Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Он сидел за столом что-то бегло набирая на клавиатуре ноутбука и даже не глянул на меня.
– Приказ подпиши, – бросил он, – увольняешься сегодняшним днем, – он захлопнул крышку ноутбука и сложил руки на груди.
Я нахмурилась. Мы ни о чем подобном с мужем не разговаривали. Еще вчера всё, казалось, было в порядке. Откуда эта внезапность? Что за приказной тон?
– Макс, что происходит?
– Это ещё не все. Я подал на развод. И ещё, ты должна съехать из нашей квартиры, это не обсуждается
Мои губы задрожали, глаза заволокло пеленой, в ушах зазвенело, словно меня контузило. Реальность словно разошлась по швам. Тон Макса не подразумевал возражений. Я вообще не узнавала ни его голоса, ни его самого. Он был чужим.
– А дочь, куда я пойду с дочерью? – еле слышно сказала я.
Макс крутанулся на кресле и уставился в окно, будто меня здесь нет.
– Пошла вон, – отрезал Макс.
Когда-то Макс Рихтер сделал для меня всё, что может сделать любящий мужчина для своей женщины. Я в ответ отдала ему всю себя.
– Приказ подпиши, – бросил он, – увольняешься сегодняшним днем, – он захлопнул крышку ноутбука и сложил руки на груди.
Я нахмурилась. Мы ни о чем подобном с мужем не разговаривали. Еще вчера всё, казалось, было в порядке. Откуда эта внезапность? Что за приказной тон?
– Макс, что происходит?
– Это ещё не все. Я подал на развод. И ещё, ты должна съехать из нашей квартиры, это не обсуждается
Мои губы задрожали, глаза заволокло пеленой, в ушах зазвенело, словно меня контузило. Реальность словно разошлась по швам. Тон Макса не подразумевал возражений. Я вообще не узнавала ни его голоса, ни его самого. Он был чужим.
– А дочь, куда я пойду с дочерью? – еле слышно сказала я.
Макс крутанулся на кресле и уставился в окно, будто меня здесь нет.
– Пошла вон, – отрезал Макс.
Когда-то Макс Рихтер сделал для меня всё, что может сделать любящий мужчина для своей женщины. Я в ответ отдала ему всю себя.
– Времени у меня не много, поэтому объясню быстро, – тем временем мужчина сразу перешёл к главному. – Меня зовут Денис. Твои услуги понадобятся мне завтра. Приедешь вечером в семь, вот по этому адресу, – на коленку мне лёг клочок бумаги. – И разыграем небольшое представление.
– Кир, нашей девочке плохо без меня.
– Уходи, – его взгляд холоден как лед. – Пошла прочь отсюда!
– Кир, ты знаешь, что все не так! Не говори таких вещей, прошу! Ребенку нужна мать!
– Я это признаю, поэтому на выходных вы увидитесь под моим присмотром, – глухо говорит муж. – Но если ты еще раз сюда заявишься без повода, или по причине, которая покажется поводом тебе, то я лишу тебя родительских прав и ВСЯКОГО общения с ребенком. Поняла?
Я молчу раздавленная его словами.
– Я спросил, поняла ты или нет? – его интонации добивают меня
– Уходи, – его взгляд холоден как лед. – Пошла прочь отсюда!
– Кир, ты знаешь, что все не так! Не говори таких вещей, прошу! Ребенку нужна мать!
– Я это признаю, поэтому на выходных вы увидитесь под моим присмотром, – глухо говорит муж. – Но если ты еще раз сюда заявишься без повода, или по причине, которая покажется поводом тебе, то я лишу тебя родительских прав и ВСЯКОГО общения с ребенком. Поняла?
Я молчу раздавленная его словами.
– Я спросил, поняла ты или нет? – его интонации добивают меня
– Я такого мужика зацепила – улёт! – хвасталась она, рисуя себе рот алой помадой. – Богатый, красивый, не старый! Он однозначно запал на меня, я знаю! А как он хорош в постели! Огонь! И умелый, и щедрый! Девки, это джекпот! И скоро, куколки, вы меня не узнаете!
– А жена? – спросила другая девушка. Рыжая. И не менее эффектная.
– А что жена? Не стена. Подвинулась, как миленькая. Такая курица домашняя. Пелёнки, животики, садики, в общем, мне не конкурент. Кулёма и мне не чета!
– А жена? – спросила другая девушка. Рыжая. И не менее эффектная.
– А что жена? Не стена. Подвинулась, как миленькая. Такая курица домашняя. Пелёнки, животики, садики, в общем, мне не конкурент. Кулёма и мне не чета!
БЕСПЛАТНО!
- Ну и куда ты убежала? – слышу в трубке насмешливый мужской голос.
- Спасибо за то, что приютил меня, Саша. За все! Я переезжаю к Петру Сергеевичу! – со всей силы прикусываю губу, чтоб не разрыдаться. Сегодня я ушла из квартиры, в которой мне было тепло и уютно, как дома, где остался мужчина, которого люблю больше жизни.
- Дурочка ты, Светка! Пиццу бы заказали, в приставку порубились, как раньше! Ты чего? Обиделась, что я девушку привел?
- Саш, тебе нужно строить отношения. Возможно, жениться надумаешь. Я только мешаю!
- Ты будешь спать с ним?
- Я ему как дочь. Перестань! Для этого у него есть другие девушки, гораздо красивее меня! Для него – как дочь, для тебя – сестра. Все прекрасно!
- Ну, как знаешь. Звони, если нужна будет помощь, ладно?
- Да, спасибо за все! – выдавливаю из себя, чтобы казаться радостной и счастливой. Огонечек Света, вокалистка с шикарным голосом. Придумала красивую картинку любви, в которой мне места нет, зато оно нашлось для лучшей подруги.
- Ну и куда ты убежала? – слышу в трубке насмешливый мужской голос.
- Спасибо за то, что приютил меня, Саша. За все! Я переезжаю к Петру Сергеевичу! – со всей силы прикусываю губу, чтоб не разрыдаться. Сегодня я ушла из квартиры, в которой мне было тепло и уютно, как дома, где остался мужчина, которого люблю больше жизни.
- Дурочка ты, Светка! Пиццу бы заказали, в приставку порубились, как раньше! Ты чего? Обиделась, что я девушку привел?
- Саш, тебе нужно строить отношения. Возможно, жениться надумаешь. Я только мешаю!
- Ты будешь спать с ним?
- Я ему как дочь. Перестань! Для этого у него есть другие девушки, гораздо красивее меня! Для него – как дочь, для тебя – сестра. Все прекрасно!
- Ну, как знаешь. Звони, если нужна будет помощь, ладно?
- Да, спасибо за все! – выдавливаю из себя, чтобы казаться радостной и счастливой. Огонечек Света, вокалистка с шикарным голосом. Придумала красивую картинку любви, в которой мне места нет, зато оно нашлось для лучшей подруги.
Мои родители сослали меня подальше от городских соблазнов в деревню, на дачу. Места у нас тут красивые, но очень дикие... Интернет-то не всегда бывает.
Я честно пытаюсь грызть гранит науки, пока в соседский пустующий домик не приезжают хозяева, которых я никогда раньше не видела. Двое высоких и суровых мужчин. Не очень-то они похожи на дачников: на тонированном внедорожнике без номеров, в татуировках, накачанные, дикие...
И что-то мне подсказывает, что эту сессию я запомню надолго...
Я честно пытаюсь грызть гранит науки, пока в соседский пустующий домик не приезжают хозяева, которых я никогда раньше не видела. Двое высоких и суровых мужчин. Не очень-то они похожи на дачников: на тонированном внедорожнике без номеров, в татуировках, накачанные, дикие...
И что-то мне подсказывает, что эту сессию я запомню надолго...
Обидно, когда неожиданно узнаешь, что муж изменяет тебе, потому что больше не любит, а три года вашего брака - для него всего лишь ошибка.
А чем это станет для меня? Трамплином для взлета или поводом опустить руки? Какие сюрпризы и откровения от бывшего мужа еще ждут меня впереди? И какой подарок готовит мне жизнь?
А чем это станет для меня? Трамплином для взлета или поводом опустить руки? Какие сюрпризы и откровения от бывшего мужа еще ждут меня впереди? И какой подарок готовит мне жизнь?
— Я готова на все что угодно, но я не смогу, никогда не смогу родить и отдать своё дитя.
Лицо Тиграна начинает каменеть. Брови сомкнуты, на лбу появляются три острые линии.
— Я тебя купил, — громко произносит, – и что буду делать с твоим телом, тебя не касается.
Подходит ко мне, смотрит прямо в глаза:
— Это будет мой ребёнок и моей жены. Просто ты его выносишь.
Берет двумя руками мою блузку и разрывает, так что пуговицы летят в разные стороны.
Лицо Тиграна начинает каменеть. Брови сомкнуты, на лбу появляются три острые линии.
— Я тебя купил, — громко произносит, – и что буду делать с твоим телом, тебя не касается.
Подходит ко мне, смотрит прямо в глаза:
— Это будет мой ребёнок и моей жены. Просто ты его выносишь.
Берет двумя руками мою блузку и разрывает, так что пуговицы летят в разные стороны.
- Нравится? - спрашиваю у Марины, когда показываю ее комнату.
- Нравится, Камиль Назарович.
Морщусь, когда слышу, как она ко мне обращается.
- Я же просил звать меня по имени.
- Простите… Камиль.
Она заходит в комнату, осматривается. При взгляде на огромную кровать отводит глаза.
- Отдыхай, - хрипло шепчу, отступая к двери. - Я сам приду к тебе завтра, девочка…
Мне сорок, Марине - в два раза меньше. Я помог ей, оплатив счета в клинике и избавив от кредиторов. В тот момент не ждал ничего - ни взамен, ни от жизни. Но Марина сумела пробудить во мне то, что казалось давно забытым.
Я гожусь ей в отцы, вот только чувства, которые испытываю, очень далеки от отцовских…
- Нравится, Камиль Назарович.
Морщусь, когда слышу, как она ко мне обращается.
- Я же просил звать меня по имени.
- Простите… Камиль.
Она заходит в комнату, осматривается. При взгляде на огромную кровать отводит глаза.
- Отдыхай, - хрипло шепчу, отступая к двери. - Я сам приду к тебе завтра, девочка…
Мне сорок, Марине - в два раза меньше. Я помог ей, оплатив счета в клинике и избавив от кредиторов. В тот момент не ждал ничего - ни взамен, ни от жизни. Но Марина сумела пробудить во мне то, что казалось давно забытым.
Я гожусь ей в отцы, вот только чувства, которые испытываю, очень далеки от отцовских…
— Таисия Андреевна била Сашу!
— И что?
— Как «и что»?
— Я перезвоню, — мягко сказал кому-то муж и отложил телефон.
— Ты считаешь нормальным, что твоя мать бьет нашего сына?
— Значит, он плохо себя вел. Заслужил.
Я задохнулась от гнева. Теперь мне хотелось отхлестать не только свекровь, но и мужа.
— Он маленький ребенок! Ты вообще слышишь, что говоришь?
По лицу мужа пробежала гримаса раздражения.
— Ты избаловала ребенка так, что кроме ремня он ничего не понимает! Его давно нужно было бить, чтобы вел себя нормально.
Когда муж и свекровь превратили мою жизнь в ад, и помощи ждать было неоткуда, я решила начать с чистого листа, невзирая на угрозы родственников.
— И что?
— Как «и что»?
— Я перезвоню, — мягко сказал кому-то муж и отложил телефон.
— Ты считаешь нормальным, что твоя мать бьет нашего сына?
— Значит, он плохо себя вел. Заслужил.
Я задохнулась от гнева. Теперь мне хотелось отхлестать не только свекровь, но и мужа.
— Он маленький ребенок! Ты вообще слышишь, что говоришь?
По лицу мужа пробежала гримаса раздражения.
— Ты избаловала ребенка так, что кроме ремня он ничего не понимает! Его давно нужно было бить, чтобы вел себя нормально.
Когда муж и свекровь превратили мою жизнь в ад, и помощи ждать было неоткуда, я решила начать с чистого листа, невзирая на угрозы родственников.
Выберите полку для книги