Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
– Забери сына, он может помешать моей Леночке! – Сказал Юрий.
– Тише, а то напугаешь его своими криками! – Прошептала Катя.
– Послушай, Кать, мы с тобой расстались вот уже, как несколько лет назад. – Негодовал Юра. – Может, хватит ко мне приходить? Сколько тебе еще нужно денег, чтобы больше никогда не видеть тебя с Андреем?
Катя любила мужа, но никогда не думала, что он предаст ее и сына. Ради кого?
– Тише, а то напугаешь его своими криками! – Прошептала Катя.
– Послушай, Кать, мы с тобой расстались вот уже, как несколько лет назад. – Негодовал Юра. – Может, хватит ко мне приходить? Сколько тебе еще нужно денег, чтобы больше никогда не видеть тебя с Андреем?
Катя любила мужа, но никогда не думала, что он предаст ее и сына. Ради кого?
Моё имя, Валерия Муранкина… 16 лет назад я покинула Москву, сбежала, стараясь забыть весь сущий кошмар, который жестоко сломал и перечеркнул мою жизнь. Я с большим трудом смогла забыть все, что связывало меня с этим городом. Смерть родителей, которые были для меня всем в этой жизни… Смерть собственного ребёнка… А ещё… ЕГО… Человека, который безжалостно предал, по щелчку пальцев разрушил все мои мечты и планы на будущее. Втоптал в грязь. Время шло, старательно зализывало мои рано. Сейчас я один из лучших гинекологов в самой лучшей частной клинике Польши. Но коварная судьба снова улыбнулась мне зловещей ухмылкой. Направляясь на ночное дежурство, я и не могла представить, что стану соучастником страшной аварии, в которой погибнет ни в чем неповинный неродившийся ребёнок... А что ещё хуже, в моей чёртовой жизни снова появится тот, которого я старалась забыть все это время. Человек, который намеренно будет с каждым новым днём разрушать мою жизнь, испепелять мою душу.
- Как у вас с Максом дела? - неожиданно спросил он.
- Да, все хорошо... - растерянно ответила я.
- Так хорошо, что ты сейчас со мной? - усмехнулся он.
Как быть если совершенно неожиданно встречаешь бывшего? Сделать вид, что не узнала? Пройти мимо? А если этот бывший снится ночами? Если о встрече с ним мечтала много лет? Если от его голоса бросает в жар?
Соблазн, от которого не спрятаться... Никто не узнает...
- Да, все хорошо... - растерянно ответила я.
- Так хорошо, что ты сейчас со мной? - усмехнулся он.
Как быть если совершенно неожиданно встречаешь бывшего? Сделать вид, что не узнала? Пройти мимо? А если этот бывший снится ночами? Если о встрече с ним мечтала много лет? Если от его голоса бросает в жар?
Соблазн, от которого не спрятаться... Никто не узнает...
— Как ты мог, Тим? Почему ты не сказал раньше о ней?!
— Я не знал как… — мнется муж.
— Не знал, как сказать, что у тебя есть ребенок от другой? — подхватываюсь я с кровати, но тут же жалею об этом, сгибаясь от боли. — Я чуть не потеряла нашего ребенка из-за нее!
— Прости, это вышло случайно! Мне нужна только ты! Ты и наш сын!
— Случайно? Тим, дети случайно не получаются! Она убеждала меня, что ты ее любишь! — шиплю я сквозь боль.
— Не люблю, Поля! — вспыхивает он.
— Хватит мне врать! Уходи! — плачу я, не зная, что болит больше — шов от кесарева или сердце.
Я думала, у нас прекрасная семья. Мы так ждали малыша, так радовались беременности. Но прямо перед родами ко мне заявилась девушка с ребенком на руках и разрушила мой мир. Девушка, с которой мы лежали в одной палате на сохранении, оказалась любовницей моего мужа, и матерью его сына.
— Я не знал как… — мнется муж.
— Не знал, как сказать, что у тебя есть ребенок от другой? — подхватываюсь я с кровати, но тут же жалею об этом, сгибаясь от боли. — Я чуть не потеряла нашего ребенка из-за нее!
— Прости, это вышло случайно! Мне нужна только ты! Ты и наш сын!
— Случайно? Тим, дети случайно не получаются! Она убеждала меня, что ты ее любишь! — шиплю я сквозь боль.
— Не люблю, Поля! — вспыхивает он.
— Хватит мне врать! Уходи! — плачу я, не зная, что болит больше — шов от кесарева или сердце.
Я думала, у нас прекрасная семья. Мы так ждали малыша, так радовались беременности. Но прямо перед родами ко мне заявилась девушка с ребенком на руках и разрушила мой мир. Девушка, с которой мы лежали в одной палате на сохранении, оказалась любовницей моего мужа, и матерью его сына.
– Марк Борисович? - удивляюсь, распахнув дверь. - Так поздно… Что-то случилось?
Сердитый, взглядом прожигает насквозь.
– Откуда ты взялась? - бесцеремонно заходит внутрь и толкает меня к стене. - На кого работаешь?
Дверь с характерным щелчком закрывается, и я остаюсь с разъярённым мужчиной один на один.
– На вас.
Таращусь на него во все глаза. Страшно!
– Теперь правду, - дёргает за пояс халата и толкает на кровать. - На кого?!
Я так напугана, что не могу выговорить и слова.
– Ну! - он обхватывает мой подбородок, заставляя смотреть на себя.
Никогда не видела его таким! И никогда раньше он не позволял себе меня так трогать!
– Что вы делаете? - кричу, когда под тяжестью его веса прогибается матрас.
Босс зажимает мои ноги своими.
– Раз ты не хочешь отвечать по-хорошему, - нависает, и его горячая рука ложится на мое обнаженное бедро. - Сейчас будет по-плохому.
Мой босс решил, что я работаю на конкурентов! И требует компенсировать убытки. Натурой!
Сердитый, взглядом прожигает насквозь.
– Откуда ты взялась? - бесцеремонно заходит внутрь и толкает меня к стене. - На кого работаешь?
Дверь с характерным щелчком закрывается, и я остаюсь с разъярённым мужчиной один на один.
– На вас.
Таращусь на него во все глаза. Страшно!
– Теперь правду, - дёргает за пояс халата и толкает на кровать. - На кого?!
Я так напугана, что не могу выговорить и слова.
– Ну! - он обхватывает мой подбородок, заставляя смотреть на себя.
Никогда не видела его таким! И никогда раньше он не позволял себе меня так трогать!
– Что вы делаете? - кричу, когда под тяжестью его веса прогибается матрас.
Босс зажимает мои ноги своими.
– Раз ты не хочешь отвечать по-хорошему, - нависает, и его горячая рука ложится на мое обнаженное бедро. - Сейчас будет по-плохому.
Мой босс решил, что я работаю на конкурентов! И требует компенсировать убытки. Натурой!
— Скажу прямо, чтобы развеять твои иллюзии: мне всё понравилось, малыш. — Голос Власова становится тише. Он намеренно касается моего плеча, заставляя вжаться в кресло. — Поэтому сейчас ты выйдешь из машины, поднимешься наверх к своему мужу, соберёшь необходимые документы и скажешь ему, что подаёшь на развод.
Боже мой, нет… он ведь просто шутит?
Прячу пылающее лицо в ладонях и борюсь с желанием завыть.
Дверь с моей стороны распахивается с характерным щелчком:
— Видимо, и здесь тебе потребуется моя помощь. — В голосе друга отца звучат ироничные нотки.
И как же мне теперь исправить эту роковую ошибку?
Боже мой, нет… он ведь просто шутит?
Прячу пылающее лицо в ладонях и борюсь с желанием завыть.
Дверь с моей стороны распахивается с характерным щелчком:
— Видимо, и здесь тебе потребуется моя помощь. — В голосе друга отца звучат ироничные нотки.
И как же мне теперь исправить эту роковую ошибку?
— Смотри, куда едешь! — раздался недовольный голос. — Все мои цветы раздавила.
— Не тыкайте мне, мы на брудершафт не пили. И зачем вы цветы сажаете за двором? — огрызнулась я, осматривая царапины на машине.
— Это палисадник! Но тебе, похоже, не понять, — мужчина смерил меня презрительным взглядом и усмехнулся.
Вот нахал!
— Я в ландшафтном дизайне побольше вашего понимаю!
— Да? — он вскинул бровь и усмехнулся. — Ну, значит, восстановишь все, что раздавила.
Я приехала в деревню, чтобы залечить раны от развода и найти вдохновение, а вместо этого получила несносного мужчину в соседи! Он высмеивает меня при каждом удобном случае и не знает хороших манер. Я решила не обращать на него внимание, но сделать это сложнее, чем кажется…
— Не тыкайте мне, мы на брудершафт не пили. И зачем вы цветы сажаете за двором? — огрызнулась я, осматривая царапины на машине.
— Это палисадник! Но тебе, похоже, не понять, — мужчина смерил меня презрительным взглядом и усмехнулся.
Вот нахал!
— Я в ландшафтном дизайне побольше вашего понимаю!
— Да? — он вскинул бровь и усмехнулся. — Ну, значит, восстановишь все, что раздавила.
Я приехала в деревню, чтобы залечить раны от развода и найти вдохновение, а вместо этого получила несносного мужчину в соседи! Он высмеивает меня при каждом удобном случае и не знает хороших манер. Я решила не обращать на него внимание, но сделать это сложнее, чем кажется…
"— Я знаю, что ты скучала по мне, малыш, — отчётливо слышу, как мой муж говорит кому-то другому, когда я тихо нажимаю на ручку двери его кабинета.
Я останавливаюсь, как вкопанная.
Дверь бесшумно приоткрывается на небольшую щёлку, и я застываю на месте, не решаясь распахнуть её до конца.
— Только не говори, что не вспоминала обо мне все эти годы, как и я — о тебе. Ты забыла, как нам было хорошо вместе? Как мы занимались с тобой любовью? — его слова острой огненной молнией пронзают мой мозг..."
Я останавливаюсь, как вкопанная.
Дверь бесшумно приоткрывается на небольшую щёлку, и я застываю на месте, не решаясь распахнуть её до конца.
— Только не говори, что не вспоминала обо мне все эти годы, как и я — о тебе. Ты забыла, как нам было хорошо вместе? Как мы занимались с тобой любовью? — его слова острой огненной молнией пронзают мой мозг..."
Добавлен БУК! Открываю дверь и вижу ее. Стройную, в облегающем черном комбинезоне. От угловатой девчонки не осталось и следа. Гибкая, женственная и дерзкая.
- Тебе чего, Морозов? Заблудился?
- Света, нам надо поговорить!
- Мне не надо! – гордо вскидывает голову. – Дай пройти.
- Нет! Мы поговорим, и ты пойдешь! – втягиваю носом ее запах. Сквозь дорогой парфюм я явственно чувствую ее собственный. Он отложился на подкорке.
- Ты ничего не перепутал? С женой своей так разговаривай! – от злости переходит на шепот и сужает глаза. – Я тебе никто!
С достоинством меня обойти пытается, но я не сдаюсь. Хватаю ее за руку, к себе прижимаю.
- Я скучал по тебе!
Перевожу взгляд со сверкающих глаз на пухлые губы, накрашенные помадой. Как тогда, в день ее рождения. Красное платье и алая помада.
- Дай пройти!
- Нет!
- Я буду кричать! Скажу, что ты меня удерживаешь силой!
- Кричи!
Замолкает и смотрит в упор. Холодно, равнодушно. Но вздымающаяся грудь и закушенная нижняя губа выдают ее
- Тебе чего, Морозов? Заблудился?
- Света, нам надо поговорить!
- Мне не надо! – гордо вскидывает голову. – Дай пройти.
- Нет! Мы поговорим, и ты пойдешь! – втягиваю носом ее запах. Сквозь дорогой парфюм я явственно чувствую ее собственный. Он отложился на подкорке.
- Ты ничего не перепутал? С женой своей так разговаривай! – от злости переходит на шепот и сужает глаза. – Я тебе никто!
С достоинством меня обойти пытается, но я не сдаюсь. Хватаю ее за руку, к себе прижимаю.
- Я скучал по тебе!
Перевожу взгляд со сверкающих глаз на пухлые губы, накрашенные помадой. Как тогда, в день ее рождения. Красное платье и алая помада.
- Дай пройти!
- Нет!
- Я буду кричать! Скажу, что ты меня удерживаешь силой!
- Кричи!
Замолкает и смотрит в упор. Холодно, равнодушно. Но вздымающаяся грудь и закушенная нижняя губа выдают ее
Между нами, ничего общего, кроме одного. У моего сына, ее глаза.
Она не знает, об этом. И я молчу. Я не могу заставить ее остаться, но и отпустить не могу.
Я — бывший спортсмен, финансист, циничный прожигатель жизни. Моя жена, неизлечимо больна. Когда ее не стало, суррогатная мать, алчная стерва, исчезла и требует денег, шантажируя ребенком.
Разыскивая ее, я встретил ее подругу и узнал в ней, биологическую мать моего сына.
Она — мечтает только об одном, сбежать из города, до того, как из тюрьмы выйдет ее жестокий отчим, которого она посадила.
Она не знает, об этом. И я молчу. Я не могу заставить ее остаться, но и отпустить не могу.
Я — бывший спортсмен, финансист, циничный прожигатель жизни. Моя жена, неизлечимо больна. Когда ее не стало, суррогатная мать, алчная стерва, исчезла и требует денег, шантажируя ребенком.
Разыскивая ее, я встретил ее подругу и узнал в ней, биологическую мать моего сына.
Она — мечтает только об одном, сбежать из города, до того, как из тюрьмы выйдет ее жестокий отчим, которого она посадила.
Выберите полку для книги