Подборка книг по тегу: "предательство"
– Тихомирова Милана Михайловна? Мы из службы опеки.
– А что случилось? – сердце замирает в дурном предчувствии.
– Ваш муж, Тихомиров Демьян Егорович заявил о домашнем насилии.
– Что это значит? – теряюсь и оглядываясь на Софочку, которая играет с куклой.
– Наш врач осмотрит ребенка, – меня оттесняют к стене…
Застав мужа с сослуживицей, я подаю на развод. Но теперь рискую потерять не только семейное счастье, но и работу, и квартиру, и даже мою обожаемую дочку!
– А что случилось? – сердце замирает в дурном предчувствии.
– Ваш муж, Тихомиров Демьян Егорович заявил о домашнем насилии.
– Что это значит? – теряюсь и оглядываясь на Софочку, которая играет с куклой.
– Наш врач осмотрит ребенка, – меня оттесняют к стене…
Застав мужа с сослуживицей, я подаю на развод. Но теперь рискую потерять не только семейное счастье, но и работу, и квартиру, и даже мою обожаемую дочку!
Она не видела, как бегали и суетились над ней врачи, как пытались сделать всё, что только было в их силах… Не знала, что пришлось прибегнуть к помощи кесарева сечения. Когда же она пришла в себя после наркоза, то не услышала ни детского плача, ни поздравлений. Избегая смотреть Элине в лицо, акушерка виновато пробормотала, что ребёнка спасти не удалось…
Мы опять в беседке. Лето, и не хочется находиться в помещении.
- Надин, - муж иногда называет меня на арабский манер, - Антон согласился быть донором, как тебе?
- Каким донором? Чьим донором? – я не очень понимаю, о чём он.
- Нашего первого ребёнка. Ты же, кажется, сильно тоскуешь по материнству, n'est-ce pas? (не так ли? (пер. с франц.)
Я столбенею на несколько секунд.
- Я подумал, что не против завести себе наследника от женщины, которую люблю.
Верх цинизма.
- Жаль, но сегодня у меня месячные, - встаю и ухожу к себе, не попрощавшись.
Меня всю колотит. Наливаю ванну, кидаю туда саше и погружаюсь в воду. Лепестки роз и чайное дерево. Закрываю глаза. Главное, успокоиться. И никаких таблеток.
- Надин, - муж иногда называет меня на арабский манер, - Антон согласился быть донором, как тебе?
- Каким донором? Чьим донором? – я не очень понимаю, о чём он.
- Нашего первого ребёнка. Ты же, кажется, сильно тоскуешь по материнству, n'est-ce pas? (не так ли? (пер. с франц.)
Я столбенею на несколько секунд.
- Я подумал, что не против завести себе наследника от женщины, которую люблю.
Верх цинизма.
- Жаль, но сегодня у меня месячные, - встаю и ухожу к себе, не попрощавшись.
Меня всю колотит. Наливаю ванну, кидаю туда саше и погружаюсь в воду. Лепестки роз и чайное дерево. Закрываю глаза. Главное, успокоиться. И никаких таблеток.
Вика красавица и отличница, однажды рискнула всем, чтоб спасти человека, которого толком и не знала, а в ответ получила только слезы, боль и предательство. Сможет ли она простить его? Станет ли опорой для человека сломленного жизнью...
Стать игрушкой в руках хитрой и коварной Эстель... Главной соблазнительницы города мафии. Стать одной из её наложниц, которых она заставляет встречаться с миллиардерами, выведывая их секреты... Вот моя новая миссия, моя новая роль. Но почему мне все больше нравится выдавать себя за ту, кем я уже давно не являюсь? И почему мужчины влюбляются в меня, хоть я им и отказываю?
– Ты. Никуда. Отсюда не уйдешь. – Уже одетый, он наклонился надо мной и вдруг поцеловал. Нервно, жадно, властно. – Я так долго тебя искал и никому не позволю отнять. Ты моя, ясно?! Никуда не уходи и жди меня!
– Да я никуда и не собиралась… – Это было так приятно – просто остаться лежать и с улыбкой смотреть, как он хмурится и сердится от одной мысли, что со мной может что-то случиться. – Иди и растопчи их всех. Я потом с удовольствием плюну на дымящиеся развалины.
– Да я никуда и не собиралась… – Это было так приятно – просто остаться лежать и с улыбкой смотреть, как он хмурится и сердится от одной мысли, что со мной может что-то случиться. – Иди и растопчи их всех. Я потом с удовольствием плюну на дымящиеся развалины.
Я приготовилась серьёзно поговорить с разлучницей, прятавшейся за спиной моего мужа, но в этот момент дверь подъезда распахнулась, на улицу выбежал худенький мальчонка и радостно закричал:
— Папа, папа! Ты приехал!
Муж, бросив на меня виноватый взгляд, опустил руки, а я, словно оглушённая, не могла двинуться с места.
— Папа?.. — только и смогла вымолвить я. — О чём говорит этот мальчик?
— Умоляю, только не при ребёнке, — почти шёпотом сказал он. — Обещаю, что сегодня вечером я тебе всё объясню.
— Мне и так всё понятно, можешь не утруждаться. Прощай... На развод подам сама.
С усилием развернув своё тело, я зашагала прочь на деревянных ногах, из последних сил сдерживая внутри душившие меня рыдания.
— Папа, папа! Ты приехал!
Муж, бросив на меня виноватый взгляд, опустил руки, а я, словно оглушённая, не могла двинуться с места.
— Папа?.. — только и смогла вымолвить я. — О чём говорит этот мальчик?
— Умоляю, только не при ребёнке, — почти шёпотом сказал он. — Обещаю, что сегодня вечером я тебе всё объясню.
— Мне и так всё понятно, можешь не утруждаться. Прощай... На развод подам сама.
С усилием развернув своё тело, я зашагала прочь на деревянных ногах, из последних сил сдерживая внутри душившие меня рыдания.
- Что ты собираешь делать? – хрипло спросил Костя, звякнув цепями.
- Кое-что, отчего ты сойдешь с ума, - многозначительно пообещала я. – Отчего будешь молить меня, чтобы я обратила внимание и на тебя, - проворковала я. – Ну-ну, не сопротивляйся, тебе понравится. Обещаю.
Мой бывший муж думал, что может безнаказанно использовать меня, отдавая другим на расправу, но он ошибся. Пришла моя очередь взымать плату. И раз сразу он не понимает, придётся задействовать особые методы, что я подготовила для него со своими новыми друзьями.
- Кое-что, отчего ты сойдешь с ума, - многозначительно пообещала я. – Отчего будешь молить меня, чтобы я обратила внимание и на тебя, - проворковала я. – Ну-ну, не сопротивляйся, тебе понравится. Обещаю.
Мой бывший муж думал, что может безнаказанно использовать меня, отдавая другим на расправу, но он ошибся. Пришла моя очередь взымать плату. И раз сразу он не понимает, придётся задействовать особые методы, что я подготовила для него со своими новыми друзьями.
Я была очень счастлива со своим парнем, пока в моей жизни не появился его старший брат.
Наглый, несносны, отвратительный мерзавец, которого я ненавижу.
Только все это кричит разум! А вот сердце и предательское тело требуют, чтобы я поддалась запретным чувствам…
Наглый, несносны, отвратительный мерзавец, которого я ненавижу.
Только все это кричит разум! А вот сердце и предательское тело требуют, чтобы я поддалась запретным чувствам…
— Ты, Василиса, прикуси лучше язык, будь хорошей послушной девочкой и тогда, возможно, спустя какое-то время сможешь вернуться к своей привычной человеческой жизни, – мужчина оскалился в улыбке, а меня прямо затошнило от его наигранно-ласкового тона и бессовестного вранья.
— Спустя какое время? Что происходит? — произнесла надрывно, стараясь скрыть слёзы.
— Ты, тварь, жива до сих пор только потому, что можешь выносить ребёнка, который мне очень нужен, — снова вступила в разговор брюнетка, а я едва в обморок не шлепнулась от подобных заявлений.
— Какого еще ребёнка? Вы с ума сошли? — прошептала, еле шевеля онемевшими губами.
— Ты родишь ребёнка для меня и моего мужа, а потом…
Сумасшедшая не договорила, что будет потом, и просто ушла, громко хлопнув дверью!..
— Спустя какое время? Что происходит? — произнесла надрывно, стараясь скрыть слёзы.
— Ты, тварь, жива до сих пор только потому, что можешь выносить ребёнка, который мне очень нужен, — снова вступила в разговор брюнетка, а я едва в обморок не шлепнулась от подобных заявлений.
— Какого еще ребёнка? Вы с ума сошли? — прошептала, еле шевеля онемевшими губами.
— Ты родишь ребёнка для меня и моего мужа, а потом…
Сумасшедшая не договорила, что будет потом, и просто ушла, громко хлопнув дверью!..
Выберите полку для книги