Книги по тегу «развод»: ""
- Что, корова, родила никому не нужную дочку?- слышу в телефоне гадкий женский смешок,- я молилась, чтобы ты, тварь чужая, померла при родах и я станцевала на твоей могиле, но живучая, гюрза! Ничего! Не сдохла, рожая, помрешь от злости сейчас! Ты в курсе, что я послезавтра выхожу замуж за твоего мужа? Он хочет меня! Подарками задарил, каждый день в любви признается! И я, в отличие от тебя, рожу ему сына! Настоящего наследника для такого богатого и влиятельного мужчины, которому ты не пара, конечно!
Про то, что Муслим женится, я узнала пару дней назад. От него самого. Когда он меня забирал из роддома. Он сказал мне это, хладнокровно глядя в глаза.
Они хотели станцевать на моей могиле. А я станцую на их свадьбе…
Про то, что Муслим женится, я узнала пару дней назад. От него самого. Когда он меня забирал из роддома. Он сказал мне это, хладнокровно глядя в глаза.
Они хотели станцевать на моей могиле. А я станцую на их свадьбе…
Катя смотрит на меня с наглой, торжествующей усмешкой. Она даже не пытается встать с колен моего мужа.
— Ариана? — его голос хриплый. — Что ты здесь делаешь?
Я не могу вымолвить ни слова. Стою на пороге, дрожа всем телом, сжимаю в побелевших пальцах ручку сумки. Внутри меня воет сирена. Громче любого оркестра. Громче грома.
— Я... ты... забыл планшет, — наконец выдавливаю из себя голосом похожим на скрип ржавой двери.
— И что? Ты решила устроить проверку? — он медленно, с преувеличенным спокойствием, поднимается, стряхивая с себя Катю. Та нехотя встаёт, поправляет платье. Её взгляд на мне — смесь презрения и любопытства.
— Ты сказал, что улетаешь в Питер, — шепчу я, и в моём голосе слышны слёзы. Ненавижу себя за эту слабость. — Командировка... с Катей.
— Планы изменились, — отрезает он, его глаза становятся совсем холодными. — И вообще, Ариана, не делай из себя наивную дурочку. Ты всё прекрасно поняла.
— Ариана? — его голос хриплый. — Что ты здесь делаешь?
Я не могу вымолвить ни слова. Стою на пороге, дрожа всем телом, сжимаю в побелевших пальцах ручку сумки. Внутри меня воет сирена. Громче любого оркестра. Громче грома.
— Я... ты... забыл планшет, — наконец выдавливаю из себя голосом похожим на скрип ржавой двери.
— И что? Ты решила устроить проверку? — он медленно, с преувеличенным спокойствием, поднимается, стряхивая с себя Катю. Та нехотя встаёт, поправляет платье. Её взгляд на мне — смесь презрения и любопытства.
— Ты сказал, что улетаешь в Питер, — шепчу я, и в моём голосе слышны слёзы. Ненавижу себя за эту слабость. — Командировка... с Катей.
— Планы изменились, — отрезает он, его глаза становятся совсем холодными. — И вообще, Ариана, не делай из себя наивную дурочку. Ты всё прекрасно поняла.
— Ты когда-нибудь меня любил?
— Нет, — спокойно, без эмоций отвечает муж. — Ты просто была репетицией… Пока я ждал, что она разведётся и снова вернётся ко мне.
Пауза.
— Валерия… Её зовут.
Смотрю на него и не могу поверить.
— Ты серьезно? Поэтому ты женился на мне? Меня зовут так, как звали твою бывшую?!
— Я хотел, чтобы хоть что-то напоминало мне о ней…
Слезы хлынули из глаз.
Я смотрю на его профиль. На кольцо на пальце. На руки, которые я держала в реанимации, когда никто не верил, а я боролась до последнего.
И понимаю — я была временной.
— Останови машину.
— Лер, давай дома поговорим…
— Останови. Машину. Сейчас же!
Он тормозит на обочине. Я выхожу. Иду по зимней трассе в тонкой куртке. Снег бьёт в лицо.
— Лера! Ты куда?! Замёрзнешь!
— Я уже замёрзла, — кричу, не оборачиваясь. — Десять лет назад. Когда полюбила тебя. Но ты не знаешь одного! Из холода рождается алмаз. И однажды я засияю так, что ты будешь жалеть…
— Нет, — спокойно, без эмоций отвечает муж. — Ты просто была репетицией… Пока я ждал, что она разведётся и снова вернётся ко мне.
Пауза.
— Валерия… Её зовут.
Смотрю на него и не могу поверить.
— Ты серьезно? Поэтому ты женился на мне? Меня зовут так, как звали твою бывшую?!
— Я хотел, чтобы хоть что-то напоминало мне о ней…
Слезы хлынули из глаз.
Я смотрю на его профиль. На кольцо на пальце. На руки, которые я держала в реанимации, когда никто не верил, а я боролась до последнего.
И понимаю — я была временной.
— Останови машину.
— Лер, давай дома поговорим…
— Останови. Машину. Сейчас же!
Он тормозит на обочине. Я выхожу. Иду по зимней трассе в тонкой куртке. Снег бьёт в лицо.
— Лера! Ты куда?! Замёрзнешь!
— Я уже замёрзла, — кричу, не оборачиваясь. — Десять лет назад. Когда полюбила тебя. Но ты не знаешь одного! Из холода рождается алмаз. И однажды я засияю так, что ты будешь жалеть…
— Лариса, нужно поговорить. Начистоту. Обсудить ситуацию. Как партнёрам.
Партнёрам. Меня бросает в жар.
— Я проанализировал нашу ситуацию, — голос ровный, монотонный, как на отчёте перед акционерами. — Наш брак… это был амбициозный проект. Но проект, увы, убыточный.
Где-то внутри звонко щелкает. Будто ломается тонкая ледяная игла.
— Ты перестала быть активом, — продолжает муж, глядя не на меня, а куда-то в пространство за моим плечом. — Годы процедур, депрессий, этой твоей… апатии. Они съели твой лоск. Мне нужна компания, которая всегда на пике. И жена — часть бренда. Ты же понимаешь.
— Понимаю, — выдыхаю почти беззвучно, просто шевелятся губы.
— Я встретил женщину, — сообщает он, и в его глазах промелькивает что-то, отчего мне становится физически плохо. Не страсть. Нет. Удовлетворение. Как от удачной сделки. — Она молода. Элегантна. У неё… здоровая, ясная энергия. Она готова дать мне наследника. И не будет вечным пациентом клиник.
Партнёрам. Меня бросает в жар.
— Я проанализировал нашу ситуацию, — голос ровный, монотонный, как на отчёте перед акционерами. — Наш брак… это был амбициозный проект. Но проект, увы, убыточный.
Где-то внутри звонко щелкает. Будто ломается тонкая ледяная игла.
— Ты перестала быть активом, — продолжает муж, глядя не на меня, а куда-то в пространство за моим плечом. — Годы процедур, депрессий, этой твоей… апатии. Они съели твой лоск. Мне нужна компания, которая всегда на пике. И жена — часть бренда. Ты же понимаешь.
— Понимаю, — выдыхаю почти беззвучно, просто шевелятся губы.
— Я встретил женщину, — сообщает он, и в его глазах промелькивает что-то, отчего мне становится физически плохо. Не страсть. Нет. Удовлетворение. Как от удачной сделки. — Она молода. Элегантна. У неё… здоровая, ясная энергия. Она готова дать мне наследника. И не будет вечным пациентом клиник.
Листаю страницы забытого мужем смартфона. Переписка с «К.». Кристиной. Молодой бухгалтершей из его фирмы. Нежные, циничные сообщения.
«Когда ты избавишься от этой истерички? Мне надоело прятаться».
«Скоро, кошечка. Она сама даёт нам все козыри. Психика не железная. Считай, что она уже стала тенью».
«А дочку заберёшь?»
«Конечно. Лика — моя кровь. Я дам ей всё. А Анне нужна помощь специалистов. В хорошем закрытом санатории. Надолго».
«Закрытый санаторий»… Психиатрическая клиника! Всё становится на свои места. Его настойчивость и контроль посещения мною психолога. Его вопросы: «Ты уверена, что тебе хорошо?», «Может, тебе полечиться?». Не забота, а подготовка почвы. Он не хочет развода. Он решил объявить меня сумасшедшей. Отобрать дочь и вышвырнуть жену в «психическую нестабильность», создаваемую им годами.
«Когда ты избавишься от этой истерички? Мне надоело прятаться».
«Скоро, кошечка. Она сама даёт нам все козыри. Психика не железная. Считай, что она уже стала тенью».
«А дочку заберёшь?»
«Конечно. Лика — моя кровь. Я дам ей всё. А Анне нужна помощь специалистов. В хорошем закрытом санатории. Надолго».
«Закрытый санаторий»… Психиатрическая клиника! Всё становится на свои места. Его настойчивость и контроль посещения мною психолога. Его вопросы: «Ты уверена, что тебе хорошо?», «Может, тебе полечиться?». Не забота, а подготовка почвы. Он не хочет развода. Он решил объявить меня сумасшедшей. Отобрать дочь и вышвырнуть жену в «психическую нестабильность», создаваемую им годами.
🧡❤️🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🧡❤️🧡
— У меня дочь, Вита. От другой. Смирись, — холодно бросает муж, глядя на меня так, будто перед ним пустое место.
Я стою посреди собственной гостиной.
В руках дрожат документы с его подписью.
А внутри всё леденеет от осознания, что последние три года моей жизни были всего лишь мерзкой ложью.
Он целовал меня. Говорил, что любит. А в это время другая женщина носила его ребёнка.
Теперь глаза этой девочки, огромные и зелёные, смотрят прямо мне в душу, навсегда разбивая её на осколки.
Что делать, если самая страшная тайна мужа не просто разбила мою семью, а уничтожила всё, во что я когда-то верила?
— У меня дочь, Вита. От другой. Смирись, — холодно бросает муж, глядя на меня так, будто перед ним пустое место.
Я стою посреди собственной гостиной.
В руках дрожат документы с его подписью.
А внутри всё леденеет от осознания, что последние три года моей жизни были всего лишь мерзкой ложью.
Он целовал меня. Говорил, что любит. А в это время другая женщина носила его ребёнка.
Теперь глаза этой девочки, огромные и зелёные, смотрят прямо мне в душу, навсегда разбивая её на осколки.
Что делать, если самая страшная тайна мужа не просто разбила мою семью, а уничтожила всё, во что я когда-то верила?
Евсей садится в кресло напротив, закидывает ногу на ногу. Алиса остаётся стоять, как статуя.
— Нам надо поговорить, Полина. Хочу, чтобы ты всё поняла и приняла правильно. Без истерик, без сцен.
Без истерик. Без сцен. Он просит меня вести себя прилично, когда его лиелодрама юбовница стоит в моей гостиной. Нормально? Нет, не нормально!
— Я слушаю, — киваю, опускаясь обратно в кресло. Руки лежат на подлокотниках, спина прямая. Всё как учили.
— Алиса ждёт ребёнка, — произносит он. Обыденно. Ровно. Как о погоде. — Моего ребёнка. Я принял решение. Мы с ней будем жить вместе. А тебе нужно съехать.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
— Нам надо поговорить, Полина. Хочу, чтобы ты всё поняла и приняла правильно. Без истерик, без сцен.
Без истерик. Без сцен. Он просит меня вести себя прилично, когда его лиелодрама юбовница стоит в моей гостиной. Нормально? Нет, не нормально!
— Я слушаю, — киваю, опускаясь обратно в кресло. Руки лежат на подлокотниках, спина прямая. Всё как учили.
— Алиса ждёт ребёнка, — произносит он. Обыденно. Ровно. Как о погоде. — Моего ребёнка. Я принял решение. Мы с ней будем жить вместе. А тебе нужно съехать.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
—Мы с твоей сестрой согрешили,—холодно произнес муж.
—Ты поэтому деньги переводишь ей на счет? Я…. я чего-то не знаю, получается?—тихо спросила, но сердце уже сжалось в клубок от боли.
—Не знаешь, но и скрывать бессмысленно уже. Лена все равно проболтается. Ей деньгами рот на заткнешь. А жаль,— медленно и тяжело протянул муж, покачав головой. — Просто вы такие одинаковые, но совершенно разные. Ни один бы нормальный мужик не смог устоять. Но ты не бери в голову. Семья у меня с тобой. Я свой выбор сделал.
И я сделала свой.
Ушла от мужа и вычеркнула из жизни родную сестру, потому что такое предательство не прощают.
Но спустя пару месяцев после развода мы встретились с бывшим снова и моя жизнь перевернулась с ног на голову.
—Ты поэтому деньги переводишь ей на счет? Я…. я чего-то не знаю, получается?—тихо спросила, но сердце уже сжалось в клубок от боли.
—Не знаешь, но и скрывать бессмысленно уже. Лена все равно проболтается. Ей деньгами рот на заткнешь. А жаль,— медленно и тяжело протянул муж, покачав головой. — Просто вы такие одинаковые, но совершенно разные. Ни один бы нормальный мужик не смог устоять. Но ты не бери в голову. Семья у меня с тобой. Я свой выбор сделал.
И я сделала свой.
Ушла от мужа и вычеркнула из жизни родную сестру, потому что такое предательство не прощают.
Но спустя пару месяцев после развода мы встретились с бывшим снова и моя жизнь перевернулась с ног на голову.
Студентка Катя случайно встречает мажора Руслана — и жизнь резко сворачивает в сторону сказки: дорогие подарки, пентхаус, обещания, вечеринки и мечты о свадьбе. Свекровь изначально не скрывает, что не хочет в семье человека из бедной семьи, как Катя, но Катя уверена: любовь сильнее денег и статуса.
А потом наступает момент, когда деньги, платья и приглашения… оказываются важнее, чем лучшая подруга.
Будет ли Катя продолжать верить в счастливый финал или поймёт, что золотая клетка — это не дворец, а красивая ловушка? Выстоит ли их любовь, когда и свекровь, и сама жизнь начнут проверять её на прочность?
А потом наступает момент, когда деньги, платья и приглашения… оказываются важнее, чем лучшая подруга.
Будет ли Катя продолжать верить в счастливый финал или поймёт, что золотая клетка — это не дворец, а красивая ловушка? Выстоит ли их любовь, когда и свекровь, и сама жизнь начнут проверять её на прочность?
— Варя… — начинает муж хриплым от волнения голосом. — Варя, подожди, это не то, что ты…
Самая расхожая, штампованная фраза изменников. Не думала, что когда-то мне придётся её услышать.
Он вскакивает, звук замка ширинки. Застёгивает рубашку, и идёт ко мне. Я делаю шаг назад.
— Не то?.. — едва говорю сдавленным голосом. — А что это, Миша? Детская игра в наездницу и ковбоя? Репетиция досуга твоей новой семьи?
Он замирает, не зная, что ответить. Марина стоит в стороне, опершись о его стол, и откровенно наслаждается представлением.
— Варя, прошу тебя, давай поговорим без эмоций, — бормочет он.
— Мы поговорим, — отвечаю с трудом. — Обязательно. Но не сейчас.
Самая расхожая, штампованная фраза изменников. Не думала, что когда-то мне придётся её услышать.
Он вскакивает, звук замка ширинки. Застёгивает рубашку, и идёт ко мне. Я делаю шаг назад.
— Не то?.. — едва говорю сдавленным голосом. — А что это, Миша? Детская игра в наездницу и ковбоя? Репетиция досуга твоей новой семьи?
Он замирает, не зная, что ответить. Марина стоит в стороне, опершись о его стол, и откровенно наслаждается представлением.
— Варя, прошу тебя, давай поговорим без эмоций, — бормочет он.
— Мы поговорим, — отвечаю с трудом. — Обязательно. Но не сейчас.
Выберите полку для книги