Книги по тегу «предательство»: ""
— Лен, это что?
Владлен побледнел, глядя на верхушку новогодней ёлки. Среди гирлянд и советских игрушек висел прозрачный пакетик. В нём — ярко-розовые кружевные трусы.
— Инородное тело, — спокойно ответила я. — То самое, которое вчера съел Тор. Ветеринар говорит, ещё пару часов и было бы поздно.
— Я могу объяснить!
— Не надо.
— Нет, правда, это не то, что ты думаешь!
Я встала, посмотрела мужу в глаза.
— Владлен, это те самые стринги, которые я подарила Свете на день рождения три месяца назад. Эксклюзивные, ручная работа, бабочка на поясе.
— Лен...
— Света придёт через пятнадцать часов, вместе с мужем, встречать Новый год. Так что у тебя есть время придумать, что ты нам всем скажешь.
Я повесила пакетик обратно на ёлку.
— Пусть висит. Новогоднее украшение.
Иногда один подарок лучшей подруге меняет всю жизнь. Особенно если его проглотит твоя собака.
Владлен побледнел, глядя на верхушку новогодней ёлки. Среди гирлянд и советских игрушек висел прозрачный пакетик. В нём — ярко-розовые кружевные трусы.
— Инородное тело, — спокойно ответила я. — То самое, которое вчера съел Тор. Ветеринар говорит, ещё пару часов и было бы поздно.
— Я могу объяснить!
— Не надо.
— Нет, правда, это не то, что ты думаешь!
Я встала, посмотрела мужу в глаза.
— Владлен, это те самые стринги, которые я подарила Свете на день рождения три месяца назад. Эксклюзивные, ручная работа, бабочка на поясе.
— Лен...
— Света придёт через пятнадцать часов, вместе с мужем, встречать Новый год. Так что у тебя есть время придумать, что ты нам всем скажешь.
Я повесила пакетик обратно на ёлку.
— Пусть висит. Новогоднее украшение.
Иногда один подарок лучшей подруге меняет всю жизнь. Особенно если его проглотит твоя собака.
Я всю жизнь была хорошей девочкой. Но когда в канун Нового Года мне изменил муж, впервые в жизни вышла из себя.
Как итог - любовники босиком на морозе, вещи мужа лежат в снегу, а меня... незнакомый здоровяк уносит в огромный внедорожник, утверждая, что я - его подарок под елку!
Как итог - любовники босиком на морозе, вещи мужа лежат в снегу, а меня... незнакомый здоровяк уносит в огромный внедорожник, утверждая, что я - его подарок под елку!
– Элоди Морвен, присягнешь ли ты на верность, Ровене Морвен, обещаешь ей служить и защищать ценой своей жизни, – произносит мой муж, ледяным тоном.
– Да, – тихо отвечаю, не решаясь взглянуть в глаза своей сестре, Ровене, новой супруге моего любимого мужа.
– Отправляйся в крыло для слуг, теперь там твоё место, и больше не смей перечить Ровене, – муж обнимает мою сестру за талию, и она злобно ухмыляется. – Ещё одна выходка и я тебя казню.
Я стала служанкой любовницы своего мужа, моя жизнь рухнула в один момент, после пятнадцати лет брака.
– Да, – тихо отвечаю, не решаясь взглянуть в глаза своей сестре, Ровене, новой супруге моего любимого мужа.
– Отправляйся в крыло для слуг, теперь там твоё место, и больше не смей перечить Ровене, – муж обнимает мою сестру за талию, и она злобно ухмыляется. – Ещё одна выходка и я тебя казню.
Я стала служанкой любовницы своего мужа, моя жизнь рухнула в один момент, после пятнадцати лет брака.
— Ты почему здесь?
— Мама попросила проверить трубы.
— Надо было мне сказать.
— Ты был занят…
Я зашла в дом свекрови перед Новым годом — по просьбе.
А увидела там мужа и женщину, которая была в халате на голое тело.
Бокалы, наспех сброшенная одежда.
Он пытался объяснять, оправдываться, уходил в агрессию. А я понимала, что это не случайная связь. Это не ошибка, а вторая жизнь.
— Мама попросила проверить трубы.
— Надо было мне сказать.
— Ты был занят…
Я зашла в дом свекрови перед Новым годом — по просьбе.
А увидела там мужа и женщину, которая была в халате на голое тело.
Бокалы, наспех сброшенная одежда.
Он пытался объяснять, оправдываться, уходил в агрессию. А я понимала, что это не случайная связь. Это не ошибка, а вторая жизнь.
Я смотрела на снимок УЗИ, не моргая. Снимок, который лежал в кармане у моего мужа.
Ребёнок?
Я перевернула снимок.
«Милый, спасибо тебе за это чудо. Я безумно счастлива. Надеюсь, что ты тоже».
Я перечитала эту фразу несколько раз. Не потому, что не поняла смысл, а потому, что мозг отказывался принимать его целиком.
"Милый..."
"Спасибо тебе..."
"За это чудо..."
Миша всё так же сидел в гостиной. Я подошла ближе.
Я молча кинула снимок на столик перед ним.
Он сначала не понял. Взгляд скользнул по бумаге, задержался. Я видела, как меняется его лицо
– Ты ничего не хочешь мне объяснить? – спросила я, с ужасом дожидаясь его ответа.
Ребёнок?
Я перевернула снимок.
«Милый, спасибо тебе за это чудо. Я безумно счастлива. Надеюсь, что ты тоже».
Я перечитала эту фразу несколько раз. Не потому, что не поняла смысл, а потому, что мозг отказывался принимать его целиком.
"Милый..."
"Спасибо тебе..."
"За это чудо..."
Миша всё так же сидел в гостиной. Я подошла ближе.
Я молча кинула снимок на столик перед ним.
Он сначала не понял. Взгляд скользнул по бумаге, задержался. Я видела, как меняется его лицо
– Ты ничего не хочешь мне объяснить? – спросила я, с ужасом дожидаясь его ответа.
Я зажмуриваюсь. Глубоко выдыхаю. Стучу в дверь .
За дверью — шорох, шаги. И его голос, уже ближе, обращенный не ко мне:
— Олечка, я сейчас! Это, наверное, наше шампанское принесли.
— Олечка???
Меня выворачивает наизнанку. Нашел любовницу с моим именем.
Дверь открывается.
На пороге — он. Дима. Взъерошенные волосы и наспех накинутый халат явно говорит, о его преступлении по отношению к нашему браку.
— Оля?
Его глаза округляются. В них вспыхивает настоящий ужас. Он бледнеет, будто увидел призрак.
— Оля, — констатирую я, и мой голос звучит чужим. Я с силой отталкиваю дверь, проходя мимо него, как сквозь пустое место. Мне нужно видеть, на кого он меня променял.
Мой взгляд падает на большую кровать. На ней лежит она. Я скольжу взглядом по ее телу — стройному, знакомому до боли. Потом поднимаю глаза на лицо.
И мир переворачивается с ног на голову.
Нет. Это не может быть.
Я смотрю на свое собственное лицо. Точь-в-точь. Светлые волосы,голубые глаза, смотрящие на меня любопытством
За дверью — шорох, шаги. И его голос, уже ближе, обращенный не ко мне:
— Олечка, я сейчас! Это, наверное, наше шампанское принесли.
— Олечка???
Меня выворачивает наизнанку. Нашел любовницу с моим именем.
Дверь открывается.
На пороге — он. Дима. Взъерошенные волосы и наспех накинутый халат явно говорит, о его преступлении по отношению к нашему браку.
— Оля?
Его глаза округляются. В них вспыхивает настоящий ужас. Он бледнеет, будто увидел призрак.
— Оля, — констатирую я, и мой голос звучит чужим. Я с силой отталкиваю дверь, проходя мимо него, как сквозь пустое место. Мне нужно видеть, на кого он меня променял.
Мой взгляд падает на большую кровать. На ней лежит она. Я скольжу взглядом по ее телу — стройному, знакомому до боли. Потом поднимаю глаза на лицо.
И мир переворачивается с ног на голову.
Нет. Это не может быть.
Я смотрю на свое собственное лицо. Точь-в-точь. Светлые волосы,голубые глаза, смотрящие на меня любопытством
Перед Новым годом я узнала о любовнице мужа. Он только пожал плечами:
— Подождёшь до Нового года? Я решу, кого из вас выбрать.
Он сказал это спокойно. Как будто я — запасной вариант.
Я ушла. И забрала сына. Теперь бывший бракованный муж увидит, что бумеранг возвращается быстро. И больно.
— Подождёшь до Нового года? Я решу, кого из вас выбрать.
Он сказал это спокойно. Как будто я — запасной вариант.
Я ушла. И забрала сына. Теперь бывший бракованный муж увидит, что бумеранг возвращается быстро. И больно.
Любовь - это сад.
Если один партнер сажает дерево, а другой бездействует или топчет новые ростки, то со временем саду придет конец.
А если оба партнера будут ухаживать за совместным садом, то даже самые неприметные ростки могут вырасти в прекрасные, могучие и сильные деревья и давать сочные плоды всю жизнь. Мощная крона деревьев защитит семью от ветра и непогоды, а плоды прокормят и придадут сил даже в самые тяжелые времена.
Если один партнер сажает дерево, а другой бездействует или топчет новые ростки, то со временем саду придет конец.
А если оба партнера будут ухаживать за совместным садом, то даже самые неприметные ростки могут вырасти в прекрасные, могучие и сильные деревья и давать сочные плоды всю жизнь. Мощная крона деревьев защитит семью от ветра и непогоды, а плоды прокормят и придадут сил даже в самые тяжелые времена.
— Ну что, твоя глупышка уже подготовила наш проект?
Из-за приоткрытой двери в спальню доносится его смех. Здоровый, бархатный, не похожий на смех заболевшего человека.
— Ну конечно подготовила, — говорит Данил, и в его голосе слышится самодовольство. — Ульяна та ещё работяга. Как муравей. Только что звонила, всё готово, на почту скинет. Любой ценой, понимаешь? Для своего Данечки.
Любой ценой. Слова, которыми он манипулировал последние полгода. «Для нас, Уля. Для нашего будущего».
Три недели бессонных ночей. Три недели его придирок, его заявлений, что мы — команда, что это - наше общее будущее. А всё это время он изменял и использовал меня.
Из-за приоткрытой двери в спальню доносится его смех. Здоровый, бархатный, не похожий на смех заболевшего человека.
— Ну конечно подготовила, — говорит Данил, и в его голосе слышится самодовольство. — Ульяна та ещё работяга. Как муравей. Только что звонила, всё готово, на почту скинет. Любой ценой, понимаешь? Для своего Данечки.
Любой ценой. Слова, которыми он манипулировал последние полгода. «Для нас, Уля. Для нашего будущего».
Три недели бессонных ночей. Три недели его придирок, его заявлений, что мы — команда, что это - наше общее будущее. А всё это время он изменял и использовал меня.
— Ты женишься?
— Это формальность.
— А я тогда кто?
— Первая. Но тебе нужно быть мудрее.
Я узнала о его свадьбе в нотариальной. Не из слухов. Не из переписок. Из документов, где моего имени уже не было.
Месяц он жил со мной, ел мой ужин, говорил «потом поговорим» — и параллельно строил другую жизнь. Удобную. Без лишних вопросов. Без моего согласия.
Он был уверен, что я смирюсь. Что останусь первой — и лишней. Что проглочу и промолчу.
Но я вышла из его игры. Без истерик. Без просьб. Без попыток вернуть.
Это история не о том, как меня предали. А о том, что я сделала после.
— Это формальность.
— А я тогда кто?
— Первая. Но тебе нужно быть мудрее.
Я узнала о его свадьбе в нотариальной. Не из слухов. Не из переписок. Из документов, где моего имени уже не было.
Месяц он жил со мной, ел мой ужин, говорил «потом поговорим» — и параллельно строил другую жизнь. Удобную. Без лишних вопросов. Без моего согласия.
Он был уверен, что я смирюсь. Что останусь первой — и лишней. Что проглочу и промолчу.
Но я вышла из его игры. Без истерик. Без просьб. Без попыток вернуть.
Это история не о том, как меня предали. А о том, что я сделала после.
Выберите полку для книги