Книги по тегу «предательство»: ""
— Егор… Что все это значит? — голос мой прозвучал слабо, сдавленно, словно его кто-то задушил. Я едва могла дышать от унижения, боли и шока.
Он резко повернул голову и холодно посмотрел на меня. В глазах не было ни раскаяния, ни даже лёгкой растерянности. В его взгляде была только злоба и презрение.
— Что, не видишь? Или тебе объяснить подробнее? Ты же вроде девочка взрослая, должна понять без пояснений.
Я почувствовала, как краска заливает лицо. Слёзы обожгли глаза, но я заставила себя держаться.
— Как ты мог? — спросила я, глядя на него с надеждой увидеть хоть каплю раскаяния. — Я беременна, Егор! Мы так мечтали об этом ребёнке!
Его лицо дернулось, но не от вины — скорее от раздражения.Он шагнул ко мне, нависая угрожающе и холодно, как скала.
— А мне плевать, Поль. Понимаешь? Ты мне надоела своими нытьём и вечными проблемами. Ребенка хотела ты, а не я!
Муж изменил мне, выкинул, как ненужную вещь, а мы с малышом... вопреки всему будем счастливы! Но,что если... все не то, чем
Он резко повернул голову и холодно посмотрел на меня. В глазах не было ни раскаяния, ни даже лёгкой растерянности. В его взгляде была только злоба и презрение.
— Что, не видишь? Или тебе объяснить подробнее? Ты же вроде девочка взрослая, должна понять без пояснений.
Я почувствовала, как краска заливает лицо. Слёзы обожгли глаза, но я заставила себя держаться.
— Как ты мог? — спросила я, глядя на него с надеждой увидеть хоть каплю раскаяния. — Я беременна, Егор! Мы так мечтали об этом ребёнке!
Его лицо дернулось, но не от вины — скорее от раздражения.Он шагнул ко мне, нависая угрожающе и холодно, как скала.
— А мне плевать, Поль. Понимаешь? Ты мне надоела своими нытьём и вечными проблемами. Ребенка хотела ты, а не я!
Муж изменил мне, выкинул, как ненужную вещь, а мы с малышом... вопреки всему будем счастливы! Но,что если... все не то, чем
Муж обнимает меня сзади, поглаживает бёдра. Скользит пальцами под халатик.
— Ты такая сексуальная, — шепчет на ухо.
— Ваня, я же готовлю, – игриво хихикаю я.
Муж плотнее прижимается ко мне, целует в шею.
Но тут на столе вибрирует его телефон. Экран вспыхивает:
«Зайчик, жду в «Плаза Грант», в номере 407».
Сковородка выпадает из рук с грохотом. Яичница расползается по плите.
Слово «Зайчик» пылает перед глазами.
— Глаша, аккуратнее, — Иван недовольно морщится и отходит.
Он берёт телефон и на его лице сияет улыбка.
— Это… по работе, милая, — нагло врёт Ваня. — Меня позвали на собеседование. Рядом с отелем. Дай ключи от машины, а? А то опоздаю.
Мало что муж никак работу не может найти, ещё изменяет, и не особо-то скрывается!
Пламя во мне жаждет мести, и как нельзя кстати появляется босс…
Он предлагает заманчивый контракт.
Не знаю, в чём его выгода, но я очень хочу взять свою биту и отправить предателя так далеко, чтобы он не нашёл дороги обратно.
«Возмездие» уже близко, мил
— Ты такая сексуальная, — шепчет на ухо.
— Ваня, я же готовлю, – игриво хихикаю я.
Муж плотнее прижимается ко мне, целует в шею.
Но тут на столе вибрирует его телефон. Экран вспыхивает:
«Зайчик, жду в «Плаза Грант», в номере 407».
Сковородка выпадает из рук с грохотом. Яичница расползается по плите.
Слово «Зайчик» пылает перед глазами.
— Глаша, аккуратнее, — Иван недовольно морщится и отходит.
Он берёт телефон и на его лице сияет улыбка.
— Это… по работе, милая, — нагло врёт Ваня. — Меня позвали на собеседование. Рядом с отелем. Дай ключи от машины, а? А то опоздаю.
Мало что муж никак работу не может найти, ещё изменяет, и не особо-то скрывается!
Пламя во мне жаждет мести, и как нельзя кстати появляется босс…
Он предлагает заманчивый контракт.
Не знаю, в чём его выгода, но я очень хочу взять свою биту и отправить предателя так далеко, чтобы он не нашёл дороги обратно.
«Возмездие» уже близко, мил
— Да все они изменяют, Лид, — с уверенностью заявляет Маринка. — Это заложено в мужской природе.
Сама не заметила, как наш будничный разговор с подругами перетек на тему измен.
Светка согласно кивает:
— А мой пример вспомни, Лид! Вообще застукала его в кабинете с секретаршей…
— А я с домработницей! — подначивает Маринка.
— Мой Дима не такой. Девчат, да вы же его знаете! Я уверена в нем на все сто процентов.
— Ой, подруга, ну ты наивная! — протягивает Маринка, словно жалея меня. Затем её взгляд стремится куда-то в сторону, а губы растягиваются в язвительной усмешке:
— Вот видишь, Лид! Говорили мы тебе, а ты не верила…
Прослеживаю за ее взглядом, и мое сердце замирает. В углу, за самым дальним от нас столиком, сидит мой муж. Напротив него — молодая блондинка с сияющей улыбкой. Дима смотрит на нее, не отрывая глаз.
В груди что-то с треском сжимается.
Кажется, мои подруги были правы. А я не могу ничего им возразить, потому что чувствую себя полной идиоткой.
Сама не заметила, как наш будничный разговор с подругами перетек на тему измен.
Светка согласно кивает:
— А мой пример вспомни, Лид! Вообще застукала его в кабинете с секретаршей…
— А я с домработницей! — подначивает Маринка.
— Мой Дима не такой. Девчат, да вы же его знаете! Я уверена в нем на все сто процентов.
— Ой, подруга, ну ты наивная! — протягивает Маринка, словно жалея меня. Затем её взгляд стремится куда-то в сторону, а губы растягиваются в язвительной усмешке:
— Вот видишь, Лид! Говорили мы тебе, а ты не верила…
Прослеживаю за ее взглядом, и мое сердце замирает. В углу, за самым дальним от нас столиком, сидит мой муж. Напротив него — молодая блондинка с сияющей улыбкой. Дима смотрит на нее, не отрывая глаз.
В груди что-то с треском сжимается.
Кажется, мои подруги были правы. А я не могу ничего им возразить, потому что чувствую себя полной идиоткой.
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🔥
— Ты всегда была лучше Миланы. И в постели, и уж тем более с фигурой у тебя порядок, — усмехается мой муж, прижимая к себе невесту клиента.
Я стою за дверью, сжимая руку нашей пятилетней дочери, и не могу сделать вдох.
Ещё минуту назад думала, что худшее — это провалить свадьбу влиятельного клиента.
Но оказалось, что гораздо страшнее увидеть мужа в объятиях невесты прямо на этой самой свадьбе.
Что делать, когда измена рушит не только твой брак, но и всю твою жизнь, а человек, который клялся любить, предаёт с лёгкостью, будто ты ничего не значишь?
— Ты всегда была лучше Миланы. И в постели, и уж тем более с фигурой у тебя порядок, — усмехается мой муж, прижимая к себе невесту клиента.
Я стою за дверью, сжимая руку нашей пятилетней дочери, и не могу сделать вдох.
Ещё минуту назад думала, что худшее — это провалить свадьбу влиятельного клиента.
Но оказалось, что гораздо страшнее увидеть мужа в объятиях невесты прямо на этой самой свадьбе.
Что делать, когда измена рушит не только твой брак, но и всю твою жизнь, а человек, который клялся любить, предаёт с лёгкостью, будто ты ничего не значишь?
– Чего вы добиваетесь?
Тамара Евгеньевна усмехнулась.
– Чего хотела, то уже само случилось, – ответила с неким удовлетворением в голосе. – Мой сын решил тебя бросить, и я пришла, чтобы рассказать об этом. Так что хватай пожитки и улепётывай, – уголки ее губ поползли вверх, собирая морщины.
Она с ума сошла?
– Что вы несете? – я быстро заморгала.
– Я серьезно, Улька! – сказала, выделяя интонацией каждое слово. – Марк попросил поговорить с тобой и сказать, что разлюбил, что бросает, – свекровь подняла одну из чашек и осмотрев ее, притворно скривила брезгливую гримасу. – У моего сыночка есть другая, и он сейчас с ней…
– Все вы врете. Марк не мог!
– Я тебе сейчас докажу, – она разблокировала экран телефона и протянула его мне, открыв галерею. – Вот это Марк и Милана вчера вечером. У ее отца, Бориса, был юбилей, и моего мальчика пригласили туда как потенциального зятя.
Тамара Евгеньевна усмехнулась.
– Чего хотела, то уже само случилось, – ответила с неким удовлетворением в голосе. – Мой сын решил тебя бросить, и я пришла, чтобы рассказать об этом. Так что хватай пожитки и улепётывай, – уголки ее губ поползли вверх, собирая морщины.
Она с ума сошла?
– Что вы несете? – я быстро заморгала.
– Я серьезно, Улька! – сказала, выделяя интонацией каждое слово. – Марк попросил поговорить с тобой и сказать, что разлюбил, что бросает, – свекровь подняла одну из чашек и осмотрев ее, притворно скривила брезгливую гримасу. – У моего сыночка есть другая, и он сейчас с ней…
– Все вы врете. Марк не мог!
– Я тебе сейчас докажу, – она разблокировала экран телефона и протянула его мне, открыв галерею. – Вот это Марк и Милана вчера вечером. У ее отца, Бориса, был юбилей, и моего мальчика пригласили туда как потенциального зятя.
У нас с мужем крепкая и счастливая семья. И не смотря на несколько лет безуспешных попыток забеременеть, наши отношения не испортились.
Так я думала до того момента, пока не увидела картину, которая перевернула мою жизнь.
Оказывается у моего мужа будет ребенок, но только не от меня…
Я всё могу понять в этой жизни, кроме лжи и предательства. А самое ужасное, что это оказалось двойным предательством…
Так я думала до того момента, пока не увидела картину, которая перевернула мою жизнь.
Оказывается у моего мужа будет ребенок, но только не от меня…
Я всё могу понять в этой жизни, кроме лжи и предательства. А самое ужасное, что это оказалось двойным предательством…
- Помнишь, я обещала тебе напомнить, что ангелов не существует? Сколько лет прошло с того разговора? Три года, так ведь, сестренка? Сегодня ты падешь, станешь грязной и никому не нужной. И еще, если ты все таки выживешь и решишь вернуться в семью, знай, это видео увидят все. Отец, Кирилл и все остальные. Выбор за тобой. Но пока наслаждайся моим подарком, сестра.
Говорят, ангелы не плачут. Они плачут по тем, кого любят, кого оберегают. И вот дойдя до самого конца, вспоминаешь все с самого начала...
Говорят, ангелы не плачут. Они плачут по тем, кого любят, кого оберегают. И вот дойдя до самого конца, вспоминаешь все с самого начала...
Я не знаю ее. Мне всё равно, кто она. Я вижу только их. Слышу их дыхание. Они не замечают меня – слишком увлечены друг другом.
Что-то взрывается в моей груди. Боль. Ярость. Предательство. Всё смешивается в один огненный шар, который разрывает меня изнутри, сжигает дотла.
– НИКИТА! – мой голос – это не мой голос. Это вой раненого зверя, хриплый, надрывный, чудовищный.
Они вздрагивают. Оборачиваются. Мой муж бледнеет мгновенно – весь цвет сходит с его лица, и он становится похож на восковую куклу. В его глазах ужас, шок, вина.
Женщина смотрит на меня совсем иначе. С вызовом. С какой-то наглой уверенностью. Она молодая, лет двадцать пять, накрашенная, с распущенными волосами. Типичная разлучница из дешёвого сериала, только это не сериал. Это моя жизнь.
Что-то взрывается в моей груди. Боль. Ярость. Предательство. Всё смешивается в один огненный шар, который разрывает меня изнутри, сжигает дотла.
– НИКИТА! – мой голос – это не мой голос. Это вой раненого зверя, хриплый, надрывный, чудовищный.
Они вздрагивают. Оборачиваются. Мой муж бледнеет мгновенно – весь цвет сходит с его лица, и он становится похож на восковую куклу. В его глазах ужас, шок, вина.
Женщина смотрит на меня совсем иначе. С вызовом. С какой-то наглой уверенностью. Она молодая, лет двадцать пять, накрашенная, с распущенными волосами. Типичная разлучница из дешёвого сериала, только это не сериал. Это моя жизнь.
— Вы врач?
— Гинеколог. Чем могу помочь?
— Я беременна… у меня один вопрос. Как сказать жене мужчины, что она лишняя?
Я ещё не знала, кто она. Просто пациентка. Просто очередная женщина с красивой помадой и холодными глазами.
А вечером я увидела её снова — она держала за руку моего мужа.
— Гинеколог. Чем могу помочь?
— Я беременна… у меня один вопрос. Как сказать жене мужчины, что она лишняя?
Я ещё не знала, кто она. Просто пациентка. Просто очередная женщина с красивой помадой и холодными глазами.
А вечером я увидела её снова — она держала за руку моего мужа.
– Диана, мне нужно записать всех ваших партнеров за последние два месяца. Это важно, потому что они тоже должны пройти лечение. Иначе инфекция будет передаваться по кругу.
– Ну, их не так много. За два месяца... – она задумалась, глядя в потолок, словно пыталась вспомнить список покупок в магазине. – Был Дима Смирнов. Потом Сергей, фамилию не помню. Еще... а, да, Артем. Артем Борисов.
Время остановилось.
– Можете продиктовать контактные данные? – мой голос звучит ровно.
– Дима Смирнов… – диктует номер, – а адреса не знаю. Сергея не помню, с клуба уезжали. А Артем... – она полезла в телефон. – Вот, записывайте.
Она диктует номер.
Номер моего мужа.
Я записываю цифры, которые знаю наизусть.
– Адрес его помните? – я не узнаю свой голос.
– Конечно, я же у него была. Улица Садовая, дом семнадцать, квартира сорок два.
Наша квартира.
Наш дом.
То место, где мы прожили вместе восемь лет. Где я каждое утро просыпалась рядом с ним…
– Ну, их не так много. За два месяца... – она задумалась, глядя в потолок, словно пыталась вспомнить список покупок в магазине. – Был Дима Смирнов. Потом Сергей, фамилию не помню. Еще... а, да, Артем. Артем Борисов.
Время остановилось.
– Можете продиктовать контактные данные? – мой голос звучит ровно.
– Дима Смирнов… – диктует номер, – а адреса не знаю. Сергея не помню, с клуба уезжали. А Артем... – она полезла в телефон. – Вот, записывайте.
Она диктует номер.
Номер моего мужа.
Я записываю цифры, которые знаю наизусть.
– Адрес его помните? – я не узнаю свой голос.
– Конечно, я же у него была. Улица Садовая, дом семнадцать, квартира сорок два.
Наша квартира.
Наш дом.
То место, где мы прожили вместе восемь лет. Где я каждое утро просыпалась рядом с ним…
Выберите полку для книги