Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
"Спасибо за вчера, мой герой. Твоя котёнок 💋"
Мир остановился.
Я перечитала записку три раза, будто надеялась, что слова изменятся, что я что-то неправильно поняла. Но нет. "Мой герой". "Твоя котёнок". И этот поцелуй в конце, нарисованный рукой моей сестры.
Рубашка выпала из рук и упала на пол. Я опустилась следом, сжимая в пальцах эту проклятую записку, и впервые за месяцы дала волю слезам.
Они лгали мне. Оба. Мой муж и моя сестра лгали мне в лицо, а я, как дура, верила каждому слову, продолжала играть роль понимающей жены и заботливой старшей сестры.
"Твоя котёнок".
Семь лет брака рухнули в одну секунду.
Мир остановился.
Я перечитала записку три раза, будто надеялась, что слова изменятся, что я что-то неправильно поняла. Но нет. "Мой герой". "Твоя котёнок". И этот поцелуй в конце, нарисованный рукой моей сестры.
Рубашка выпала из рук и упала на пол. Я опустилась следом, сжимая в пальцах эту проклятую записку, и впервые за месяцы дала волю слезам.
Они лгали мне. Оба. Мой муж и моя сестра лгали мне в лицо, а я, как дура, верила каждому слову, продолжала играть роль понимающей жены и заботливой старшей сестры.
"Твоя котёнок".
Семь лет брака рухнули в одну секунду.
– Бабуля, ты уже сполна пожила в роскоши, – с усмешкой заявляет Катерина. – Пора уступить дорогу кому-то помоложе.
– Тебе что ли? – интересуюсь я.
– Да! Мне! А что ты можешь дать своему мужу? Детей родишь в пятьдесят?
– Я уже родила мужу троих дочерей, – спокойно произношу я.
– И что с того? Подвиг что ли совершила? Теперь твоя участь нянчить внуков! А я ему сына рожу! Наследника!
– Наследника чего? – спрашиваю я, приподняв брови. – Выбрав моего мужа, ты просчиталась… Готовься к тому, что скоро тебе придется прозябать в нищете…
– Тебе что ли? – интересуюсь я.
– Да! Мне! А что ты можешь дать своему мужу? Детей родишь в пятьдесят?
– Я уже родила мужу троих дочерей, – спокойно произношу я.
– И что с того? Подвиг что ли совершила? Теперь твоя участь нянчить внуков! А я ему сына рожу! Наследника!
– Наследника чего? – спрашиваю я, приподняв брови. – Выбрав моего мужа, ты просчиталась… Готовься к тому, что скоро тебе придется прозябать в нищете…
“Давно ты обитаешь на сайте знакомств?” – вытирая слёзы, пишу я.
“Уже полгода, – приходит ответ из соседней комнаты. – Ищу себе достойную женщину. Моя бывшая – стерва. Бросила меня ради папика с деньгами”.
Бывшая… Это муж про меня. Я думала, что у нас крепкая семья, а он уже полгода бегает по бабам!
После его паршивых выдумок мне хочется лишь одного: я сделаю так, что он запомнит этот вечер на всю оставшуюся жизнь.
А после – развод!
“Уже полгода, – приходит ответ из соседней комнаты. – Ищу себе достойную женщину. Моя бывшая – стерва. Бросила меня ради папика с деньгами”.
Бывшая… Это муж про меня. Я думала, что у нас крепкая семья, а он уже полгода бегает по бабам!
После его паршивых выдумок мне хочется лишь одного: я сделаю так, что он запомнит этот вечер на всю оставшуюся жизнь.
А после – развод!
Десять лет брака — срок, достойный уважения. Но в этот день, когда я возвращаюсь домой, меня ждет не праздничный ужин, а горькая правда. В нашей квартире я вижу мужа с его бывшей женой, которая нагло заявляет о том, что теперь она здесь хозяйка.
Я не буду с этим мириться и обязательно отомщу за это предательство.
– Ты как раз вовремя! Собирай свои вещички поживее. Теперь я здесь хозяйка, – она делает паузу, наслаждаясь эффектом. – Окончательно и бесповоротно.
Стою. Шок парализует. Не верю глазам. Не верю ушам.
– Или, – Марина кокетливо наклоняет голову, ее взгляд скользит по мне с ног до головы, оценивающе, презрительно. – Может, ты хочешь жить втроем?
Она хихикает после этой фразы.
– Ну, если Максим не против, – она пожимает плечами. – Сомневаюсь, что ты мне конкурентка.
– Ты что, совсем офигел? – говорю я Максиму. – Вы что здесь устроили?!
– А что тут такого? – он даже не пытается прикрыться. Оправдаться. – Марина тебе все сказала.
Я не буду с этим мириться и обязательно отомщу за это предательство.
– Ты как раз вовремя! Собирай свои вещички поживее. Теперь я здесь хозяйка, – она делает паузу, наслаждаясь эффектом. – Окончательно и бесповоротно.
Стою. Шок парализует. Не верю глазам. Не верю ушам.
– Или, – Марина кокетливо наклоняет голову, ее взгляд скользит по мне с ног до головы, оценивающе, презрительно. – Может, ты хочешь жить втроем?
Она хихикает после этой фразы.
– Ну, если Максим не против, – она пожимает плечами. – Сомневаюсь, что ты мне конкурентка.
– Ты что, совсем офигел? – говорю я Максиму. – Вы что здесь устроили?!
– А что тут такого? – он даже не пытается прикрыться. Оправдаться. – Марина тебе все сказала.
– Выключи уже! Пусть твоя дура одна тащится в гости! Заколебала звонить! - прозвучал высокий голос из-за угла.
Сжимая телефон, я обогнула стеллаж с сырами и шагнула к приоткрытой двери с табличкой "Служебное помещение".
Я посмотрела в щель...
И застыла.
Макс там, внутри. Прижимает к полкам кассиршу. Руки – те самые, что вчера нежно обнимали меня перед сном – впиваются в её бёдра под закатанной юбкой униформы.
– Ах! Твоя жена тебе дышать не дает! Она, правда, верит, что ты ее любишь?
– Заткнись, – Макс вдавил ее в стеллаж. – И не ревнуй.
– А если она нас застукает?
Я тупо смотрю на них, в эту щель между косяком и дверью, не двигаясь. И чувствую, как жизнь моя в эту секунду стремительно превращается в фарс.
Дешевый, вонючий, унизительный.
– Она никогда. Ни о чем. Не узнает. – отчеканил муж. С паузами. С рычанием. Рывками. Вбивая эти слова в кассиршу.
Сжимая телефон, я обогнула стеллаж с сырами и шагнула к приоткрытой двери с табличкой "Служебное помещение".
Я посмотрела в щель...
И застыла.
Макс там, внутри. Прижимает к полкам кассиршу. Руки – те самые, что вчера нежно обнимали меня перед сном – впиваются в её бёдра под закатанной юбкой униформы.
– Ах! Твоя жена тебе дышать не дает! Она, правда, верит, что ты ее любишь?
– Заткнись, – Макс вдавил ее в стеллаж. – И не ревнуй.
– А если она нас застукает?
Я тупо смотрю на них, в эту щель между косяком и дверью, не двигаясь. И чувствую, как жизнь моя в эту секунду стремительно превращается в фарс.
Дешевый, вонючий, унизительный.
– Она никогда. Ни о чем. Не узнает. – отчеканил муж. С паузами. С рычанием. Рывками. Вбивая эти слова в кассиршу.
🔥ЭКСКЛЮЗИВ🔥
— Она совсем никого не узнаёт? — спросил Никита, разговаривая по телефону. Я прижалась спиной к прохладному дереву и закрыла глаза.
— Нет, Ника совершенно выпала из реальности. Радует, что она не агрессивна: не кричит, не шумит. Она будто ушла в свой собственный мир, — говорит Олег — Я специально зашёл к ней, но она даже меня не узнала, — продолжал докладывать он.
С боку послышался шум. Я открыла глаза и повернула голову. Мой сын стоял наверху, в начале лестницы. Кивнула ему головой, и мальчик ушёл к себе.
— Всё слышала? — спросил Никита меня. Я вздрогнула от неожиданности.
— Почти, — ответила я. Никита держал в руке бокал с виски. Мы смотрели друг другу в глаза и молчали.
— Скоро всё закончится, — вдруг сказал он и шагнул ближе ко мне.
Я ощутила тепло его тела и запах парфюма. Он обнял меня. Я сразу почувствовала себя грязной, а чувство отвращения резануло внутри, вызывая, у меня лишь одно желание: быть как можно дальше от него.
— Она совсем никого не узнаёт? — спросил Никита, разговаривая по телефону. Я прижалась спиной к прохладному дереву и закрыла глаза.
— Нет, Ника совершенно выпала из реальности. Радует, что она не агрессивна: не кричит, не шумит. Она будто ушла в свой собственный мир, — говорит Олег — Я специально зашёл к ней, но она даже меня не узнала, — продолжал докладывать он.
С боку послышался шум. Я открыла глаза и повернула голову. Мой сын стоял наверху, в начале лестницы. Кивнула ему головой, и мальчик ушёл к себе.
— Всё слышала? — спросил Никита меня. Я вздрогнула от неожиданности.
— Почти, — ответила я. Никита держал в руке бокал с виски. Мы смотрели друг другу в глаза и молчали.
— Скоро всё закончится, — вдруг сказал он и шагнул ближе ко мне.
Я ощутила тепло его тела и запах парфюма. Он обнял меня. Я сразу почувствовала себя грязной, а чувство отвращения резануло внутри, вызывая, у меня лишь одно желание: быть как можно дальше от него.
— Никуда ты не пойдешь!
— У тебя нет причин меня останавливать, кроме тупых капризов, — вздергиваю подбородок.
— Есть, и ты больше не можешь со мной так разговаривать.
— Почему это?
— Потому, Саша, что ты теперь моя… — скользит темным взглядом по моему лицу, задерживается на губах, потом вновь устремляется к глазам. — Моя женщина.
В горах всё решают мужчины.
И Аслан Темирханов решил за меня.
Я приехала забрать своё наследство, но он заявил, что теперь я — его. Я должна ненавидеть его, ведь этот человек разрушил мою семью… но каждый его взгляд, каждое прикосновение рвёт меня на части.
В этих горах есть законы, сильнее любви. Но есть ли сила, способная остановить ЕГО?
— У тебя нет причин меня останавливать, кроме тупых капризов, — вздергиваю подбородок.
— Есть, и ты больше не можешь со мной так разговаривать.
— Почему это?
— Потому, Саша, что ты теперь моя… — скользит темным взглядом по моему лицу, задерживается на губах, потом вновь устремляется к глазам. — Моя женщина.
В горах всё решают мужчины.
И Аслан Темирханов решил за меня.
Я приехала забрать своё наследство, но он заявил, что теперь я — его. Я должна ненавидеть его, ведь этот человек разрушил мою семью… но каждый его взгляд, каждое прикосновение рвёт меня на части.
В этих горах есть законы, сильнее любви. Но есть ли сила, способная остановить ЕГО?
Анна Петрова думала, что её жизнь выстроена как идеальный проект: любимый мужчина, работа, друзья, привычные улицы Петербурга. Но один неожиданный поворот — и привычный мир рушится, оставляя после себя только дождь, недосказанности и… билет в один конец.
В Париже Анна начинает всё с нуля — строит новую карьеру, заводит знакомства, учится снова доверять себе. Но прошлое не сдаётся без боя. Письмо из Петербурга и случайная встреча с человеком, который слишком многое знает, возвращают её к вопросам, от которых она бежала.
Что было правдой, а что — искусно подстроенной ложью? И сможет ли Анна, разобравшись в чужой измене, не предать саму себя?
Это история о том, как предательство может стать отправной точкой, а чужая ложь — началом собственной правды. О мостах, которые мы разрушаем, и тех, что всё-таки решаем перейти.
Для тех, кто готов рискнуть и переписать свою жизнь — даже если придётся начать с пустого листа.
В Париже Анна начинает всё с нуля — строит новую карьеру, заводит знакомства, учится снова доверять себе. Но прошлое не сдаётся без боя. Письмо из Петербурга и случайная встреча с человеком, который слишком многое знает, возвращают её к вопросам, от которых она бежала.
Что было правдой, а что — искусно подстроенной ложью? И сможет ли Анна, разобравшись в чужой измене, не предать саму себя?
Это история о том, как предательство может стать отправной точкой, а чужая ложь — началом собственной правды. О мостах, которые мы разрушаем, и тех, что всё-таки решаем перейти.
Для тех, кто готов рискнуть и переписать свою жизнь — даже если придётся начать с пустого листа.
«Я устал притворяться, что меня все устраивает». Эти слова мужа Дениса разделили жизнь Марины на «до» и «после». Ее уютный мир, наполненный ароматами ванили и шоколада, рухнул в один миг. Мужчина, который называл ее своей королевой, променял ее на девушку с идеальным прессом, оставив Марине лишь боль и разрушенную самооценку.
Оставшись наедине со своими страхами, она находит опору там, где не ожидала. Илья, старший брат Дениса, всегда видел в ней не пышные формы, а огромный талант. Он предлагает ей превратить ее страсть к выпечке из хобби в успешный бизнес. Работая бок о бок, Марина не только создает кондитерские шедевры, но и заново строит себя, обретая уверенность и силу.
Но когда бывший муж, увидев ее триумф, решает вернуться, Марина оказывается перед сложнейшим выбором. Что слаще: вкус мести или зарождающаяся любовь к человеку, который поверил в нее, когда она сама в себя не верила? Это история о том, что иногда нужно потерять все, чтобы обрести себя.
Оставшись наедине со своими страхами, она находит опору там, где не ожидала. Илья, старший брат Дениса, всегда видел в ней не пышные формы, а огромный талант. Он предлагает ей превратить ее страсть к выпечке из хобби в успешный бизнес. Работая бок о бок, Марина не только создает кондитерские шедевры, но и заново строит себя, обретая уверенность и силу.
Но когда бывший муж, увидев ее триумф, решает вернуться, Марина оказывается перед сложнейшим выбором. Что слаще: вкус мести или зарождающаяся любовь к человеку, который поверил в нее, когда она сама в себя не верила? Это история о том, что иногда нужно потерять все, чтобы обрести себя.
— Тебя пугает не только возможный проигрыш, — пытаюсь выбить у конкурента почву из-под ног. — Не можешь допустить, чтобы тебя обошла женщина.
— Повысим ставки, — гневно сощурившись, выдаёт Марк. — Этот контракт очень важен для нас обоих. Победа покажет, кто из нас на самом деле лучший.
— Слушаю.
— Если выиграешь ты, я публично признаю своё поражение.
«И уничтожу свою репутацию», — мысленно добавляю я.
Это заявление меня шокирует. Неужели он готов идти ва-банк, лишь бы не уступать мне? Что это: азарт, неумение проигрывать?
Или это желание во что бы то ни стало сохранить первенство?
— Хорошо, я принимаю правила игры. Если проиграю, то признаю твоё агентство лучшим.
В ответ Марк Бреганов надменно усмехается.
— Об этом и так все знают. Нет, я хочу получить кое-что другое.
— Что же?
Марк скользит взглядом по моему лицу и наклоняет голову. Опалив горячим дыханием кожу, озвучивает своё условие:
— Я хочу тебя. В своей постели. Играем по-крупному, Амалия. Всё или ничего.
— Повысим ставки, — гневно сощурившись, выдаёт Марк. — Этот контракт очень важен для нас обоих. Победа покажет, кто из нас на самом деле лучший.
— Слушаю.
— Если выиграешь ты, я публично признаю своё поражение.
«И уничтожу свою репутацию», — мысленно добавляю я.
Это заявление меня шокирует. Неужели он готов идти ва-банк, лишь бы не уступать мне? Что это: азарт, неумение проигрывать?
Или это желание во что бы то ни стало сохранить первенство?
— Хорошо, я принимаю правила игры. Если проиграю, то признаю твоё агентство лучшим.
В ответ Марк Бреганов надменно усмехается.
— Об этом и так все знают. Нет, я хочу получить кое-что другое.
— Что же?
Марк скользит взглядом по моему лицу и наклоняет голову. Опалив горячим дыханием кожу, озвучивает своё условие:
— Я хочу тебя. В своей постели. Играем по-крупному, Амалия. Всё или ничего.
Выберите полку для книги