Книги по тегу «развод»: ""
На сегодня встреча отменилась в последний момент, я раньше времени возвращаюсь домой. Выхожу из машины и иду к подъезду .Поднимаюсь на этаж, достаю ключи. Открываю. Вхожу.
- Андрей, я дома! - кричу, вешая пальто на крючок.
Странно. Машина его стоит во дворе, я видела. Значит, дома. Может, в наушниках сидит, работает? Хотя обычно он отвечает.
Я иду по коридору, мимо кухни - на столе две чашки из-под кофе. Хмурюсь. Прохожу мимо гостиной - телевизор выключен, на диване никого.
И тут слышу.
Звуки из спальни.
Сначала не понимаю, что это. Какое-то приглушённое постанывание, шорох. Сердце ёкает. Первая мысль - с Андреем что-то случилось! Может, упал, ударился? Я ускоряю шаг, почти бегу к спальне. Дверь приоткрыта.
Толкаю её.
И замираю на пороге.
На нашей кровати - той самой, которую мы выбирали вместе три года назад, на которой спали каждую ночь - мой муж. Андрей. Голый. И под ним женщина. Тоже голая. Рыжие волосы рассыпаны по подушке.
Я узнаю эти волосы.
Светлана.
Моя лучшая под
- Андрей, я дома! - кричу, вешая пальто на крючок.
Странно. Машина его стоит во дворе, я видела. Значит, дома. Может, в наушниках сидит, работает? Хотя обычно он отвечает.
Я иду по коридору, мимо кухни - на столе две чашки из-под кофе. Хмурюсь. Прохожу мимо гостиной - телевизор выключен, на диване никого.
И тут слышу.
Звуки из спальни.
Сначала не понимаю, что это. Какое-то приглушённое постанывание, шорох. Сердце ёкает. Первая мысль - с Андреем что-то случилось! Может, упал, ударился? Я ускоряю шаг, почти бегу к спальне. Дверь приоткрыта.
Толкаю её.
И замираю на пороге.
На нашей кровати - той самой, которую мы выбирали вместе три года назад, на которой спали каждую ночь - мой муж. Андрей. Голый. И под ним женщина. Тоже голая. Рыжие волосы рассыпаны по подушке.
Я узнаю эти волосы.
Светлана.
Моя лучшая под
Телефон молчит. Я в сотый раз проверяю — может, пропустила? Нет, тишина.
Ком в горле становится всё больше.
Где он? С кем?
Тихий шорох заставляет меня вздрогнуть. В дверном проёме стоит заспанная Соня, сжимая в руках любимого плюшевого зайца.
— Мамочка, почему ты не спишь? — сонно бормочет дочь, протирая глазки.
Я пытаюсь улыбнуться:
— Я папу жду, солнышко. Иди к себе, уже поздно.
Соня хмурится, крепче прижимая к себе игрушку:
— Мам, ложись спать. Папа наверно сейчас с другой тётей… С той, у которой большой животик.
Моё сердце пропускает удар. Я чувствую, как по спине бежит холод.
— Что ты имеешь в виду, милая?
Стараюсь, чтобы голос звучал спокойно, но внутри всё сжимается от страха.
— Папа сказал… что он к нам больше не придёт.
***
Муж заявил, что мы ему надоели и ушёл к другой. Я осталась одна, с болеющей малышкой. Ведь он решил, что его новорожденным близнецам его деньги и забота нужнее!
Но спустя время многое изменилось...
Ком в горле становится всё больше.
Где он? С кем?
Тихий шорох заставляет меня вздрогнуть. В дверном проёме стоит заспанная Соня, сжимая в руках любимого плюшевого зайца.
— Мамочка, почему ты не спишь? — сонно бормочет дочь, протирая глазки.
Я пытаюсь улыбнуться:
— Я папу жду, солнышко. Иди к себе, уже поздно.
Соня хмурится, крепче прижимая к себе игрушку:
— Мам, ложись спать. Папа наверно сейчас с другой тётей… С той, у которой большой животик.
Моё сердце пропускает удар. Я чувствую, как по спине бежит холод.
— Что ты имеешь в виду, милая?
Стараюсь, чтобы голос звучал спокойно, но внутри всё сжимается от страха.
— Папа сказал… что он к нам больше не придёт.
***
Муж заявил, что мы ему надоели и ушёл к другой. Я осталась одна, с болеющей малышкой. Ведь он решил, что его новорожденным близнецам его деньги и забота нужнее!
Но спустя время многое изменилось...
— Юля, скажи хоть что-нибудь. Ты хотела другой подарок? Скажи какой, я все исправлю!
Поднимаю на него заплаканные глаза. Как он мог?! Я же любила его… и люблю еще, наверное. Не сводя с него глаз и даже не моргая, достаю из кармана футляр.
— Вот это! — ставлю футляр на стол.
Слезы тихо текут по щекам.
— Что это?
— Не узнаешь?
— Нет. – откидывается на спинку кресла. – Я тебя не понимаю, объясни, что это?
– Эти серьги я нашла в кармане твоей рубашки, они выпали из него! – вскакиваю со стула.
— С какого кармана? Что ты выдумала себе опять?
— Она блондинка, голубые глаза, накаченные губы. Двадцать лет вчера было. Ты ей их и подарил. А купил, точнее заказал в нашем филиале, пока был в командировке.
— Юля… — начинает он.
— Нет! – выкидываю руку перед собой. – Не надо. Твои пояснения уже не нужны. Скажи только, как давно? – смотрю совершенно безразлично. Я знаю, что потом меня накроют эмоции с лихвой.
— Год. — Сухо отвечает он, разбивая на осколки мое сердце и наш брак.
Поднимаю на него заплаканные глаза. Как он мог?! Я же любила его… и люблю еще, наверное. Не сводя с него глаз и даже не моргая, достаю из кармана футляр.
— Вот это! — ставлю футляр на стол.
Слезы тихо текут по щекам.
— Что это?
— Не узнаешь?
— Нет. – откидывается на спинку кресла. – Я тебя не понимаю, объясни, что это?
– Эти серьги я нашла в кармане твоей рубашки, они выпали из него! – вскакиваю со стула.
— С какого кармана? Что ты выдумала себе опять?
— Она блондинка, голубые глаза, накаченные губы. Двадцать лет вчера было. Ты ей их и подарил. А купил, точнее заказал в нашем филиале, пока был в командировке.
— Юля… — начинает он.
— Нет! – выкидываю руку перед собой. – Не надо. Твои пояснения уже не нужны. Скажи только, как давно? – смотрю совершенно безразлично. Я знаю, что потом меня накроют эмоции с лихвой.
— Год. — Сухо отвечает он, разбивая на осколки мое сердце и наш брак.
Я безмолвно кричу. То, что сейчас испытываю, не передать словами. Не пожелать врагу. Хотя враг совсем рядом. «Метр с кепкой» торжествует за дверью, пока муж советует, как мне дальше жить.
— Жалко тебя. Не унижайся, Лиза! Уходи. Ещё найдёшь своё счастье!
Зря он так. Ненавижу жалость! Выпрямляю спину. Собираю в кулак остатки гордости. Из последних сил сдерживаю слёзы. Твёрдо верю в то, что произношу:
— Яковлев, себя пожалей. Своё я верну! — онемевшие губы с трудом растягиваются в ухмылке. Реквием по любви пахнет совсем не розами. — Готовься переезжать из отнятой у меня квартиры в тот самый домик в деревне!
— Жалко тебя. Не унижайся, Лиза! Уходи. Ещё найдёшь своё счастье!
Зря он так. Ненавижу жалость! Выпрямляю спину. Собираю в кулак остатки гордости. Из последних сил сдерживаю слёзы. Твёрдо верю в то, что произношу:
— Яковлев, себя пожалей. Своё я верну! — онемевшие губы с трудом растягиваются в ухмылке. Реквием по любви пахнет совсем не розами. — Готовься переезжать из отнятой у меня квартиры в тот самый домик в деревне!
— Уходи немедленно! Я не стану жить с мужчиной, который мне изменил!
— А куда ты денешься? У нас общий бизнес, имущество, дети. Начнёшь делить, тебя ждут сюрпризы! — Муж усмехается, а меня от его наглости начинает трясти. — Проглотишь измену, и будем жить дальше. Больше такого не повторится! Но я не люблю сюрпризы! Это на будущее.
Я не знаю, что делать. Физически с этим шкафом не справлюсь. Охрана в семейные дрязги лезть не станет. Мы оба хозяева в этом доме.
Поймав мужа на измене с лучшей подругой дочери, я представить не могла, чем всё это закончится...
— А куда ты денешься? У нас общий бизнес, имущество, дети. Начнёшь делить, тебя ждут сюрпризы! — Муж усмехается, а меня от его наглости начинает трясти. — Проглотишь измену, и будем жить дальше. Больше такого не повторится! Но я не люблю сюрпризы! Это на будущее.
Я не знаю, что делать. Физически с этим шкафом не справлюсь. Охрана в семейные дрязги лезть не станет. Мы оба хозяева в этом доме.
Поймав мужа на измене с лучшей подругой дочери, я представить не могла, чем всё это закончится...
— Посмотри на себя! Когда ты в последний раз покупала себе красивое белье? Когда флиртовала с мужем? Когда вообще вела себя с ним как женщина?
Каждое слово любовницы моего мужа выжигало, как кислота, а вокруг стояли люди и смотрели на моё публичное унижение.
— Вини себя, а не вешай собак на других! Я молодая, красивая, желанная! Мужчины укладываются штабелями под ноги. Неудивительно, что Витя выбрал меня!
Виктор перечеркнул нашу семейную по мановению пальчиков молодой любовницы. И знаете, мир не рухнул, просто я в тот момент перестала существовать. Перестала верить в честность и преданность.
Теперь, собираясь замуж во второй раз, я понимаю, что в 45 жизнь заканчивается только у идиотов. Можно быть счастливой и без любви. Но я не предвидела одного: у ЗАГСа мой первый муж будет стоять на коленях...
Каждое слово любовницы моего мужа выжигало, как кислота, а вокруг стояли люди и смотрели на моё публичное унижение.
— Вини себя, а не вешай собак на других! Я молодая, красивая, желанная! Мужчины укладываются штабелями под ноги. Неудивительно, что Витя выбрал меня!
Виктор перечеркнул нашу семейную по мановению пальчиков молодой любовницы. И знаете, мир не рухнул, просто я в тот момент перестала существовать. Перестала верить в честность и преданность.
Теперь, собираясь замуж во второй раз, я понимаю, что в 45 жизнь заканчивается только у идиотов. Можно быть счастливой и без любви. Но я не предвидела одного: у ЗАГСа мой первый муж будет стоять на коленях...
– Что это? – показываю мужу экран его телефона.
На нем – сообщение от незнакомки с благодарностью за волшебную ночь вместе.
Он хмурится.
– Это ошибка. Момент слабости. Не нужно было тебе лезть в мой телефон…
– Ошибка? – не верю своим ушам, ведь он так легко говорит об этом.
– Да. Вот только не надо делать из меня монстра. Ты сама виновата – не справилась… как жена, как женщина…
Муж съездил в командировку в родной город, встретил школьную любовь и изменил мне. И все это тогда, когда мне так нужна поддержка после выкидыша.
Такое предательство я не прощу! Вот только муж говорит, что любит меня и развод давать совсем не хочет!
На нем – сообщение от незнакомки с благодарностью за волшебную ночь вместе.
Он хмурится.
– Это ошибка. Момент слабости. Не нужно было тебе лезть в мой телефон…
– Ошибка? – не верю своим ушам, ведь он так легко говорит об этом.
– Да. Вот только не надо делать из меня монстра. Ты сама виновата – не справилась… как жена, как женщина…
Муж съездил в командировку в родной город, встретил школьную любовь и изменил мне. И все это тогда, когда мне так нужна поддержка после выкидыша.
Такое предательство я не прощу! Вот только муж говорит, что любит меня и развод давать совсем не хочет!
Когда-то он был моим мужем. Моей любовью. Моим воздухом.
Но он выбрал честь вместо любви. Прилюдно развелся со мной, чтобы не посрамить имя отца, заставив заплатить за ошибку, которую совершила не я, а мой брат.
Я молча ушла, переехала… и родила его сына.
Теперь он снова встретился на моем пути - мой бывший муж, мой палач, мой Шамиль.
Холодный, суровый, готовый наказать за все, что я якобы отняла у него. Он говорит, что пришел забрать своего наследника, но я вижу в его глазах большее - желание уничтожить меня до конца.
Стоила ли его мужская гордость наших сломанных судеб? И сможет ли он, разрушив меня однажды, сделать это снова?
Но он выбрал честь вместо любви. Прилюдно развелся со мной, чтобы не посрамить имя отца, заставив заплатить за ошибку, которую совершила не я, а мой брат.
Я молча ушла, переехала… и родила его сына.
Теперь он снова встретился на моем пути - мой бывший муж, мой палач, мой Шамиль.
Холодный, суровый, готовый наказать за все, что я якобы отняла у него. Он говорит, что пришел забрать своего наследника, но я вижу в его глазах большее - желание уничтожить меня до конца.
Стоила ли его мужская гордость наших сломанных судеб? И сможет ли он, разрушив меня однажды, сделать это снова?
— Не буду тратить ваше и своё время. Сделаю предложение сразу. Я готов инвестировать в вашу кофейню. Полностью. От ремонта до закупки оборудования. Лучшее место в центре. Мои финансы, ваши — концепция и душа.
У меня перехватывает дыхание. Бесплатный сыр кладут в мышеловку. Илья резко выпрямляется в кресле.
— На каких условиях? — в голосе мужа слышится вызов.
Арсений медленно отодвигает от себя планшет и складывает руки на столе. Его взгляд скользит по мне, а потом возвращается к Илье.
— Условие одно. И оно не для бизнеса. Оно личное.
В воздухе повисает тяжёлая, звенящая тишина. Я инстинктивно вжимаюсь в спинку кресла.
— Я предлагаю сделку, — продолжает он, не отводя от нас взгляда. Но обращается не ко мне, а к Илье. — Миллион долларов. Наличными. Сразу...
У меня перехватывает дыхание. Бесплатный сыр кладут в мышеловку. Илья резко выпрямляется в кресле.
— На каких условиях? — в голосе мужа слышится вызов.
Арсений медленно отодвигает от себя планшет и складывает руки на столе. Его взгляд скользит по мне, а потом возвращается к Илье.
— Условие одно. И оно не для бизнеса. Оно личное.
В воздухе повисает тяжёлая, звенящая тишина. Я инстинктивно вжимаюсь в спинку кресла.
— Я предлагаю сделку, — продолжает он, не отводя от нас взгляда. Но обращается не ко мне, а к Илье. — Миллион долларов. Наличными. Сразу...
— Я изменяю тебе всю жизнь...
Слова мужа шокируют. Так, что темнеет в глазах.
— А как же наш малыш? — накрываю ладонью живот, по щекам текут слезы. — Ты бросаешь меня?
— Нет. Я вызову тебе такси... Помогу собрать вещи. И буду на карту исправно кидать алименты.
— Ты делаешь мне очень больно, неужели не понимаешь?
— Вер, давай разведёмся быстро, без конфликтов. Я женился на тебе, чтобы забыть другую. Но внезапно она вернулась.
Стою с сумками на пороге, с большим животом, а он прижимает к себе ту, из-за которой разрушил семью. Ту, которую даже в постели представлял вместо меня.
Расправляю плечи и произношу на прощанье:
— Знаешь, что больнее всего для мужчины, Матвей? Когда женщина, которую он бросил, заменив фальшивкой, расцветает без него. И ты это поймёшь. Но будет слишком поздно.
***
Он бросил нас с дочкой, назвав "разведенкой с прицепом", ушёл к той, о которой думал 18 лет нашего брака.
Но однажды мы засияем ярче всех звёзд.
И он пожалеет о том, что не ценил...
Слова мужа шокируют. Так, что темнеет в глазах.
— А как же наш малыш? — накрываю ладонью живот, по щекам текут слезы. — Ты бросаешь меня?
— Нет. Я вызову тебе такси... Помогу собрать вещи. И буду на карту исправно кидать алименты.
— Ты делаешь мне очень больно, неужели не понимаешь?
— Вер, давай разведёмся быстро, без конфликтов. Я женился на тебе, чтобы забыть другую. Но внезапно она вернулась.
Стою с сумками на пороге, с большим животом, а он прижимает к себе ту, из-за которой разрушил семью. Ту, которую даже в постели представлял вместо меня.
Расправляю плечи и произношу на прощанье:
— Знаешь, что больнее всего для мужчины, Матвей? Когда женщина, которую он бросил, заменив фальшивкой, расцветает без него. И ты это поймёшь. Но будет слишком поздно.
***
Он бросил нас с дочкой, назвав "разведенкой с прицепом", ушёл к той, о которой думал 18 лет нашего брака.
Но однажды мы засияем ярче всех звёзд.
И он пожалеет о том, что не ценил...
Выберите полку для книги