Книги по тегу «принуждение»: ""
— Здравствуйте! Какой кофе хотите?
— Только пикни, что я здесь... – В живот Василисе упирается огромный пистолет, а светло-голубые глаза пронизывают насквозь.
Василиса мечтала только о двух вещах: дописать дипломную и выспаться. Ну и еще немного – о чистой и светлой любви. Но ворвавшийся в кофейню, где она работала, бандит растоптал все ее планы в клочья. Теперь она мечтает о том, чтобы выжить. А жуткий бандит мечтает о ней. Вот только с таким, как он, ни о какой «чистой и светлой» речи быть не может. Но таким мужчинам невозможно сопротивляться. Они не спрашивают разрешения. Они приходят и берут свое.
— Только пикни, что я здесь... – В живот Василисе упирается огромный пистолет, а светло-голубые глаза пронизывают насквозь.
Василиса мечтала только о двух вещах: дописать дипломную и выспаться. Ну и еще немного – о чистой и светлой любви. Но ворвавшийся в кофейню, где она работала, бандит растоптал все ее планы в клочья. Теперь она мечтает о том, чтобы выжить. А жуткий бандит мечтает о ней. Вот только с таким, как он, ни о какой «чистой и светлой» речи быть не может. Но таким мужчинам невозможно сопротивляться. Они не спрашивают разрешения. Они приходят и берут свое.
Под крики Золотовых и закатывания глаз Роберта, продолжение речи святого отца, она бежит к выходу из церкви, а я с улыбкой ей вслед смотрю.
Красиво бежит, однако… Волосы по воздуху за ней струятся, а она свадебное платье задирает до середины бедер, а потом я ржу в голос, когда она Семи туфлей со своей ноги прям в рожу бросает, а через захват Дани и вовсе проскальзывает.
- Моя уже? - спрашиваю у святоши.
- Разве ей есть куда деваться, Диас? В документах распишусь за вас. Догоняйте свою жену, - вздыхает святоша и собирает свои вещи с алтаря.
Усмехаюсь ему и иду за пташкой, которой даже имени не знаю, под крики Золотовых, возмущение Роберта на них за дочь строптивую и недолжное ее воспитание, под стоны хватающегося за нос Семи и смеющегося над ним Дани.
Я иду за ней. За той, что осмелилась сбежать от меня.
Красиво бежит, однако… Волосы по воздуху за ней струятся, а она свадебное платье задирает до середины бедер, а потом я ржу в голос, когда она Семи туфлей со своей ноги прям в рожу бросает, а через захват Дани и вовсе проскальзывает.
- Моя уже? - спрашиваю у святоши.
- Разве ей есть куда деваться, Диас? В документах распишусь за вас. Догоняйте свою жену, - вздыхает святоша и собирает свои вещи с алтаря.
Усмехаюсь ему и иду за пташкой, которой даже имени не знаю, под крики Золотовых, возмущение Роберта на них за дочь строптивую и недолжное ее воспитание, под стоны хватающегося за нос Семи и смеющегося над ним Дани.
Я иду за ней. За той, что осмелилась сбежать от меня.
Проклятие лишило сына короля возможности обрести истинную и, вместе с тем, второй ипостаси. Но действительно ли это так, если вдруг пара появилась неожиданно в самый неподходящий момент. Неподходящий момент для этой самой истинной.
Что будет, если попаданка должна скрывать истинный облик под маской серой мышки и нечаянно разозлит самую стервозную однокурсницу, по совместительству дочь короля?
#попаданка, которая стремится быть неунывающей
#наглый дракон, который совершил ошибку и должен все исправить
#многогранные герои, они глубже, чем хотят казаться
#эмоционально
ХЭ, а это значит - автор не карает своих героев.
Что будет, если попаданка должна скрывать истинный облик под маской серой мышки и нечаянно разозлит самую стервозную однокурсницу, по совместительству дочь короля?
#попаданка, которая стремится быть неунывающей
#наглый дракон, который совершил ошибку и должен все исправить
#многогранные герои, они глубже, чем хотят казаться
#эмоционально
ХЭ, а это значит - автор не карает своих героев.
- Пришло время расплачиваться за кров и защиту, которые я тебе дал, София, - говорит Азат, самый жестокий мужчина из всех, кого я знаю.
А ещё Азат - мой отчим.
Мой самый страшный кошмар.
Я считала дни до момента, когда смогу покинуть его дом.
Но, когда мне исполнилось восемнадцать, отчим выставил условие.
- Ты никуда не уедешь, девочка, пока не закроешь долг.
- Азат... у меня нет денег...
Отчим улыбается, притягивает к себе.
- Мне не нужны деньги, София. Ты станешь моей женой.
- Но ты уже женат...
- Станешь второй женой, для утех, - усмехается Азат. - И родишь нам с первой женой наследника.
А ещё Азат - мой отчим.
Мой самый страшный кошмар.
Я считала дни до момента, когда смогу покинуть его дом.
Но, когда мне исполнилось восемнадцать, отчим выставил условие.
- Ты никуда не уедешь, девочка, пока не закроешь долг.
- Азат... у меня нет денег...
Отчим улыбается, притягивает к себе.
- Мне не нужны деньги, София. Ты станешь моей женой.
- Но ты уже женат...
- Станешь второй женой, для утех, - усмехается Азат. - И родишь нам с первой женой наследника.
Банальная история девушки, купившейся на искренность дружка мажора.
Леша - привлекательный, очаровательный парень, ее однокурсник, приглашает на дачу к другу, уверяя, что там будет еще его девушка и они отлично проведут время вчетвером.
Однако сразу выясняется, что девушки нет.
Ей бы уйти в это момент, НО - Леша же сказал, что отвезет ее домой, как только она захочет.
Когда она понимает, что прикосновения его друга Димы страновятся все интимнее и думает о том, чтобы уехать, становиттся слишком поздно.
Приезжают еще двое отвязных безбашенных мажора с влиятельнмыми папочками за спиной и совершенно откровенными целями на Надюшу ...
Леша - привлекательный, очаровательный парень, ее однокурсник, приглашает на дачу к другу, уверяя, что там будет еще его девушка и они отлично проведут время вчетвером.
Однако сразу выясняется, что девушки нет.
Ей бы уйти в это момент, НО - Леша же сказал, что отвезет ее домой, как только она захочет.
Когда она понимает, что прикосновения его друга Димы страновятся все интимнее и думает о том, чтобы уехать, становиттся слишком поздно.
Приезжают еще двое отвязных безбашенных мажора с влиятельнмыми папочками за спиной и совершенно откровенными целями на Надюшу ...
Я верила. Верила словам, прикосновениям, обещаниям, которые казались нерушимыми. Я строила мир из доверия и любви — и не заметила, как под моими ногами разверзлась пропасть. Мою веру растоптали, сердце разбили, а меня оставили собирать осколки. Но даже среди боли я пытаюсь понять: можно ли снова научиться верить, если однажды тебя предали?
💚🤍💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤍💚 ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 💚🤍💚
— Раздевайся, Оля. Это приказ.
— Но, Вадим Александрович… я не могу. Мой вес… я не модель. Все увидят, что я…
— Я сказал — раздевайся! — он подошёл вплотную, и я кожей почувствовала исходящую от него мощь. — Хочу видеть каждый сантиметр твоего прекрасного тела, которое ты так старательно прячешь под этим мешком.
— Вы же смеётесь надо мной? — В контракте сказано, что я просто фиктивная жена для отвода глаз…
Он резко перехватил мои руки и вжал в стену. Его взгляд, тёмный и голодный, обжёг мне губы.
— Слушай меня: ты — мой личный грех. И сегодня в этом номере ты поймёшь, что твои «лишние» килограммы — это то, от чего я схожу с ума вторую неделю.
— Раздевайся, Оля. Это приказ.
— Но, Вадим Александрович… я не могу. Мой вес… я не модель. Все увидят, что я…
— Я сказал — раздевайся! — он подошёл вплотную, и я кожей почувствовала исходящую от него мощь. — Хочу видеть каждый сантиметр твоего прекрасного тела, которое ты так старательно прячешь под этим мешком.
— Вы же смеётесь надо мной? — В контракте сказано, что я просто фиктивная жена для отвода глаз…
Он резко перехватил мои руки и вжал в стену. Его взгляд, тёмный и голодный, обжёг мне губы.
— Слушай меня: ты — мой личный грех. И сегодня в этом номере ты поймёшь, что твои «лишние» килограммы — это то, от чего я схожу с ума вторую неделю.
💚🤍💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤍💚 ТОЛЬКО СЕГОДНЯ СВЕРХНИЗКАЯ ЦЕНА 💚🤍💚
Дверь распахнулась без стука.
На полке стояли три глиняные фигурки. Все — он. Все — в позах которые на работе точно не обсуждают.
— Орлова.
Голос тихий. Это хуже чем если бы орал.
— Это творческий эксперимент, — сказала я.
— У этой абстракции мой нос.
— Образ... отложился.
Он взял фигурку. Повертел в руках. Поставил обратно.
Потом медленно поднял руку к верхней пуговице рубашки.
Расстегнул.
— Тебе не хватает точности, Орлова. Нужен живой экспонат.
Я — Света Орлова. Гончар. Сто семь килограммов таланта и обаяния — как я сама себе говорю по утрам.
Он — Стас Зверский. Мой босс. Тёмный взгляд, резкие скулы и привычка входить в комнату так, что меняется давление воздуха.
Между нами — глина, искры и коллега Мишель, которая улыбается как ангел и действует как стихийное бедствие.
Она хочет его.
Он смотрит на меня.
А я просто хотела спокойно работать.
Дверь распахнулась без стука.
На полке стояли три глиняные фигурки. Все — он. Все — в позах которые на работе точно не обсуждают.
— Орлова.
Голос тихий. Это хуже чем если бы орал.
— Это творческий эксперимент, — сказала я.
— У этой абстракции мой нос.
— Образ... отложился.
Он взял фигурку. Повертел в руках. Поставил обратно.
Потом медленно поднял руку к верхней пуговице рубашки.
Расстегнул.
— Тебе не хватает точности, Орлова. Нужен живой экспонат.
Я — Света Орлова. Гончар. Сто семь килограммов таланта и обаяния — как я сама себе говорю по утрам.
Он — Стас Зверский. Мой босс. Тёмный взгляд, резкие скулы и привычка входить в комнату так, что меняется давление воздуха.
Между нами — глина, искры и коллега Мишель, которая улыбается как ангел и действует как стихийное бедствие.
Она хочет его.
Он смотрит на меня.
А я просто хотела спокойно работать.
— Ты никуда не пойдешь, Казанцева.
— Отпустите... Давид Русланович, вы не имеете права! Я пишу заявление по собственному!
— Написала уже? А сорок миллионов ущерба из-за твоего отчета кто отдавать будет?
— Меня подставили! Это Жанна...
— Мне плевать на Жанну. Дверь заперта, Аня. Ключ у меня.
— Ч-что вы делаете? Зачем вы так смотрите... Прекратите!
— Как «так»? Не сводя глаз с твоей груди, которая сейчас едва не разрывает пуговицы на этой блузке?
— Я... я обычный бухгалтер! Посмотрите на меня, я же не в вашем вкусе! Вам нужны худые модели!
— Мне нужна ты. Каждым чертовым аппетитным сантиметром. Я три месяца держал себя в руках, Казанцева. Три месяца смотрел, как ты покачиваешь этими роскошными бедрами в коридоре. Всё, мой лимит исчерпан.
— Вы... вы с ума сошли...
— С ума. От твоего запаха. От твоей невинности. Хватит дрожать, мышка. На кухонном острове или прямо на моем рабочем столе — выбирай сама. Но пока ты не отработаешь мне этот долг... ты из моего кабинета не выйдешь!
— Отпустите... Давид Русланович, вы не имеете права! Я пишу заявление по собственному!
— Написала уже? А сорок миллионов ущерба из-за твоего отчета кто отдавать будет?
— Меня подставили! Это Жанна...
— Мне плевать на Жанну. Дверь заперта, Аня. Ключ у меня.
— Ч-что вы делаете? Зачем вы так смотрите... Прекратите!
— Как «так»? Не сводя глаз с твоей груди, которая сейчас едва не разрывает пуговицы на этой блузке?
— Я... я обычный бухгалтер! Посмотрите на меня, я же не в вашем вкусе! Вам нужны худые модели!
— Мне нужна ты. Каждым чертовым аппетитным сантиметром. Я три месяца держал себя в руках, Казанцева. Три месяца смотрел, как ты покачиваешь этими роскошными бедрами в коридоре. Всё, мой лимит исчерпан.
— Вы... вы с ума сошли...
— С ума. От твоего запаха. От твоей невинности. Хватит дрожать, мышка. На кухонном острове или прямо на моем рабочем столе — выбирай сама. Но пока ты не отработаешь мне этот долг... ты из моего кабинета не выйдешь!
Я пришла на осмотр к гинекологу, но очень удивилась, увидев за столом Диму, лучшего друга своего брата Артура, которого не видела несколько лет. Первая мысль была сбежать. но я осталась...
Выберите полку для книги