Книги по тегу «предательство»: ""
— Ты должен был пойти к родителям.
Он посмотрел спокойно и сказал:
— А ты должна была вернуться позже...
Я вернулась домой раньше и поняла всё сразу. Муж привел в дом женщину. Не случайно. Он давно так живёт и всё скрывает. А теперь у него гороит контакт с иностранцами и у него оправдание: «Терпи. Нам сейчас обоим не выгоден развод».
Я — учитель в интернате. Я умею держать себя в руках и тянуть всё на себе. Но в этот раз я решила не терпеть.
Это история про измену и предательство. Про мужа мерзавца, который считал, что ему всё позволено. И про женщину, которая готова поставить на кон всё, чтобы разрушить его планы и вернуть контроль над своей жизнью.
Он посмотрел спокойно и сказал:
— А ты должна была вернуться позже...
Я вернулась домой раньше и поняла всё сразу. Муж привел в дом женщину. Не случайно. Он давно так живёт и всё скрывает. А теперь у него гороит контакт с иностранцами и у него оправдание: «Терпи. Нам сейчас обоим не выгоден развод».
Я — учитель в интернате. Я умею держать себя в руках и тянуть всё на себе. Но в этот раз я решила не терпеть.
Это история про измену и предательство. Про мужа мерзавца, который считал, что ему всё позволено. И про женщину, которая готова поставить на кон всё, чтобы разрушить его планы и вернуть контроль над своей жизнью.
- Рит, чего ты раздуваешь? Она - ничто. Просто... воспоминание. Забавный случай из прошлого, которое давно закончилось.
Он стоит в дверях, скрестив руки. Его тело, его кожа, его волосы - всё пропитано её парфюмом. Дорогим, удушающим.
Я сижу на полу, посреди горы его вещей, которые в слепой ярости выкинула из шкафа. Смотрю на него мокрыми, невидящими глазами.
-За что, Игорь?.. За что так? - голос срывается в шёпот, полный непонимания.
Игорь пожимает плечами. На его губах играет та надменная, снисходительная полуулыбка, от которой кровь стынет в жилах.
-Азарт. Игра. Скука, чёрт возьми. Ты же сама всё понимаешь. -Он делает шаг внутрь, разглядывая хаос. -Давно хотел. А тут случай подвернулся... Наконец-то.
Его слова не режут. Они пробивают насквозь. Огненным, раскалённым колом, прожигающим всё внутри - душу, сердце, разум…
Он стоит в дверях, скрестив руки. Его тело, его кожа, его волосы - всё пропитано её парфюмом. Дорогим, удушающим.
Я сижу на полу, посреди горы его вещей, которые в слепой ярости выкинула из шкафа. Смотрю на него мокрыми, невидящими глазами.
-За что, Игорь?.. За что так? - голос срывается в шёпот, полный непонимания.
Игорь пожимает плечами. На его губах играет та надменная, снисходительная полуулыбка, от которой кровь стынет в жилах.
-Азарт. Игра. Скука, чёрт возьми. Ты же сама всё понимаешь. -Он делает шаг внутрь, разглядывая хаос. -Давно хотел. А тут случай подвернулся... Наконец-то.
Его слова не режут. Они пробивают насквозь. Огненным, раскалённым колом, прожигающим всё внутри - душу, сердце, разум…
– Ты больная, – кричит Руслан. – Понимаешь? Больная! Ну сколько тебе ещё осталось? Наташа, пойми, я делаю это ради мальчиков. Они должны как можно скорее о тебе забыть. Должны отпустить.
– Они меня теперь даже не вспомнят, – упавшим голосом шепчу я, хватаясь рукой за стену. – Или возненавидят из-за тебя…
– Да пусть лучше они тебя ненавидят! Ты же понимаешь, что когда ты умрёшь, им будет больно, а если они будут испытывать к тебе ненависть, им будет легче.
***
Муж бросил меня после двадцати лет брака и забрал наших общих сыновей. Он решил, что его любовница сможет заменить им маму. Но у меня на этот счёт другое мнение…
– Они меня теперь даже не вспомнят, – упавшим голосом шепчу я, хватаясь рукой за стену. – Или возненавидят из-за тебя…
– Да пусть лучше они тебя ненавидят! Ты же понимаешь, что когда ты умрёшь, им будет больно, а если они будут испытывать к тебе ненависть, им будет легче.
***
Муж бросил меня после двадцати лет брака и забрал наших общих сыновей. Он решил, что его любовница сможет заменить им маму. Но у меня на этот счёт другое мнение…
На шестнадцатилетие Он подарил Ей крылья, а сердце отдал и того раньше.
И вот Ей восемнадцать. Он старше. Опытнее. Спокойнее. У него давно отношения, невеста, а Она — профессионально разводит на деньги конкурентов отца. Играет роль прожжённой эскортницы. Вместо балета, теперь танцует стриптиз и привлекает Его внимание всем, чем только возможно.
Он — её Ангел. Она — его маленький Демон... Им бы просто быть вместе. Не сопротивляться судьбе. Но против этого семья, обстоятельства и даже церковь.
И вот Ей восемнадцать. Он старше. Опытнее. Спокойнее. У него давно отношения, невеста, а Она — профессионально разводит на деньги конкурентов отца. Играет роль прожжённой эскортницы. Вместо балета, теперь танцует стриптиз и привлекает Его внимание всем, чем только возможно.
Он — её Ангел. Она — его маленький Демон... Им бы просто быть вместе. Не сопротивляться судьбе. Но против этого семья, обстоятельства и даже церковь.
ЭКСКЛЮЗИВ
— Значит, это конец? — он стоит ко мне спиной. Я вижу, как напряжено его тело.
— Да, это конец. Твои вещи уже собраны. В конверте деньги. Решай сама, оставить ли этого ребенка или нет. — Он замолкает, а потом добивает меня словами: «Я верил тебе, а ты изменяла. Еще и это принесла в мой дом». — Кирилл поворачивается ко мне. В его глазах собран весь арктический холод — уходи, Ася. Уходи.
~•~•~•~
— Мама, сегодня к нам приходили новые спонсоры школы. Там был такой красивый дядя. — Дочка мечтательно закатила глаза. Я впервые вижу ее такой — Знаешь, он очень добрый, и глаза у него, как у меня. Мне даже показалось, что мы похожи. — Я смотрю на дочь через зеркало заднего вида. София задумчиво улыбается, глядя в окно. А я не могу объяснить природу своего волнения. Еще и спонсоры какие-то. Завтра обязательно спрошу об этом в музыкальной школе.
— Значит, это конец? — он стоит ко мне спиной. Я вижу, как напряжено его тело.
— Да, это конец. Твои вещи уже собраны. В конверте деньги. Решай сама, оставить ли этого ребенка или нет. — Он замолкает, а потом добивает меня словами: «Я верил тебе, а ты изменяла. Еще и это принесла в мой дом». — Кирилл поворачивается ко мне. В его глазах собран весь арктический холод — уходи, Ася. Уходи.
~•~•~•~
— Мама, сегодня к нам приходили новые спонсоры школы. Там был такой красивый дядя. — Дочка мечтательно закатила глаза. Я впервые вижу ее такой — Знаешь, он очень добрый, и глаза у него, как у меня. Мне даже показалось, что мы похожи. — Я смотрю на дочь через зеркало заднего вида. София задумчиво улыбается, глядя в окно. А я не могу объяснить природу своего волнения. Еще и спонсоры какие-то. Завтра обязательно спрошу об этом в музыкальной школе.
– Ваш жених ко мне подкатывает.
– Ч-что вы имеете в в-виду?
– Пока вы были заняты, Илья предложил мне уединиться в кабинете на верхнем этаже.
Не верю! Это гадкая ложь. Илья никогда бы так со мной не поступил, ведь именно он собрал меня по кусочкам и вернул к жизни после предательства другого мужчины, его друга.
Говорят, молния не ударяет в одно место дважды.
– Ч-что вы имеете в в-виду?
– Пока вы были заняты, Илья предложил мне уединиться в кабинете на верхнем этаже.
Не верю! Это гадкая ложь. Илья никогда бы так со мной не поступил, ведь именно он собрал меня по кусочкам и вернул к жизни после предательства другого мужчины, его друга.
Говорят, молния не ударяет в одно место дважды.
Беременна в 45? Шок. Муж ушел к 24-летней любовнице? Классика жанра.
Мы поделили бизнес по жребию, и мне достался почти банкрот? Вызов принят!
Я осталась одна против всего мира.
Бывший наслаждается «второй молодостью» с новой любовью. А я скрываю растущий живот и поднимаю убыточный магазин.
Жалость мне не нужна. Но месть – это блюдо, которое подают холодным… и в безупречно сшитом мужском костюме.
История о том, как начать жизнь с нуля, когда все думают, что твое время вышло.
Мы поделили бизнес по жребию, и мне достался почти банкрот? Вызов принят!
Я осталась одна против всего мира.
Бывший наслаждается «второй молодостью» с новой любовью. А я скрываю растущий живот и поднимаю убыточный магазин.
Жалость мне не нужна. Но месть – это блюдо, которое подают холодным… и в безупречно сшитом мужском костюме.
История о том, как начать жизнь с нуля, когда все думают, что твое время вышло.
— Ты сегодня дома ночуешь?
Он даже куртку не снял.
— Нет.
— У тебя кто-то есть?
Он пожал плечами:
— Есть. И что?
Так я узнала, что у моего мужа другая женщина.
Он жил на два дома и не собирался ничего менять.
— А я тебе кто?
— Ну… семья. Ребёнок. Как обычно.
Он думал, я смирюсь. А я решила — не позволю об себя вытирать ноги. И он пожалеет, что выбрал её.
Он даже куртку не снял.
— Нет.
— У тебя кто-то есть?
Он пожал плечами:
— Есть. И что?
Так я узнала, что у моего мужа другая женщина.
Он жил на два дома и не собирался ничего менять.
— А я тебе кто?
— Ну… семья. Ребёнок. Как обычно.
Он думал, я смирюсь. А я решила — не позволю об себя вытирать ноги. И он пожалеет, что выбрал её.
— Ты спал с моей сестрой?
— Я… ничего не помню.
— А она — помнит всё.
Я готовилась к свадьбе. Верила мужчине. Доверяла семье.
Пока не застала жениха в постели с собственной сестрой.
Алёна сказала, что между ними было всё.
Его мать — что я должна «понять и уступить».
А он выбрал тишину. Самое удобное предательство.
Когда сестра объявила о беременности, меня окончательно сделали виноватой:
«Ты сильная — ты справишься».
Но я больше не собираюсь быть удобной.
Это история не о том, как вернуть мужчину. А о том, как пережить двойное предательство и проверить, способен ли он выбрать правду, а не мать, не страх и не ложь.
— Я… ничего не помню.
— А она — помнит всё.
Я готовилась к свадьбе. Верила мужчине. Доверяла семье.
Пока не застала жениха в постели с собственной сестрой.
Алёна сказала, что между ними было всё.
Его мать — что я должна «понять и уступить».
А он выбрал тишину. Самое удобное предательство.
Когда сестра объявила о беременности, меня окончательно сделали виноватой:
«Ты сильная — ты справишься».
Но я больше не собираюсь быть удобной.
Это история не о том, как вернуть мужчину. А о том, как пережить двойное предательство и проверить, способен ли он выбрать правду, а не мать, не страх и не ложь.
🧡❤️🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🧡❤️🧡
— В полночь скажешь тост, милый? — тихо мурлычет официантка, бесстыдно обнимая моего мужа прямо в подсобке.
— Конечно, дорогая. Я ведь должен выглядеть хорошим мужем, — хрипло отвечает Богдан, нагло улыбаясь и прижимая её ещё крепче.
Стою в дверях, сжимая кулаки, и не могу сдвинуться с места. В голове не укладывается: его руки, бесстыдно гладящие чужое тело, её победный взгляд и слова, которые бьют сильнее, чем любая пощёчина.
Что делать, если под бой курантов сбывается худшее из желаний, и новогодняя ночь становится началом конца твоей семьи?
— В полночь скажешь тост, милый? — тихо мурлычет официантка, бесстыдно обнимая моего мужа прямо в подсобке.
— Конечно, дорогая. Я ведь должен выглядеть хорошим мужем, — хрипло отвечает Богдан, нагло улыбаясь и прижимая её ещё крепче.
Стою в дверях, сжимая кулаки, и не могу сдвинуться с места. В голове не укладывается: его руки, бесстыдно гладящие чужое тело, её победный взгляд и слова, которые бьют сильнее, чем любая пощёчина.
Что делать, если под бой курантов сбывается худшее из желаний, и новогодняя ночь становится началом конца твоей семьи?
Выберите полку для книги