр Кайан Блэквуд, бывший военный некромант, который носит на руке церковный ограничитель. Он единственный, кто знает: голос, который я слышу под землёй, не плод моего воображения. Это бог. Мёртвый бог, который просыпается.

Триста лет назад Церковь построила академию на его костях. Теперь кто-то хочет завершить ритуал и воскресить его до конца. И этот кто-то — тот, кто убил моего отца.

Он — её первая любовь. Он же — её вечная тюрьма.

Полтора века Мариэль и Генрих делят одну крышу и ненависть на двоих. Она хранит память о его поцелуях, он возит в машине запасной пиджак, чтобы накинуть на её плечи.

Правила просты: шаг в сторону и больно будет обоим. Создатель слабостей не прощает. Но что, если чужое неповиновение станет ключом к их свободе?

Смогут ли они простить и снова выбрать друг друга или война за власть разведёт их навсегда?

Она строила стены. Он умел их разрушать.

Я думала, что контролирую всё: чертежи, карьеру, отношения. Никакой спонтанности, никаких «а что, если». Пока в мою жизнь не ворвался Даниил Северский — властный, дерзкий, пахнущий грозой мужчина, который с первой секунды посмотрел на меня так, будто уже знал, чем всё закончится.

Он — владелец строительной компании. Я — архитектор. Между нами — старая усадьба, полная тайн, и искра, которая вспыхнула раньше, чем я успела сказать «нет».

Теперь он ждет. Не давит, но каждое его слово — обещание. Каждый взгляд — вызов. И с каждым днем я всё ближе к тому, чтобы забыть о правилах, о женихе, о безопасной жизни.

Потому что самый сладкий момент — это когда контроль становится невозможным. Когда ты еще держишься, но уже знаешь, что упадешь.

Очень красивая, чувственная история. Легкое эро, высокое напряжение. От упавшего карандаша — до пожара, в котором сгорают все правила.

В марте даже стены пахнут весной. А в последнюю неделю месяца я перестаю принадлежать себе, теряю человеческий облик. Моя внутренняя кошка требует свободы, драки и... вожака. Я годами пряталась в броню одиночества, но в этом году судьба подселила ко мне соседа. Спокойного, насмешливого и опасного. Он знает правила Кошачьего марта лучше меня. И он решил, что этой ночью одиночеству придёт конец. Даже если мне придётся бежать. Даже если ему придётся догонять. Ведь в марте тот, кто догоняет — забирает всё.

— ПАПА! — закричала она, срываясь на бег через всю комнату. — ПАПА!

Голос дочери отразился от высоких потолков люкса, звонкий, ничем не приглушённый двумя годами моих объяснений про тихую мышку, — здесь, в присутствии настоящего отца, все правила молчания слетели с неё в одну секунду.

Вика рассмеялась — коротко, звонко, будто услышала анекдот за коктейлем.

— Прикольно. — Она повернулась к Даниилу, приподняв бровь. — Это твой внебрачный плод?

Даниил замер, глядя на бегущего к нему ребёнка так, будто видел призрака посреди белого дня. Он не сделал ни шага навстречу, не поднял рук, чтобы поймать Киру, — просто стоял, будто ноги приросли к порогу номера. Ни слова, ни звука в ответ на детский крик. За шесть лет я успела придумать десяток вариантов того, что он скажет, если мы когда-нибудь столкнёмся снова, — ни один не включал полное молчание в ответ на детский крик, обращённый к родному отцу.