Книги по тегу «противостояние и притяжение»: ""
- Всё, добегалась, малышка! Рычит он мне в губы.
- Хватит меня преследовать, отцепись!
- Нет, игра в кошки-мышки кончилась, теперь ты от меня не сбежишь! Ухмыляется он, рассматривая моё лицо своим наглым взглядом.
Я жила в мире, где каждый шаг контролируется властной жестокой матерью, той, что готова отдать меня ради собственной выгоды. Когда мне казалось, что моя судьба предрешена, в мой мир ворвался он, мужчина, который смог изменить мою жизнь, мою судьбу. Вот только сможем ли мы преодолеть испытания, что приготовила жизнь?
- Хватит меня преследовать, отцепись!
- Нет, игра в кошки-мышки кончилась, теперь ты от меня не сбежишь! Ухмыляется он, рассматривая моё лицо своим наглым взглядом.
Я жила в мире, где каждый шаг контролируется властной жестокой матерью, той, что готова отдать меня ради собственной выгоды. Когда мне казалось, что моя судьба предрешена, в мой мир ворвался он, мужчина, который смог изменить мою жизнь, мою судьбу. Вот только сможем ли мы преодолеть испытания, что приготовила жизнь?
— Не смотри на меня так! — Сашка был весь в бинтах, а она застыла в шоке в дверях, не решаясь войти внутрь.
Сердце билось внутри пойманной птицей. Смотреть на него такого было почти физически больно, хотелось отвести глаза. Это она виновата! Она!
— Как? — голос дрожал настолько сильно, что простое слово было сильно искажено.
— Смотришь на меня жалостливо, будто на побитое животное, — прорычал Александр. Всё его лицо было в бинтах, только глаза яростно горели. — Теперь и простить меня можешь, так ведь? Что взять с калеки?
— Ты не так…
— Уходи, — прорычал он словно раненное животное. — Уходи, я сказал! И никогда не возвращайся!
Сердце билось внутри пойманной птицей. Смотреть на него такого было почти физически больно, хотелось отвести глаза. Это она виновата! Она!
— Как? — голос дрожал настолько сильно, что простое слово было сильно искажено.
— Смотришь на меня жалостливо, будто на побитое животное, — прорычал Александр. Всё его лицо было в бинтах, только глаза яростно горели. — Теперь и простить меня можешь, так ведь? Что взять с калеки?
— Ты не так…
— Уходи, — прорычал он словно раненное животное. — Уходи, я сказал! И никогда не возвращайся!
Все рухнуло в один миг: семья, бизнес, вера в завтрашний день. Один документ мог спасти, другой - искалечил жизнь. Помощь приходит с неожиданной стороны. Или это не помощь?..
Лана - успешная наследница бизнеса отца и хорошая мать. Антон тоже неплох, но не дотягивает... И она случайно узнала его настоящее лицо.
Есть еще один мужчина... криминалист, который дал верную оценку случившегося, но так произошло, что вмешался случай, который спонсировали большие деньги.
И что теперь будет, когда Лана жаждет справедливости, а незнакомец сам не понимает, кто ему врет...
Все ответы на страницах истории... Добро пожаловать!
Лана - успешная наследница бизнеса отца и хорошая мать. Антон тоже неплох, но не дотягивает... И она случайно узнала его настоящее лицо.
Есть еще один мужчина... криминалист, который дал верную оценку случившегося, но так произошло, что вмешался случай, который спонсировали большие деньги.
И что теперь будет, когда Лана жаждет справедливости, а незнакомец сам не понимает, кто ему врет...
Все ответы на страницах истории... Добро пожаловать!
Бабушкин дом с дырявой крышей, рыжий сын двух с половиной лет и последние деньги на карте — вот и всё моё наследство. Ах да, есть ещё сосед: огромный, бородатый, хмурый и уверенный, что этот дом должен был достаться ему.
Он молча чинит мне печь, оставляет дрова у крыльца и переписывается со мной записками на лапе плюшевого мишки. А мой рыжик уже решил, что этот медведь теперь его, целиком: с яблоками, мастерской и широкими плечами.
Осталось объяснить сыну, что соседи папами не становятся. И себе заодно.
В тексте есть:
одинокая мама и хмурый сосед;
ребёнок, который всё решил за взрослых;
записки на лапе плюшевого мишки;
уютная осень в посёлке, где все дома красные;
юмор и тепло
Книга 1 цикла «Папы из Рябинового», читается отдельно.
Он молча чинит мне печь, оставляет дрова у крыльца и переписывается со мной записками на лапе плюшевого мишки. А мой рыжик уже решил, что этот медведь теперь его, целиком: с яблоками, мастерской и широкими плечами.
Осталось объяснить сыну, что соседи папами не становятся. И себе заодно.
В тексте есть:
одинокая мама и хмурый сосед;
ребёнок, который всё решил за взрослых;
записки на лапе плюшевого мишки;
уютная осень в посёлке, где все дома красные;
юмор и тепло
Книга 1 цикла «Папы из Рябинового», читается отдельно.
— Ты настоящая? — спрашивает пятилетняя Соня и проверяет, холодные ли у меня руки.
Руки у меня холодные всегда. Так я и стала Снегурочкой.
Я приехала к сестре в деревню на новогодние каникулы, пить растворимый кофе и ненавидеть снег. Детей я не люблю принципиально, печь пытается меня убить, а местный фельдшер с первого дня просит ничего не обещать его дочери, потому что её уже однажды бросили.
Я и не собиралась. Только Соня уже написала Деду Морозу письмо, и просит в нём вовсе не подарок.
В тексте есть:
героиня, которая не любит детей (кроме некоторых);
хмурый папа-одиночка;
очень умная малышка;
утренник с провальным Дедом Морозом, колядки и метель;
медведь-почтальон;
хэппи-энд.
Руки у меня холодные всегда. Так я и стала Снегурочкой.
Я приехала к сестре в деревню на новогодние каникулы, пить растворимый кофе и ненавидеть снег. Детей я не люблю принципиально, печь пытается меня убить, а местный фельдшер с первого дня просит ничего не обещать его дочери, потому что её уже однажды бросили.
Я и не собиралась. Только Соня уже написала Деду Морозу письмо, и просит в нём вовсе не подарок.
В тексте есть:
героиня, которая не любит детей (кроме некоторых);
хмурый папа-одиночка;
очень умная малышка;
утренник с провальным Дедом Морозом, колядки и метель;
медведь-почтальон;
хэппи-энд.
Быть красивой не значит счастливой. Меня грязно использовали и предали. И я сказала хватит. Теперь я буду использовать мужчин, как захочу. Без стыда и совести. Наивная девочка уступила место расчётливой стерве.
По моим венам течёт музыкальный ток. Я качаю толпу, управляю атмосферой настроения. Массовая эйфория заряжает меня. А любовь, пусть катиться к черту!
Даже если зелёные глаза сводного брата гипнотизируют меня, а губы доводят до иступления, я не поддамся. И пусть мы горим в ритме нашей страсти - это ещё ничего не значит.
По моим венам течёт музыкальный ток. Я качаю толпу, управляю атмосферой настроения. Массовая эйфория заряжает меня. А любовь, пусть катиться к черту!
Даже если зелёные глаза сводного брата гипнотизируют меня, а губы доводят до иступления, я не поддамся. И пусть мы горим в ритме нашей страсти - это ещё ничего не значит.
Его судьба – служить Ордену, её – хранить древнюю тайну Великой Степи. Он – изгой, полукровка, преданный и отправленный на край света.
Она – последняя из рода, чья кровь способна защитить артефакт.
Их встреча предсказана, но сможет ли любовь родиться между долгом и ненавистью?
Ведь древнее зло жаждет заполучить Сердце Степи, а на кону – судьба всего
Она – последняя из рода, чья кровь способна защитить артефакт.
Их встреча предсказана, но сможет ли любовь родиться между долгом и ненавистью?
Ведь древнее зло жаждет заполучить Сердце Степи, а на кону – судьба всего
Выберите полку для книги