Книги по тегу «предательство»: ""
– Столько корзин с цветами. Ты ждал меня, любимый? - хочу его обнять, но он отстраняется.
– Дом украшают к моей свадьбе, - он говорит, а у меня мир переворачивается.
– Какая ещё свадьба?
– Беру вторую жену. Торжество завтра. Приведи себя в порядок. Будь примером.
Пока я была в больнице, муж готовился к свадьбе. Он берет вторую жену. Ставит перед фактом. А я…
А я расправлю крылья и буду танцевать на его свадьбе как в последний раз.
– Дом украшают к моей свадьбе, - он говорит, а у меня мир переворачивается.
– Какая ещё свадьба?
– Беру вторую жену. Торжество завтра. Приведи себя в порядок. Будь примером.
Пока я была в больнице, муж готовился к свадьбе. Он берет вторую жену. Ставит перед фактом. А я…
А я расправлю крылья и буду танцевать на его свадьбе как в последний раз.
— Это она поправляла тебе галстук?
— Лиза, не начинай.
— Говори! Ты с ней прямо в офисе, на глазах у всех?
— Мы просто разговаривали.
— Я не верю. Видела, как она к тебе прикасалась.
Один взгляд — и всё стало ясно. Мой «идеальный» муж изменял прямо на работе.
С той, кого называл просто коллегой. Предательство, развод, страх за сына — я прошла через всё. А потом рядом оказался человек, которого он боялся больше всех — его босс. И все изменилось.
— Лиза, не начинай.
— Говори! Ты с ней прямо в офисе, на глазах у всех?
— Мы просто разговаривали.
— Я не верю. Видела, как она к тебе прикасалась.
Один взгляд — и всё стало ясно. Мой «идеальный» муж изменял прямо на работе.
С той, кого называл просто коллегой. Предательство, развод, страх за сына — я прошла через всё. А потом рядом оказался человек, которого он боялся больше всех — его босс. И все изменилось.
Что может быть опаснее запретной любви? Любви к мужу собственной сестры. Их роман вспыхнул как пожар, выжигая все на своем пути: доверие, верность, родственные узы. Абсурд ситуации в том, что сестра, ревнуя к несуществующей сопернице, сама заводит интрижку на стороне, чтобы отомстить. Круговая порука лжи и измен затягивает всех троих в водоворот страсти, ревности и горьких открытий.
Подхожу к двери нашей спальни. Она приоткрыта. Легонько толкаю дверь и...
Замираю.
На постели - на нашей постели, лежат они...
Мой Костик. Мой муж.
И она.
Моя сестра.
Я словно смотрюсь в зеркало, то же лицо, те же губы, те же глаза. Она не просто моя сестра - это моя копия, моя двойняшка, моя Роза…
***
Я восстану из пепла лжи и предательства, стану той, которую они даже не узнают, и моя сестра и мой благоверный еще пожалеют о своем предательстве…
Замираю.
На постели - на нашей постели, лежат они...
Мой Костик. Мой муж.
И она.
Моя сестра.
Я словно смотрюсь в зеркало, то же лицо, те же губы, те же глаза. Она не просто моя сестра - это моя копия, моя двойняшка, моя Роза…
***
Я восстану из пепла лжи и предательства, стану той, которую они даже не узнают, и моя сестра и мой благоверный еще пожалеют о своем предательстве…
Толкаю дверь студии плечом и замираю. Странно. В приёмной никого нет. Обычно здесь сидит администратор Лена, вечно с телефоном в руках и дружелюбной улыбкой.
– Лена? – зову я, но в ответ тишина.
Может, она отошла? Или я рано приехала?
Иду по знакомому коридору, каблуки цокают по бетонному полу. Дверь в фотозал приоткрыта, и оттуда льётся яркий свет софтбоксов. Слышу приглушенные голоса. Так, значит, точно все уже там.
Толкаю дверь шире, входя с улыбкой и поднятым бокалом:
– Привет, я привезла ваш рек...
Слова замирают у меня в горле. Мир останавливается.
Среди софтбоксов, в ярком профессиональном свете, который должен освещать меня на фотосесии, мой муж целует Альбину.
– Денис! – мой голос звучит чужим, сорванным.
– Что это значит?!
Его лицо остается абсолютно бесстрастным. Холодным. Чужим.
– Прекрати истерику, Катя…
– Лена? – зову я, но в ответ тишина.
Может, она отошла? Или я рано приехала?
Иду по знакомому коридору, каблуки цокают по бетонному полу. Дверь в фотозал приоткрыта, и оттуда льётся яркий свет софтбоксов. Слышу приглушенные голоса. Так, значит, точно все уже там.
Толкаю дверь шире, входя с улыбкой и поднятым бокалом:
– Привет, я привезла ваш рек...
Слова замирают у меня в горле. Мир останавливается.
Среди софтбоксов, в ярком профессиональном свете, который должен освещать меня на фотосесии, мой муж целует Альбину.
– Денис! – мой голос звучит чужим, сорванным.
– Что это значит?!
Его лицо остается абсолютно бесстрастным. Холодным. Чужим.
– Прекрати истерику, Катя…
Ее предал самый близкий человек.
Сможет ли она начать жить заново или не сможет побороть своих внутренних демонов?
Сможет ли она начать жить заново или не сможет побороть своих внутренних демонов?
❤️Запредельная химия❤️Очень динамично🚀Неидеальные герои📚
Я - жена, прибитая ухом к камину, как новогодний носок. Муж боялся, что синяки будут видны. И это осудит общество. А дырку от гвоздя можно скрыть прической.
Когда мой новогодний подарок взорвался в руках его внебрачного сына, муж не разбирался, кто виноват. Он обвинил в это меня. И наказал, оставив стоять возле камина всю ночь.
У меня был выбор. Стоять, сколько хватит сил. Или дернуться, чтобы разорвать себе ухо. Но меня спас дворецкий. Он тайно помог мне покинуть поместье, дал рекомендательное письмо для своего брата, который служит дворецким в поместье самого распутного и жестокого генерала Эллинера Моравиа.
Теперь я экономка у генерала, который не умеет экономить. И которого было столько женщин, что мне даже страшно представить.
- А экономочки у меня еще не было!
Я - жена, прибитая ухом к камину, как новогодний носок. Муж боялся, что синяки будут видны. И это осудит общество. А дырку от гвоздя можно скрыть прической.
Когда мой новогодний подарок взорвался в руках его внебрачного сына, муж не разбирался, кто виноват. Он обвинил в это меня. И наказал, оставив стоять возле камина всю ночь.
У меня был выбор. Стоять, сколько хватит сил. Или дернуться, чтобы разорвать себе ухо. Но меня спас дворецкий. Он тайно помог мне покинуть поместье, дал рекомендательное письмо для своего брата, который служит дворецким в поместье самого распутного и жестокого генерала Эллинера Моравиа.
Теперь я экономка у генерала, который не умеет экономить. И которого было столько женщин, что мне даже страшно представить.
- А экономочки у меня еще не было!
Нина стояла передо мной, как будто растерянная школьница, застигнутая на месте преступления. Глаза бегали, дыхание рваное, а руки то и дело тянулись к поясу халата, пытаясь завязать его потуже.
– Привет, Соня, – произнесла она наконец, но голос её звучал странно, глухо, будто она говорила не со мной, а с кем-то за моей спиной.
– Привет, – улыбнулась я, стараясь быть вежливой. – Извини, что без предупреждения. Просто телефон сел, а я проезжала мимо, решила заехать.
Я снова заметила, как она машинально подтянула пояс халата, затягивая его почти до боли.
Что-то здесь было не так.
Я уже открыла было рот, чтобы сказать что-то безобидное и нейтральное, чтоб разбавить напряжение, когда из глубины квартиры вдруг донёсся мужской голос.
– Ну что, Нинок, долго ты там пропадать будешь? – произнёс он с ленивой хрипотцой. – А то мне скоро уезжать, пока моя с работы не вернулась! Хотелось бы тебя ещё помять немножко!
Я знала этот голос. Не могла не знать.
Это был Серёжа. Мой муж.
– Привет, Соня, – произнесла она наконец, но голос её звучал странно, глухо, будто она говорила не со мной, а с кем-то за моей спиной.
– Привет, – улыбнулась я, стараясь быть вежливой. – Извини, что без предупреждения. Просто телефон сел, а я проезжала мимо, решила заехать.
Я снова заметила, как она машинально подтянула пояс халата, затягивая его почти до боли.
Что-то здесь было не так.
Я уже открыла было рот, чтобы сказать что-то безобидное и нейтральное, чтоб разбавить напряжение, когда из глубины квартиры вдруг донёсся мужской голос.
– Ну что, Нинок, долго ты там пропадать будешь? – произнёс он с ленивой хрипотцой. – А то мне скоро уезжать, пока моя с работы не вернулась! Хотелось бы тебя ещё помять немножко!
Я знала этот голос. Не могла не знать.
Это был Серёжа. Мой муж.
🌲 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🌲
— Папа играл с тётей в обнимашки! Кто сильнее сожмёт! — радостно щебечет дочь, а у меня сердце проваливается в пятки.
За дверью приглушённые стоны и до боли знакомый голос мужа:
— Осторожнее, а то тоже ногу подвернёшь, как моя Вероника.
Одна фраза — и моя счастливая семья разбивается вдребезги.
Что делать, когда тебя предают в тот самый момент, когда ты больше всего нуждаешься в поддержке?
— Папа играл с тётей в обнимашки! Кто сильнее сожмёт! — радостно щебечет дочь, а у меня сердце проваливается в пятки.
За дверью приглушённые стоны и до боли знакомый голос мужа:
— Осторожнее, а то тоже ногу подвернёшь, как моя Вероника.
Одна фраза — и моя счастливая семья разбивается вдребезги.
Что делать, когда тебя предают в тот самый момент, когда ты больше всего нуждаешься в поддержке?
- Лена?! Ты же в командировке, - Лев пытался схватить штаны.
Я стояла, скрестив руки на груди, чтобы он не видел, как они трясутся.
- А ты же на работе? Завал у тебя, до ночи?
Мой взгляд скользнул с его побелевшего лица на подругу, которая даже не думала прикрывать свою наготу.
- Он, наверное, обещал, что разведется со мной? И женится на тебе, ведь ты любишь подбирать чужие объедки! - Я развернулась и выскочила из комнаты, изо всех сил хлопнув дверью.
Стеклянная вставка в полотне вылетела и разбилась с оглушительным звоном.
Я не оглянулась.
И вскрикнула, когда муж оказался рядом и ухватил меня за руку.
- Никуда ты не поедешь, - он развернул меня к себе и жестко посмотрел в глаза. - Мы все равно помиримся. Ты же знаешь это. Хватит бить копытом, как строптивая лошадь. Слишком много нас с тобой связывает, любовь моя, и этого не перечеркнуть единственной интрижкой.
Я рассмеялась.
Низко, звеняще, с болью.
- Никогда, Лев. Ни за что на свете. Я к тебе не вернусь.
Я стояла, скрестив руки на груди, чтобы он не видел, как они трясутся.
- А ты же на работе? Завал у тебя, до ночи?
Мой взгляд скользнул с его побелевшего лица на подругу, которая даже не думала прикрывать свою наготу.
- Он, наверное, обещал, что разведется со мной? И женится на тебе, ведь ты любишь подбирать чужие объедки! - Я развернулась и выскочила из комнаты, изо всех сил хлопнув дверью.
Стеклянная вставка в полотне вылетела и разбилась с оглушительным звоном.
Я не оглянулась.
И вскрикнула, когда муж оказался рядом и ухватил меня за руку.
- Никуда ты не поедешь, - он развернул меня к себе и жестко посмотрел в глаза. - Мы все равно помиримся. Ты же знаешь это. Хватит бить копытом, как строптивая лошадь. Слишком много нас с тобой связывает, любовь моя, и этого не перечеркнуть единственной интрижкой.
Я рассмеялась.
Низко, звеняще, с болью.
- Никогда, Лев. Ни за что на свете. Я к тебе не вернусь.
Выберите полку для книги