Книги по тегу «принуждение»: ""
Днём Соня Хорошева — пай-девочка, которая бережёт себя для одного единственного любимого Никиты.
Ночью она приходит в себя от сна в чужой постели в руках мужчины, лица которого ни разу не видела под плотной маской. Он обращается с ней так, как её порядочный парень не смеет, даже в мыслях. А наутро Сонечка снова дома, в пижаме, с чистой совестью и ссадинами на коленях.
Соня думала, что сходит с ума. Пока не поняла: её грешные желания кто-то настойчиво воплощает в реальность...
Ночью она приходит в себя от сна в чужой постели в руках мужчины, лица которого ни разу не видела под плотной маской. Он обращается с ней так, как её порядочный парень не смеет, даже в мыслях. А наутро Сонечка снова дома, в пижаме, с чистой совестью и ссадинами на коленях.
Соня думала, что сходит с ума. Пока не поняла: её грешные желания кто-то настойчиво воплощает в реальность...
Когда ее пьяный парень разбил машину местного кавказского авторитета и велел взять вину на себя, Маша поняла, что ею просто расплатились.
Но она не знала, через что еще ей предстоит пройти.
Найдёт ли она своего защитника?
Может ли хмурый и жестокий кавказец сделать клетку желанной для бабочки?
Но она не знала, через что еще ей предстоит пройти.
Найдёт ли она своего защитника?
Может ли хмурый и жестокий кавказец сделать клетку желанной для бабочки?
В мрачных стенах древней Башни Инквизиции живёт Кора — женщина, чья судьба переплетена с тёмными тайнами священного ордена. Она — пленница, ставшая заложницей извращённой игры могущественных инквизиторов, где грань между болью и наслаждением стирается в кровавом танце власти и подчинения.
Среди холодных каменных стен библиотеки, пропитанных запахом пергамента и воска, разворачивается история о запретной любви, пороке и искуплении. Кора вынуждена служить инструментом в руках тех, кто поклялся защищать чистоту веры, но сам погряз в грехе.
Но среди безликих фигур в доспехах есть один — сир Антуан. Его светлые кудри и медовые глаза хранят тайну, которая может изменить всё. В его взгляде Кора видит не похоть, а нечто большее — понимание, заботу, возможно, даже любовь. Их встреча становится точкой невозврата, где сталкиваются два мира: мир долга и мир страсти, мир тьмы и мир света.
Среди холодных каменных стен библиотеки, пропитанных запахом пергамента и воска, разворачивается история о запретной любви, пороке и искуплении. Кора вынуждена служить инструментом в руках тех, кто поклялся защищать чистоту веры, но сам погряз в грехе.
Но среди безликих фигур в доспехах есть один — сир Антуан. Его светлые кудри и медовые глаза хранят тайну, которая может изменить всё. В его взгляде Кора видит не похоть, а нечто большее — понимание, заботу, возможно, даже любовь. Их встреча становится точкой невозврата, где сталкиваются два мира: мир долга и мир страсти, мир тьмы и мир света.
У меня был любимый жених и счастливое, безоблачное будущее с ним.
Всё изменилось в тот день, когда мой отец связался с Русланом Мироновым – самым опасным, жестоким и могущественным бандитом в нашем городе. Теперь папа должен ему денег. Много денег. А меня он увёз из родного дома в качестве залога, чтобы держать в постоянном страхе своего должника.
Теперь я во власти Руслана. Я его собственность, трофей. От одного его взгляда сердце останавливается. Что же он сделает со мной, если отец не рассчитается с ним в срок?
Всё изменилось в тот день, когда мой отец связался с Русланом Мироновым – самым опасным, жестоким и могущественным бандитом в нашем городе. Теперь папа должен ему денег. Много денег. А меня он увёз из родного дома в качестве залога, чтобы держать в постоянном страхе своего должника.
Теперь я во власти Руслана. Я его собственность, трофей. От одного его взгляда сердце останавливается. Что же он сделает со мной, если отец не рассчитается с ним в срок?
— Помогите! — кричу во все горло.
— Заткнись.
Мужчина приставляет пистолет к моему виску.
— Три месяца, — говорит он, — Три месяца ты будешь моей. Подо мной. Моей ночной бабочкой. Всякий раз когда я этого захочу. Где и когда захочу. Игры закончились, пора платить по счетам. Поняла меня?
Безмолвно реву, щурясь от боли.
Со связанными руками, я стою на коленях перед страшным, чудовищным человеком.
Боссом кавказской мафии, Магомедханом Керимовым по прозвищу Иблис.
Что значит Дьявол.
— Поняла?!
— Поняла, — киваю, дрожа от страха, — Поняла…
Я хотела справедливости для своего отца, но в тот роковой вечер перешла дорогу боссу кавказской мафии, отцу своего жениха.
Теперь я — в его абсолютной власти. И три месяца он может делать со мной все, что угодно…
— Заткнись.
Мужчина приставляет пистолет к моему виску.
— Три месяца, — говорит он, — Три месяца ты будешь моей. Подо мной. Моей ночной бабочкой. Всякий раз когда я этого захочу. Где и когда захочу. Игры закончились, пора платить по счетам. Поняла меня?
Безмолвно реву, щурясь от боли.
Со связанными руками, я стою на коленях перед страшным, чудовищным человеком.
Боссом кавказской мафии, Магомедханом Керимовым по прозвищу Иблис.
Что значит Дьявол.
— Поняла?!
— Поняла, — киваю, дрожа от страха, — Поняла…
Я хотела справедливости для своего отца, но в тот роковой вечер перешла дорогу боссу кавказской мафии, отцу своего жениха.
Теперь я — в его абсолютной власти. И три месяца он может делать со мной все, что угодно…
— Расслабься, — спокойно сказал Артем Владимирович, надевая стерильные перчатки. Но в этом спокойствии звучала властная нотка, против которой спорить было просто невозможно.
— Я… я стараюсь… — прошептала я, но тело не слушалось.
Он пододвинул к себе табурет, и его колено случайно коснулось моей ноги. От неожиданного прикосновения я вздрогнула.
— Ты вся дрожишь, — он приподнял бровь. — Не бойся. Если будешь зажиматься, будет больно.
— Я… я стараюсь… — прошептала я, но тело не слушалось.
Он пододвинул к себе табурет, и его колено случайно коснулось моей ноги. От неожиданного прикосновения я вздрогнула.
— Ты вся дрожишь, — он приподнял бровь. — Не бойся. Если будешь зажиматься, будет больно.
В новогоднюю ночь я застряла в лифте, с двумя мужчинами. Один из них мой сосед, а второй... Об этом я узнаю немного позже.
Мы были близки однажды. Не телами, душами. Но он покинул меня, оставив только воспоминания и редкие письма по электронной почте. Но вскоре не осталось и писем, а теперь, спустя полгода, как пропала моя сестра, он вернулся.
Он и его брат пригласили меня в свой дом, где я нашла свою потерянную сестру, но счастье длилось недолго.
В нём что-то изменилось...
Он заставляет меня подчиняться ему. Вынудил меня стать его собственностью, нарек себя моим хозяином. Он не отпускает меня, он приковал меня к себе, не оставил выбора, сделал своей тенью. Теперь я знаю, он — монстр. Он — чудовище, которому нет прощения. Но почему днем он так груб со мной, а ночью, пока я сплю, с нежностью прижимает к себе?
Он и его брат пригласили меня в свой дом, где я нашла свою потерянную сестру, но счастье длилось недолго.
В нём что-то изменилось...
Он заставляет меня подчиняться ему. Вынудил меня стать его собственностью, нарек себя моим хозяином. Он не отпускает меня, он приковал меня к себе, не оставил выбора, сделал своей тенью. Теперь я знаю, он — монстр. Он — чудовище, которому нет прощения. Но почему днем он так груб со мной, а ночью, пока я сплю, с нежностью прижимает к себе?
Мое обнаженное тело прикрывает лишь длинная белая накидка – символ чистоты, того, что я невинна. Меня украли, когда мы с подругой отдыхали в Турции, а после продали шейху Эмирхану ибн Аслан Аль Мактуму за баснословные деньги. Больше моя жизнь никогда не будет прежней, ведь теперь я в его плену.
— Вы с ума сошли?! — воскликнула я, чувствуя, как внутри закипает злость, смешанная с пугающим, сладким трепетом. — Я не из агентства! Я заплатила за свой отдых огромные деньги! Немедленно отойдите от меня, иначе я вызову полицию!
— Полицию? В Олимп? — голос Алекса был насмешливым и оттого еще более пугающим. — Милая, даже если ты наберешь номер, охрана на въезде вежливо объяснит им, что здесь закрытое частное владение.
— И давай оставим эти сказки. — Андрей цинично разглядывал меня. — Девушки твоего уровня не оказываются в президентском крыле случайно. Сколько тебе пообещали за этот вечер? Тройной тариф?
— Полицию? В Олимп? — голос Алекса был насмешливым и оттого еще более пугающим. — Милая, даже если ты наберешь номер, охрана на въезде вежливо объяснит им, что здесь закрытое частное владение.
— И давай оставим эти сказки. — Андрей цинично разглядывал меня. — Девушки твоего уровня не оказываются в президентском крыле случайно. Сколько тебе пообещали за этот вечер? Тройной тариф?
Выберите полку для книги