Книги по тегу «развод»: ""
- Судя по ресторану, ты от крутого мужа сбежала…
- Боитесь неприятностей?
- Не скажу, что боюсь, но должен понимать, откуда мне прилететь может. Когда знаешь, что ждать, то можно приготовить линию обороны.
- Влад Звонарёв.
- Етить-колотить… У Звонаря из-под носа его новобрачную увёз, офигеть! – присвистнул мужчина и усмехнулся. – Ну, держись крепче, малышка, этому шакалу я тебя точно не отдам.
И как это понимать: радоваться или бояться?
***
- Боитесь неприятностей?
- Не скажу, что боюсь, но должен понимать, откуда мне прилететь может. Когда знаешь, что ждать, то можно приготовить линию обороны.
- Влад Звонарёв.
- Етить-колотить… У Звонаря из-под носа его новобрачную увёз, офигеть! – присвистнул мужчина и усмехнулся. – Ну, держись крепче, малышка, этому шакалу я тебя точно не отдам.
И как это понимать: радоваться или бояться?
***
— Прости ты их, Бога ради. Прости! — ее мать тяжело опустилась на колени, сложила руки в молитвенном жесте. По морщинистой коже лица текли горькие слезы. — Ради меня прости и этого невинного дитя. Ты всегда была доброй девочкой, Аль.
— И вот к чему моя доброта привела, — вскликнула молодая женщина, шарахнувшись от хватающих рук и молящих глаз. Неправильно это, дико, несуразно. Натворила дел ее сестра и муж, а ползает перед ней и просит прощения мама.
В груди рождался рык. Горькая обида просилась наружу, чтобы как хаос разрушить все кругом. Да, что разрушать? Она и так на пепелище, все выгорело внутри, и только черная сажа боли забилась так глубоко, что не вытравишь.
— Мама, встань, — она проговорила металлическим голосом. — Убери от меня его! — процедила Аля. Какого труда стояло не брыкнуть ногой, в которую вцепился подползший девятимесячный мальчик. Сын Его. Сын сестры. Плод предательства.
— И вот к чему моя доброта привела, — вскликнула молодая женщина, шарахнувшись от хватающих рук и молящих глаз. Неправильно это, дико, несуразно. Натворила дел ее сестра и муж, а ползает перед ней и просит прощения мама.
В груди рождался рык. Горькая обида просилась наружу, чтобы как хаос разрушить все кругом. Да, что разрушать? Она и так на пепелище, все выгорело внутри, и только черная сажа боли забилась так глубоко, что не вытравишь.
— Мама, встань, — она проговорила металлическим голосом. — Убери от меня его! — процедила Аля. Какого труда стояло не брыкнуть ногой, в которую вцепился подползший девятимесячный мальчик. Сын Его. Сын сестры. Плод предательства.
На собственной свадьбе я узнала, что мой муж — изменщик и предатель. В одночасье мой мир рухнул, а планы на будущее превратились в золу. Счастье было так близко, но так бесцеремонно утекло сквозь пальцы.
***
— Ты... Тебе еще хватает совести обвинять меня? — кричу я. — Я видела вас! Тебя и ее! Прямо там! Прямо на нашей свадьбе ты... ты... — я не могу произнести это слово. Оно больно ранит меня. — Что, опять обвинишь меня и скажешь, что мне привиделось, как ты... с ней... там...
— Так вот оно что... А ты чего от меня ждала? Все время, что мы были вместе, я спал с другими. Вот так, Ань.
— Тогда зачем тебе я?
Мир рассыпается вокруг нас, но мужу плевать. Он смеется, глядя в мои глаза.
— Так надо было. Мне нужна была глупая овца вроде тебя.
***
— Ты... Тебе еще хватает совести обвинять меня? — кричу я. — Я видела вас! Тебя и ее! Прямо там! Прямо на нашей свадьбе ты... ты... — я не могу произнести это слово. Оно больно ранит меня. — Что, опять обвинишь меня и скажешь, что мне привиделось, как ты... с ней... там...
— Так вот оно что... А ты чего от меня ждала? Все время, что мы были вместе, я спал с другими. Вот так, Ань.
— Тогда зачем тебе я?
Мир рассыпается вокруг нас, но мужу плевать. Он смеется, глядя в мои глаза.
— Так надо было. Мне нужна была глупая овца вроде тебя.
— Марк?! — его имя вырвалось на одном дыхании, — что случилось? Почему ты врываешься среди ночи?
— Если ты не забыла - это мой дом, — пояснил стоящий по центру гостиной мужчина и расслабил галстук. Волосы его торчали во все стороны, а вид был, мягко говоря, довольно потрёпанным.
Конечно, она не забыла, что этот дом принадлежал Марку. С его стороны было очень благородно оставить ей особняк в единоличное пользование.
— Но... — она слегка замялась, — ты не приезжал сюда с момента... С момента нашей свадьбы.
— Ты права, — желваки на его небритых щеках заиграли, рот растянулся в полуулыбке. До Софии донёсся слабый запах виски, — я приехал для того, чтобы получить развод.
*****
Проведённая накануне развода ночь становится роковой.
Она беременна. Её муж планирует оставить ребёнка себе и воспитать его с новой женой...
— Если ты не забыла - это мой дом, — пояснил стоящий по центру гостиной мужчина и расслабил галстук. Волосы его торчали во все стороны, а вид был, мягко говоря, довольно потрёпанным.
Конечно, она не забыла, что этот дом принадлежал Марку. С его стороны было очень благородно оставить ей особняк в единоличное пользование.
— Но... — она слегка замялась, — ты не приезжал сюда с момента... С момента нашей свадьбы.
— Ты права, — желваки на его небритых щеках заиграли, рот растянулся в полуулыбке. До Софии донёсся слабый запах виски, — я приехал для того, чтобы получить развод.
*****
Проведённая накануне развода ночь становится роковой.
Она беременна. Её муж планирует оставить ребёнка себе и воспитать его с новой женой...
РАССКАЗ⭐️
- Мой муж ведет себя странно, как будто меня скоро ждет развод, - произношу с болью, не поднимая взгляд на подругу.
- Вера, ну ты же наша астрологиня, ну наколдуй там что-нибудь! Травки какой-нибудь ему подсыпь! Что говорит хрустальный шар?
- Перестань! Я же просто астролог, а не волшебница, моя задача людям помогать, а не ворожить, - голос начинает предательски дрожать. – Но, как помочь самой себе?
***
Я отвела десятки пар от развода, а вот смогу ли спасти свою собственную семью… И можно ли там уже что-то спасти?
- Мой муж ведет себя странно, как будто меня скоро ждет развод, - произношу с болью, не поднимая взгляд на подругу.
- Вера, ну ты же наша астрологиня, ну наколдуй там что-нибудь! Травки какой-нибудь ему подсыпь! Что говорит хрустальный шар?
- Перестань! Я же просто астролог, а не волшебница, моя задача людям помогать, а не ворожить, - голос начинает предательски дрожать. – Но, как помочь самой себе?
***
Я отвела десятки пар от развода, а вот смогу ли спасти свою собственную семью… И можно ли там уже что-то спасти?
На фотографиях Олег.
Он улыбается и держит девушку за руку.
Она — молодая блондинка с безупречными чертами лица и яркой помадой на губах.
Каждое фото — как нож под ребра, и я не могу ни вздохнуть, ни оторвать взгляд.
На следующем фото Олег с Беркутом. Беркут — крупный инвестор, которого мы уже давно пытаемся склонить к работе с нами. Я убивалась над этим проектом, а теперь Олег встречается с ним в тайне от меня.
Муж решил не просто изменить мне, но и оставить меня после развода ни с чем. Он объявил войну за моей спиной, но не учёл, что я тоже уже зарядила пушки.
Обманутая жена — самый опасный враг.
Он улыбается и держит девушку за руку.
Она — молодая блондинка с безупречными чертами лица и яркой помадой на губах.
Каждое фото — как нож под ребра, и я не могу ни вздохнуть, ни оторвать взгляд.
На следующем фото Олег с Беркутом. Беркут — крупный инвестор, которого мы уже давно пытаемся склонить к работе с нами. Я убивалась над этим проектом, а теперь Олег встречается с ним в тайне от меня.
Муж решил не просто изменить мне, но и оставить меня после развода ни с чем. Он объявил войну за моей спиной, но не учёл, что я тоже уже зарядила пушки.
Обманутая жена — самый опасный враг.
— Ты правда думаешь, что можно было скрывать это вечно? — голос Ольги звучал холодно, и Кирилл знал, что от ответа будет зависеть всё.
Он отвёл взгляд, но было слишком поздно. Ольга знала: у него есть другая женщина. И эта женщина — её подруга.
Любовь, доверие, предательство — чувства переплелись, превращаясь в запутанный треугольник лжи и боли. Каждому из них предстоит сделать выбор: бороться за правду или жить в тенях обмана. Но готовы ли они к последствиям, когда все тайны раскроются?
Он отвёл взгляд, но было слишком поздно. Ольга знала: у него есть другая женщина. И эта женщина — её подруга.
Любовь, доверие, предательство — чувства переплелись, превращаясь в запутанный треугольник лжи и боли. Каждому из них предстоит сделать выбор: бороться за правду или жить в тенях обмана. Но готовы ли они к последствиям, когда все тайны раскроются?
– Любимый, это кто? – спрашивает девка, выскочив из его машины.
– Да подожди ты в машине! – орет он ей и пытается дотронуться до меня.
– Я его жена…бывшая, – усмехаюсь горько и разворачиваюсь. – Развлекайтесь.
В груди у меня выжженная дыра. Сердце замирает на морозе.
– Та самая, с которой вы давно не спите в одной постели? – спрашивает девица, надув губки.
– Вот как, Слав? – останавливаюсь, чувствуя себя зомби. – Не спим, значит?
– Слушай, Ев, ну у нас сложный период. Интима, и правда, мало стало… Я очень устаю на работе, вот, немного расслабился. Я ж не пью, не курю, хорошо зарабатываю. Можно же мне простить то, что я немного оступился. Ошибся.
– Да подожди ты в машине! – орет он ей и пытается дотронуться до меня.
– Я его жена…бывшая, – усмехаюсь горько и разворачиваюсь. – Развлекайтесь.
В груди у меня выжженная дыра. Сердце замирает на морозе.
– Та самая, с которой вы давно не спите в одной постели? – спрашивает девица, надув губки.
– Вот как, Слав? – останавливаюсь, чувствуя себя зомби. – Не спим, значит?
– Слушай, Ев, ну у нас сложный период. Интима, и правда, мало стало… Я очень устаю на работе, вот, немного расслабился. Я ж не пью, не курю, хорошо зарабатываю. Можно же мне простить то, что я немного оступился. Ошибся.
— Я согласна выйти с вами на полчаса, и вы скажите своим дружкам, что у нас всё было, — резко развернувшись к Нику, выдала я.
— Эм… я что-то не понимаю, — начал было Ник, но я перебила его:
— Даже могу поцеловать вас на их глазах. Но с одним условием: после этого вы оставите меня в покое, и больше ни один из вас ко мне не подойдёт.
— Но…
Я закатила глаза.
— Вон те, четверо постоянно сверлят нас взглядом. Двое из них уже подходили ко мне и пытались знакомиться. Я их отшила, и они решили бросить в ход тяжёлую артиллерию в виде вас? Никогда не поверю, что у мужчины с такими внешними данными проблемы с женским вниманием. Что вам от меня надо?
Приказы начальства не обсуждают. Приказано явиться в клуб, где проходит празднование Хэллоуина? Да пожалуйста! Только я посижу в уголочке у бара и свалю домой в условленное время. Но мои планы разрушил один наглый тип в костюме не то дровосека, не то сантехника. И чего он ко мне прицепился?
— Эм… я что-то не понимаю, — начал было Ник, но я перебила его:
— Даже могу поцеловать вас на их глазах. Но с одним условием: после этого вы оставите меня в покое, и больше ни один из вас ко мне не подойдёт.
— Но…
Я закатила глаза.
— Вон те, четверо постоянно сверлят нас взглядом. Двое из них уже подходили ко мне и пытались знакомиться. Я их отшила, и они решили бросить в ход тяжёлую артиллерию в виде вас? Никогда не поверю, что у мужчины с такими внешними данными проблемы с женским вниманием. Что вам от меня надо?
Приказы начальства не обсуждают. Приказано явиться в клуб, где проходит празднование Хэллоуина? Да пожалуйста! Только я посижу в уголочке у бара и свалю домой в условленное время. Но мои планы разрушил один наглый тип в костюме не то дровосека, не то сантехника. И чего он ко мне прицепился?
– Я сплю с твоей племянницей, - холодно выдает муж. - А ты все не можешь догадаться, что лишняя. Но я тебе помогу, - и делает шаг навстречу.
– Зачем ты так? - голос дрожит, отступаю назад.
– Ты просто никакая. Я столько виагры не могу сожрать уже.
– Я уйду сейчас отсюда, хорошо, - выставляю трясущиеся руки и пытаюсь договориться, когда за спиной темно-зеленая вязкая субстанция. - А после мы разведемся.
– Нехорошо. Это я иду дальше. А вот тебя в моей жизни больше не будет, - и он толкает меня в болото.
– Зачем ты так? - голос дрожит, отступаю назад.
– Ты просто никакая. Я столько виагры не могу сожрать уже.
– Я уйду сейчас отсюда, хорошо, - выставляю трясущиеся руки и пытаюсь договориться, когда за спиной темно-зеленая вязкая субстанция. - А после мы разведемся.
– Нехорошо. Это я иду дальше. А вот тебя в моей жизни больше не будет, - и он толкает меня в болото.
Выберите полку для книги