Книги по тегу «отненавистидолюбви»: ""
– Как ты можешь? Четыре года я кое-как собирала себя по кусочкам! У меня скоро свадьба! Однажды ты уже уничтожил меня! Предал! Не смей сейчас лезть в мою жизнь!
Меня буквально трясет от обиды и злости. У меня разве что пар из ушей не идет.
А этот гад напротив стоит и лыбится! Сволочь!
– Не будет никакой свадьбы, – рычит Ярцев, нависая надо мной, как скала. — Единственный, кому ты будешь трепать нервы это я! Заруби это на своем курносом носу! Хрен тебе, а не свадьба!
Аж задыхаюсь от возмущения!
Случайная встреча с бывшим грозит разрушить всю мою жизнь.
Это началось после нашей последней ссоры.
Где бы мы не находились, куда бы не бежали друг от друга. Каждое утро я и эта равнодушная скотина просыпаемся в одной постели!
Кажется нас прокляли!
Меня буквально трясет от обиды и злости. У меня разве что пар из ушей не идет.
А этот гад напротив стоит и лыбится! Сволочь!
– Не будет никакой свадьбы, – рычит Ярцев, нависая надо мной, как скала. — Единственный, кому ты будешь трепать нервы это я! Заруби это на своем курносом носу! Хрен тебе, а не свадьба!
Аж задыхаюсь от возмущения!
Случайная встреча с бывшим грозит разрушить всю мою жизнь.
Это началось после нашей последней ссоры.
Где бы мы не находились, куда бы не бежали друг от друга. Каждое утро я и эта равнодушная скотина просыпаемся в одной постели!
Кажется нас прокляли!
- Колючая, как ёж, – прошипел он, глядя мне прямо в глаза со всей ненавистью.
- Надутый, как пузырь, – ответила я со свойственной взаимностью.
- Всегда мечтал о сестре, но не думал, что они могут быть такими несносными стервами.
- Сожалею, что ты разочарован.
***
Он появился из ниоткуда, и с первой секунды знакомства мы стали с ним соперниками в гонках. Высокомерный, напыщенный индюк, который думает, что все девчонки должны лежать у его ног, но со мной это не прокатит. Но, когда я узнаю, что мы вынуждены жить под одной крышей в качестве сводных брата и сестры, я решила, что сделаю его жизнь невыносимой. Вот только я не рассчитывала, что в мои планы вмешаются чувства...
- Надутый, как пузырь, – ответила я со свойственной взаимностью.
- Всегда мечтал о сестре, но не думал, что они могут быть такими несносными стервами.
- Сожалею, что ты разочарован.
***
Он появился из ниоткуда, и с первой секунды знакомства мы стали с ним соперниками в гонках. Высокомерный, напыщенный индюк, который думает, что все девчонки должны лежать у его ног, но со мной это не прокатит. Но, когда я узнаю, что мы вынуждены жить под одной крышей в качестве сводных брата и сестры, я решила, что сделаю его жизнь невыносимой. Вот только я не рассчитывала, что в мои планы вмешаются чувства...
Я расскажу мою историю. Странную историю… В которой была боль, унижение, а еще страсть и… любовь.
Это рассказ о том, как любовь может спасти, то, что казалось бы давно похоронено под каменной глыбой ненависти и злости.
Мои дневники, сумбурные записки, в которых я пыталась разобраться во всем, что происходило со мной.
Это рассказ о том, как любовь может спасти, то, что казалось бы давно похоронено под каменной глыбой ненависти и злости.
Мои дневники, сумбурные записки, в которых я пыталась разобраться во всем, что происходило со мной.
Лилия Рассветная умеет пробуждать в десертах настоящие воспоминания, но без лицензии её дар угрожает семейной пекарне. После одного неконтролируемого пирога ей дают семь недель: пройти сертификацию в Академии коронных искусств — или лишиться права работать.
Её наставник, холодный архимаг Дамиан Крествуд, уверен, что чувства нельзя считать методом. Но его родовой перстень отвечает броши Лилии, а её выпечка возвращает ему забытый голос матери.
Пока профессиональный спор превращается в доверие, придворный маг Вельмонт готовит Праздник короны. Через тысячи пирожных он намерен подарить городу спокойствие, которого никто не сможет отвергнуть.
Чтобы остановить его, Лилии и Дамиану придётся создать магию свободного выбора — и сначала отказаться от права решать друг за друга.
Её наставник, холодный архимаг Дамиан Крествуд, уверен, что чувства нельзя считать методом. Но его родовой перстень отвечает броши Лилии, а её выпечка возвращает ему забытый голос матери.
Пока профессиональный спор превращается в доверие, придворный маг Вельмонт готовит Праздник короны. Через тысячи пирожных он намерен подарить городу спокойствие, которого никто не сможет отвергнуть.
Чтобы остановить его, Лилии и Дамиану придётся создать магию свободного выбора — и сначала отказаться от права решать друг за друга.
Представьте короля, чье сердце заледенело от предательства. Александр Греймарк правит железной рукой, а его душа — выжженная земля. Вечнолесье заплатит за все, что у него отняло.
Представьте целительницу, идущую навстречу своей гибели. Тэссия де Лис знает: ступить на вражескую землю — безумие. Но ради спасения родных она готова на этот шаг. Теперь ее судьба — в руках самого опасного человека.
В мрачных залах Дарнхольда Александр видит в Тэссии лишь дочь своего врага, инструмент для возмездия. Тэссия же борется за каждый вздох, каждую возможность выжить.
Но прошлое не отпускает. Тени старых тайн встают между ними, вынуждая задуматься о правде, которая может изменить все. Стены замка становятся свидетелями не только ненависти, но и невероятно опасного сближения.
Может ли что-то родиться в сердце, закованном во льду?
История о том, как плен и власть, ненависть и необходимость могут переплестись в нечто непредсказуемое, способное сжечь дотла или... подарить невероятную сил
Представьте целительницу, идущую навстречу своей гибели. Тэссия де Лис знает: ступить на вражескую землю — безумие. Но ради спасения родных она готова на этот шаг. Теперь ее судьба — в руках самого опасного человека.
В мрачных залах Дарнхольда Александр видит в Тэссии лишь дочь своего врага, инструмент для возмездия. Тэссия же борется за каждый вздох, каждую возможность выжить.
Но прошлое не отпускает. Тени старых тайн встают между ними, вынуждая задуматься о правде, которая может изменить все. Стены замка становятся свидетелями не только ненависти, но и невероятно опасного сближения.
Может ли что-то родиться в сердце, закованном во льду?
История о том, как плен и власть, ненависть и необходимость могут переплестись в нечто непредсказуемое, способное сжечь дотла или... подарить невероятную сил
Закрытая вечеринка. Подпольные бои.
Один случайный выбор — и я оказываюсь в центре внимания самого жестокого бойца по прозвищу Ублюдок.
Мужчина, привыкший брать силой и не знать отказа.
Я дерзнула бросить ему вызов. я дала ему пощёчину при сотнях свидетелей.
И сбежала.
Но от него не убегают.
Он найдёт меня где угодно - хоть из-под земли достанет.
И за мою дерзость я заплачу: телом, душой, свободой.
Потому что я уже принадлежу ему.
Один случайный выбор — и я оказываюсь в центре внимания самого жестокого бойца по прозвищу Ублюдок.
Мужчина, привыкший брать силой и не знать отказа.
Я дерзнула бросить ему вызов. я дала ему пощёчину при сотнях свидетелей.
И сбежала.
Но от него не убегают.
Он найдёт меня где угодно - хоть из-под земли достанет.
И за мою дерзость я заплачу: телом, душой, свободой.
Потому что я уже принадлежу ему.
Новый год подкрадывался незаметно, обещая чудеса, а я, как назло, угодила в самый настоящий кошмар. Застрять в глуши, на заснеженной дороге, то еще приключение.
И будто ирония судьба решила надо мной поиздеваться, рядом затормозил просто неприлично крутой черный джип. Тонированное стекло опустилось, и я увидела… самодовольную ухмылку.
— Снегурочка, замерзла? Подбросить до избушки, — прозвучал наглый, до зубовного скрежета, голос.
— Нет. Спасибо, — буркнула я, стараясь говорить твердо, хотя от холода зуб на зуб не попадал.
— Не боишься, что волки загрызут? — Продолжил издеваться этот наглый мажор.
— Уж лучше волки, чем маньяк на дорогущей тачке, — выпалила я, стараясь согреться хотя бы собственным гневом.
— Как хочешь, — пожал он плечами, и джип плавно тронулся с места.
И тут меня накрыла паника. Волки, маньяки… да гори оно все огнем!
— Ладно, черт с тобой! Стой! Помирать здесь я точно не планировала, — сдалась я, чувствуя, как дрожь пробирает до костей.
И будто ирония судьба решила надо мной поиздеваться, рядом затормозил просто неприлично крутой черный джип. Тонированное стекло опустилось, и я увидела… самодовольную ухмылку.
— Снегурочка, замерзла? Подбросить до избушки, — прозвучал наглый, до зубовного скрежета, голос.
— Нет. Спасибо, — буркнула я, стараясь говорить твердо, хотя от холода зуб на зуб не попадал.
— Не боишься, что волки загрызут? — Продолжил издеваться этот наглый мажор.
— Уж лучше волки, чем маньяк на дорогущей тачке, — выпалила я, стараясь согреться хотя бы собственным гневом.
— Как хочешь, — пожал он плечами, и джип плавно тронулся с места.
И тут меня накрыла паника. Волки, маньяки… да гори оно все огнем!
— Ладно, черт с тобой! Стой! Помирать здесь я точно не планировала, — сдалась я, чувствуя, как дрожь пробирает до костей.
Илиана выросла в приюте, не зная настоящей семьи. Единственный шанс сбежать от своей незавидной судьбы — притвориться наследной принцессой.
Этот поступок повлияет на жизнь целых королевств, а девушка окажется втянутой в захватническую игру, которая может привести к революции и концу её жизни.
Этот поступок повлияет на жизнь целых королевств, а девушка окажется втянутой в захватническую игру, которая может привести к революции и концу её жизни.
Она взломала его сеть. Он нашёл её по IP-адресу страха.
Их альянс должен был продлиться тридцать дней: она — аналитик, выслеживающая синдикат в даркнете, он — «чистильщик», который стирает следы и не задаёт вопросов. Но когда код стал языком, а доверие — уязвимостью, протоколы перестали работать.
Он учил её выживать в тени. Она учила его дышать на свету.
Между ними — запретная страсть, криминальные тайны и выбор, который сожжёт оба их мира. От ненависти к любви. От выживания к жизни. Без масок. Без приказов. Только они.
Их альянс должен был продлиться тридцать дней: она — аналитик, выслеживающая синдикат в даркнете, он — «чистильщик», который стирает следы и не задаёт вопросов. Но когда код стал языком, а доверие — уязвимостью, протоколы перестали работать.
Он учил её выживать в тени. Она учила его дышать на свету.
Между ними — запретная страсть, криминальные тайны и выбор, который сожжёт оба их мира. От ненависти к любви. От выживания к жизни. Без масок. Без приказов. Только они.
Я рухнула в грязь. Ногу пронзило острой болью — кажется, подвернула. Вдох-выдох. Тело ломило, сил подняться не осталось, но проиграть сейчас было нельзя. Стараясь не шуметь, я перекатилась на спину. Он близко. Я чувствую это. Один неверный звук — и меня не станет.
Ветка хрустнула под ладонью раньше, чем я успела замереть. А в следующее мгновение мой собственный истошный крик разорвал тишину леса. Я встретилась с его взглядом, полным лютой ненависти. Лют. Он здесь. Бежать больше некуда.
Когда-то мой отец уничтожил его, он вернулся, чтобы сделать то же самое со мной. Только вот он не знает о том, что у него есть сын, и никогда не узнает.
Ветка хрустнула под ладонью раньше, чем я успела замереть. А в следующее мгновение мой собственный истошный крик разорвал тишину леса. Я встретилась с его взглядом, полным лютой ненависти. Лют. Он здесь. Бежать больше некуда.
Когда-то мой отец уничтожил его, он вернулся, чтобы сделать то же самое со мной. Только вот он не знает о том, что у него есть сын, и никогда не узнает.
Выберите полку для книги