Подборка книг по тегу: "принуждение"

После 40 лет моя жизнь превратилась в болото. Дети выросли,муж стал пресным и скучным, как каша на воде. Работа давно уже не приносит радости, для хобби нет ни времени, ни желания. А еще на шее оказывается «очень больная» свекровь.
Но однажды все изменилось. Одна нелепая случайность... и я уже совсем не Я!

Как говорят: мой дом – моя крепость. А что, если из-за оставленного в наследство дома ты становишься заложницей обстоятельств и попадаешь в золотую клетку к безжалостному и опасному человеку?

— Я не знаю, кем ты приходишься Борису, но меня это мало интересует! Меня больше интересует, что он задолжал мне крупную сумму денег! И решил сдохнуть! Что меня тоже мало интересует! — Он смотрел на меня темными, страшными, бездонными глазами, которые не умеют источать любовь.
— Я через полгода смогу продать дом и отдам вам все деньги! Я не знала, что мой дядя кому-то должен, — чуть увереннее и смелее ответила я.
— Нет, это меня не устраивает! Да и денег от продажи этой халупы все равно не хватит, — Он рукой очертил в воздухе круг, показывая ничтожность недвижимости. — Ты сама выплатишь мне долг!
— Как… — голос дрогнул, сердце замерло.
— Ну не будь такой дурочкой! — мужчина подошел ко мне, широкой ладонью закинул за плечо пряди волос и прикоснулся к шее. — Будешь угождать моим прихотям!

Дроу ворвался в мой лес и пленил меня. Взял меня силой, и теперь я в его власти. Но я найду способ, как освободиться. Тем более что разница в возрасте между нами слишком большая. И роль его жены совсем не для меня…

— Ты где живешь? — спросил отчим. — Снимаешь что-то или… с матерью?
Я замерла. “Сказать правду? Невозможно”.
— Я… — на долю секунды я замялась, а затем выпалила, уставившись на свой диплом в его руке. - я живу с парнем.
Повисла тишина. Не выдержав, я подняла глаза и увидела, как он прищурившись разглядывает меня. Он поймал мою долю секунды замешательства и теперь ждал правды.
— С парнем. — повторил он.. — И как у вас? Всё хорошо? Он о тебе заботится?
— Да… Да, всё хорошо.
— Тогда почему ты вчера вечером, тайком пролезла в офис с сумкой? — тихо спросил он. — Мне охранник доложил… Непорядок, Машенька. Ты что, ночевала здесь?
Я покраснела так, что щеки загорелись огнем.
— Так. С парнем поругались? — он наклонился вперед, упершись локтями в стол. Его взгляд стал пронзительным, как скальпель. — Что случилось? Говори. Ты теперь мой сотрудник. А я не люблю, когда у моих сотрудников проблемы, которые мешают работе.

Песнь русалок, что звучит при свете Луны, о чем она?
Тишиной и нежностью пропитан их чистый голос, что зовет к себе разбитое сердце.
Но о любви они не поют. Не может мертвое сердце любить. Они лишь лечат раны, утешая напоследок...
Забирая к себе… В свои воды...

Три года я наблюдал за ней издалека. Три года сгорал от желания, смешанного с ревностью. Лилия Верховская — нежный цветок, выросший под присмотром жестокого садовника, моего главного врага в криминальном мире, ее отца Марата. Она — моя одержимость, моя слабость и моя будущая сила.

Видеть ее рядом с пустышкой Захаром Мироновым стало невыносимо. Ее чистота, ее невинность — все это должно принадлежать мне. Я стану ее первым и единственным. Ее защитником, ее тюремщиком, ее мужем.

Я больше не собираюсь ждать. Сегодня я заберу то, что по праву считаю своим.

— Я прошу у тебя, Марат, руки твоей дочери, Лилии. Я хочу жениться на ней…

Так начинается наша история. История, где любовь и одержимость сплетаются в тугой узел, а нежность граничит с жестокостью. Она — моя малышка. И я — ее личный тиран.

Я вернулась в Стамбул ради больного отца, но попала в ловушку традиций и власти. Амир Ахметоглу Демир, теневой король города, пришел за моей сестрой Лейлой, но выбрал меня.
– Ты думаешь, я твоя добыча?
– Нет, Элиф, – Амир улыбается, хищно, но спокойно. – Ты мой вызов.
– Я скорее сожгу этот город, чем стану твоей.
– Попробуй. Но я потушу этот огонь твоей кровью.
В этом романе страсть борется с долгом, а свобода – с судьбой. Сможет ли Элиф устоять перед мужчиной, который хочет не просто ее тело, но и душу?
Или она сломает его первой?

Самцы дельфинов во время брачного периода очень опасны для людей. По крайней мере, так нам говорил гид. Но о чём он не предупреждал, так о том, что в воде может встретиться кое-кто пострашней самца дельфина. Особенно для одной хрупкой меня! Скользкий, сильный, властный и, кажется… не совсем человек.
Когда я отправлялась в круиз, я ещё не знала, что подписала приговор нашему счастью с женихом. Это был его подарок, и я жалела, что отправилась одна. Но оказалось, что в одиночестве мне больше не быть, и пугающий незнакомец сам решил мою судьбу и забрал себе.
Он пугает меня, он преследует меня, он берёт всё, что хочет без спросу. А я даже не знаю, кто он, ведь ещё ни разу не видела его лица. Но знаю точно: он меня больше никому не отдаст.

Его ладони легли мне на колени, раздвинули ещё шире. Жёстко. Без церемоний.
— Ты не она, — прошептал он, глядя мне прямо в глаза. — Но сегодня ты будешь вместо неё. И я сделаю с тобой всё, что она мне не дала.
Его рот накрыл мой — не поцелуй, а захват. Грубый. Голодный. Зубы, язык, вкус виски и ярости. Я задохнулась, вцепилась ему в плечи — не оттолкнуть, а удержаться.
Он оторвался на секунду, только чтобы прорычать:
— И ты будешь кричать моё имя. Громче, чем она когда-либо кричала.
***
Метель отрезала горное шале от всего мира.
Мама задерживается в Москве.
А в доме только они вдвоём: девятнадцатилетняя Соня и её новый отчим — Рахмон Гамидов, огромный, злой и очень давно не получавший того, что ему обещали.

Передо мной стоял мужчина. Мой взгляд уткнулся в белоснежную ткань его рубашки
— Марк… — вырвался у меня сдавленный шепот. Я подняла на него глаза, и в этот момент все плотины, все запреты рухнули.
Я так устала. Устала от леденящего одиночества в этом огромном доме. Устала от пренебрежительных, скользящих мимо взглядов мужа. Мне жизненно необходимо было, чтобы кто-то просто обнял меня. Чтобы прижал к твердой, надежной груди и дал почувствовать, что я — не просто обуза, не предмет интерьера, а женщина. Пусть нелюбимая, но… желанная.
— Настя… — прошептал Марк. Его руки схватили мои плечи, то ли чтобы оттолкнуть,то ли чтобы прижать к себе. Он несколько секунд смотрел мне в глаза, и в его взгляде бушевала буря — борьба, желание, презрение к ситуации и ко мне самой.
А потом он резко, почти грубо наклонился, и его губы впились в мои в жарком, властном, безжалостном поцелуе, в котором не было ни капли нежности, а была лишь похоть и жажда.