Книги по тегу «предательство»: ""
— Я беременна.
— Поздравляю. Артем знает?
— Это… не он отец..
— А кто..?
— Виктор Сергеевич. Ваш муж.
Я думала, у боли есть предел. Ошибалась. В день, когда невеста моего сына пришла ко мне в клинику с беременностью, я узнала правду: она — любовница моего мужа. Мой мир раскололся пополам — семья и работа, прошлое и будущее, доверие и предательство.
Я — врач. Я лечу людей. Но от такой боли лекарств нет.
Прощать не буду. Дальше больно будет не мне — им.
— Поздравляю. Артем знает?
— Это… не он отец..
— А кто..?
— Виктор Сергеевич. Ваш муж.
Я думала, у боли есть предел. Ошибалась. В день, когда невеста моего сына пришла ко мне в клинику с беременностью, я узнала правду: она — любовница моего мужа. Мой мир раскололся пополам — семья и работа, прошлое и будущее, доверие и предательство.
Я — врач. Я лечу людей. Но от такой боли лекарств нет.
Прощать не буду. Дальше больно будет не мне — им.
Аня верила, что брак можно спасти. Поездка на семинар в заснеженный отель должна была все изменить. Но вместо страсти — ледяное отчуждение мужа. Вместо романтики — появление его коллеги Оли, слишком красивой и слишком настойчивой. Еще и бывший начальник Ани начал оказывать знаки внимания, провоцируя мужа на ревность. А в списке участников семинара - имя призрака, которого когда-то любила. Того, кто разбил ей сердце. Того, кто оказался единственным, кто видит ее настоящую — ту самую, которую она сама давно потеряла.
💙ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА!💙
— То есть, я правильно тебя поняла? У тебя есть любовница, она забеременела и родила тебе ребенка, а ты хочешь, чтобы я его воспитывала, как своего? — выдавила я наконец, чувствуя, как к боли примешивается ревность и глубокое чувство предательства.
— Ну, немного грубовато, но технически да, — пожал плечами он. — Не вижу повода для истерик. Это нормальная жизненная ситуация. Чуть позже его мать выпишут и она переедет к нам. ребенка надо кормить... Сама понимаешь, молоко матери - самое полезное!
Пока я моталась по больницам, муж, как оказалось, давно решал проблему с отсутствием у нас детей сам... Любовница родила ему сына и, по его мнению, это НОРМАЛЬНАЯ СИТУАЦИЯ и я истеричка!
Казалось хуже некуда, но снизу постучали...
— То есть, я правильно тебя поняла? У тебя есть любовница, она забеременела и родила тебе ребенка, а ты хочешь, чтобы я его воспитывала, как своего? — выдавила я наконец, чувствуя, как к боли примешивается ревность и глубокое чувство предательства.
— Ну, немного грубовато, но технически да, — пожал плечами он. — Не вижу повода для истерик. Это нормальная жизненная ситуация. Чуть позже его мать выпишут и она переедет к нам. ребенка надо кормить... Сама понимаешь, молоко матери - самое полезное!
Пока я моталась по больницам, муж, как оказалось, давно решал проблему с отсутствием у нас детей сам... Любовница родила ему сына и, по его мнению, это НОРМАЛЬНАЯ СИТУАЦИЯ и я истеричка!
Казалось хуже некуда, но снизу постучали...
На горизонте появляется она. Худощавая блондинка. Загар – как будто только со съёмок рекламы пляжного курорта. Юбка такая короткая, что ветру приходится быть особенно деликатным. И талия… Талия, которую, я уверена, можно оплести одним пальцем.
Она подходит к моему мужу который только что еще был моим, тянется с улыбкой, и шлёп — в объятия. Он вручает ей букет цветов и касается ее губ.
На моих глазах мой любимый муж целует другую. Она смеётся – громко, звонко, уверенно. Рука с лёгкостью ложится ему на плечо – как будто всегда так делала.
А я… Я фотографирую.
Почти машинально, на автопилоте, сжав губы, держа телефон так, чтобы не дрожали руки.
Щёлк. Сцена записана. Измена зафиксирована.
Никаких разговоров уже не нужно.
– Ну, Лёня! Ну, сволочь! – шепчу себе резко. – Значит, "работа", да?! Ну сейчас я тебе покажу… – слезы застилают глаза, дыхание спирает, и этот человек еще обещал мне будущее и клялся в любви…
Она подходит к моему мужу который только что еще был моим, тянется с улыбкой, и шлёп — в объятия. Он вручает ей букет цветов и касается ее губ.
На моих глазах мой любимый муж целует другую. Она смеётся – громко, звонко, уверенно. Рука с лёгкостью ложится ему на плечо – как будто всегда так делала.
А я… Я фотографирую.
Почти машинально, на автопилоте, сжав губы, держа телефон так, чтобы не дрожали руки.
Щёлк. Сцена записана. Измена зафиксирована.
Никаких разговоров уже не нужно.
– Ну, Лёня! Ну, сволочь! – шепчу себе резко. – Значит, "работа", да?! Ну сейчас я тебе покажу… – слезы застилают глаза, дыхание спирает, и этот человек еще обещал мне будущее и клялся в любви…
— Ты серьёзно? Ты спал с ней у нас дома?
— Скажи спасибо, что хоть не скрываю.
— Она моложе нашей дочери. Она дочка моей подруги.
— Это твои проблемы, Аня.
В тот момент что-то во мне сломалось. Нет, я не кричала и не унижалась. Просто поняла: рядом со мной человек, который переступил через меня спокойно. Без сомнений. Без сожалений. Но он даже не представляет, чем всё закончится.
— Скажи спасибо, что хоть не скрываю.
— Она моложе нашей дочери. Она дочка моей подруги.
— Это твои проблемы, Аня.
В тот момент что-то во мне сломалось. Нет, я не кричала и не унижалась. Просто поняла: рядом со мной человек, который переступил через меня спокойно. Без сомнений. Без сожалений. Но он даже не представляет, чем всё закончится.
После смерти мужа, а также предательства брата мужа, Виктория вынуждена уехать вместе с дочерями подальше.
На новом месте жизнь не складывается...
На новом месте жизнь не складывается...
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 🔥
— Мам, а папа всегда так играет со Снегурочкой? Она так кричала…
Я улыбаюсь дочке, не подозревая, что через пару минут моя жизнь перевернётся.
Подсобка, полураздетый муж и молодая любовница, нагло смотрящая мне в глаза.
В один миг рушится семья, доверие, вся моя реальность.
Что делать, когда твоё счастье разбивается вдребезги в самый разгар детского праздника?
— Мам, а папа всегда так играет со Снегурочкой? Она так кричала…
Я улыбаюсь дочке, не подозревая, что через пару минут моя жизнь перевернётся.
Подсобка, полураздетый муж и молодая любовница, нагло смотрящая мне в глаза.
В один миг рушится семья, доверие, вся моя реальность.
Что делать, когда твоё счастье разбивается вдребезги в самый разгар детского праздника?
— Ты с ней спал?
Он вздрогнул, будто не ожидал, что я спрошу прямо. Молчал, потом отвёл глаза.
— Мне нужно время, — выдохнул наконец.
— Время? — я рассмеялась, но голос сорвался. — Что бы выбрать с кем быть? С ней или со мной? После всего, что мы пережили ты еще думаешь?
Он пожал плечами.
— Я просто... запутался.
— Запутался? — повторила я. — А я, значит, должна молча смотреть, как ты выбираешь?
Он не ответил. Стоял с каменным лицом, а я чувствовала, как где-то внутри всё рушится.
— Я беременна, Дима, — сказала я тихо. — У нас будет еще один ребенок.
Я узнала случайно: след помады на воротнике, чужой запах, тихая, гадкая ложь, которая точит дом изнутри. В груди взорвался ад — не от слёз, а от ярости и унижения. Он не просил прощения: его больше волновали кредиты и карьера.
И тогда я решилась и пошла к тому, кто умеет ломать лёд тихо, без шума, но навсегда. Не со скандалом, а с точным ударом туда, где больнее всего.
Он вздрогнул, будто не ожидал, что я спрошу прямо. Молчал, потом отвёл глаза.
— Мне нужно время, — выдохнул наконец.
— Время? — я рассмеялась, но голос сорвался. — Что бы выбрать с кем быть? С ней или со мной? После всего, что мы пережили ты еще думаешь?
Он пожал плечами.
— Я просто... запутался.
— Запутался? — повторила я. — А я, значит, должна молча смотреть, как ты выбираешь?
Он не ответил. Стоял с каменным лицом, а я чувствовала, как где-то внутри всё рушится.
— Я беременна, Дима, — сказала я тихо. — У нас будет еще один ребенок.
Я узнала случайно: след помады на воротнике, чужой запах, тихая, гадкая ложь, которая точит дом изнутри. В груди взорвался ад — не от слёз, а от ярости и унижения. Он не просил прощения: его больше волновали кредиты и карьера.
И тогда я решилась и пошла к тому, кто умеет ломать лёд тихо, без шума, но навсегда. Не со скандалом, а с точным ударом туда, где больнее всего.
— Карина! — Слава пытается прикрыться. — Ты что здесь делаешь?!
— Что я здесь делаю? А ты что здесь делаешь, Слава? Работаешь? Презентацию готовишь?
Анфиса заворачивается в простыню, и на ее лице не стыд, не раскаяние — раздражение.
— Кари, ты могла хотя бы постучать! Мы тут… занимались своими делами!
— Ты спишь с моим мужем и называешь это «своими делами»?
— Карина, успокойся, — Слава встает. — Ты не имела права врываться сюда!
— А ты имел право изменять мне пять лет? С моей лучшей подругой? Обещать ей, что бросишь меня еще до нашей свадьбы?
Лицо Анфисы белеет.
— Ты… ты слышала?
Один не завершенный вызов и я услышала так много, что пора подавать на развод! А еще наказать предателей! Мужа и мою лучшую подругу!
— Что я здесь делаю? А ты что здесь делаешь, Слава? Работаешь? Презентацию готовишь?
Анфиса заворачивается в простыню, и на ее лице не стыд, не раскаяние — раздражение.
— Кари, ты могла хотя бы постучать! Мы тут… занимались своими делами!
— Ты спишь с моим мужем и называешь это «своими делами»?
— Карина, успокойся, — Слава встает. — Ты не имела права врываться сюда!
— А ты имел право изменять мне пять лет? С моей лучшей подругой? Обещать ей, что бросишь меня еще до нашей свадьбы?
Лицо Анфисы белеет.
— Ты… ты слышала?
Один не завершенный вызов и я услышала так много, что пора подавать на развод! А еще наказать предателей! Мужа и мою лучшую подругу!
– Алла Борисовна, ваш муж любит другую.
– Поинтереснее завязочки не нашлось? Я столько раз это слышала. Его все любят, дорогая, – отвечаю брюнетке, что стоит в дверях моей квартиры.
– Нет… вы не поняли… мы любим с ним друг друга. Он не хочет уходить от вас, потому что…
– Потому что боится…
– Боится вас обидеть.
– "Боится" – удобное слово, им прикрывают отсутствие хребта.
– Отпустите его. Если он вас не любит – зачем вам такой мужчина? Вы же не зависите от него. У вас есть деньги, работа, статус.
– Спасибо за заботу, Лизонька. Я вижу, как вы его любите… Это такая редкость в наше время… Я благословляю на ваш роман. Зачем мучится, если он хочет быть с другой.
– Спасибо, вы такая…
Я такая…
Я! Такая!
Отпиваю горький кофе. За тебя, милый.
И за твое “очень счастливое” будущее. И за твою измену тебе ничего не будет. Ни папиных связей, ни машины, ни квартиры, ни работы, ни того ценного, о чем ты грезишь последний год…
– Поинтереснее завязочки не нашлось? Я столько раз это слышала. Его все любят, дорогая, – отвечаю брюнетке, что стоит в дверях моей квартиры.
– Нет… вы не поняли… мы любим с ним друг друга. Он не хочет уходить от вас, потому что…
– Потому что боится…
– Боится вас обидеть.
– "Боится" – удобное слово, им прикрывают отсутствие хребта.
– Отпустите его. Если он вас не любит – зачем вам такой мужчина? Вы же не зависите от него. У вас есть деньги, работа, статус.
– Спасибо за заботу, Лизонька. Я вижу, как вы его любите… Это такая редкость в наше время… Я благословляю на ваш роман. Зачем мучится, если он хочет быть с другой.
– Спасибо, вы такая…
Я такая…
Я! Такая!
Отпиваю горький кофе. За тебя, милый.
И за твое “очень счастливое” будущее. И за твою измену тебе ничего не будет. Ни папиных связей, ни машины, ни квартиры, ни работы, ни того ценного, о чем ты грезишь последний год…
Выберите полку для книги