Подборка книг по тегу: "разница в возрасте"
Когда-то он смотрел на меня с нескрываемым отвращением, на нескладную, полноватую студентку в нелепых очках. Его слова тогда прозвучали как приговор: «Вы неудачница, Теплова. Медицина не для вас».
Вчера в полумраке клуба он жадно пожирал меня глазами, не узнавая в уверенной красавице ту самую «серую мышь». Он еще не знал, что наше «завтра» уже предрешено.
— Знакомьтесь, Игорь Александрович, ваша новая подчиненная — Теплова Лидия Михайловна, — официально представляет меня главврач моему новому шефу. — Прошу любить и жаловать. Не обижать и во всем помогать.
Стоило двери закрыться, как его лицо исказилось в гримасе шока.
— Ты?! — шипит он, опасно сводя брови к переносице.
— Я, — отвечаю, гордо вскинув подбородок и глядя ему прямо в глаза.
Годы изнурительной учебы и работы над собой не прошли даром. Я докажу этому ледяному сухарю, что я блестящий врач. А заодно исполню свою главную цель. Берегись, Север. Я разобью тебе сердце так же безжалостно, как ты когда-то мое.
Вчера в полумраке клуба он жадно пожирал меня глазами, не узнавая в уверенной красавице ту самую «серую мышь». Он еще не знал, что наше «завтра» уже предрешено.
— Знакомьтесь, Игорь Александрович, ваша новая подчиненная — Теплова Лидия Михайловна, — официально представляет меня главврач моему новому шефу. — Прошу любить и жаловать. Не обижать и во всем помогать.
Стоило двери закрыться, как его лицо исказилось в гримасе шока.
— Ты?! — шипит он, опасно сводя брови к переносице.
— Я, — отвечаю, гордо вскинув подбородок и глядя ему прямо в глаза.
Годы изнурительной учебы и работы над собой не прошли даром. Я докажу этому ледяному сухарю, что я блестящий врач. А заодно исполню свою главную цель. Берегись, Север. Я разобью тебе сердце так же безжалостно, как ты когда-то мое.
- Я буду твоим первым, - говорю, надвигаясь на нее.
- Но… я думала, что это будет не так..
- Ты же сама этого хотела. Так что теперь не плачь!
Она - сестра моего друга. Девочка которую я не воспринимал всерьез. Но сегодня она перешла черту. Я преподам ей урок. Тот, который она заслужила…
#НЕИЗМЕНА
#НЕРАЗВОД
#ЗАПРЕТНО И ГОРЯЧО
#Мат и будет откровенно) Строго 18+
- Но… я думала, что это будет не так..
- Ты же сама этого хотела. Так что теперь не плачь!
Она - сестра моего друга. Девочка которую я не воспринимал всерьез. Но сегодня она перешла черту. Я преподам ей урок. Тот, который она заслужила…
#НЕИЗМЕНА
#НЕРАЗВОД
#ЗАПРЕТНО И ГОРЯЧО
#Мат и будет откровенно) Строго 18+
Привет. Меня зовут Алина, мне 27, и еще месяц назад я думала, что моя жизнь похожа на уютный сериал, где есть муж, стабильность и планы на будущее. А потом мой младший муженек сказал, что ему «нужно больше пространства». Знакомо, да?
Если ты когда-нибудь чувствовала себя использованной, недостаточно красивой или просто раздавленной разрывом — заходи. Будем рыдать, злиться и заново учиться ловить мужские взгляды на свою сочную грудь. Обещаю, будет жарко, честно и без дурацких соплей.
Если ты когда-нибудь чувствовала себя использованной, недостаточно красивой или просто раздавленной разрывом — заходи. Будем рыдать, злиться и заново учиться ловить мужские взгляды на свою сочную грудь. Обещаю, будет жарко, честно и без дурацких соплей.
У неё было всё. Идеальный муж — красивый, любящий, страстный. Идеальный секс — до потери пульса, до дрожи в коленях. Идеальная жизнь — общий бизнес, общие планы, общее будущее. Они дополняли друг друга, как ниточка с иголочкой. Никто и никогда не встал бы между ними.
Кроме него.
Тот, кого не было на свадьбе. Её свёкор.
Он появился спустя два года — старше, опытнее, запретнее. Один взгляд — и её тело предало её. Один вечер — и грань стерта.
Но когда муж застаёт их в собственной спальне, вместо ярости в его глазах вспыхивает нечто иное. То, что разделит их троих на «до» и «после».
Кроме него.
Тот, кого не было на свадьбе. Её свёкор.
Он появился спустя два года — старше, опытнее, запретнее. Один взгляд — и её тело предало её. Один вечер — и грань стерта.
Но когда муж застаёт их в собственной спальне, вместо ярости в его глазах вспыхивает нечто иное. То, что разделит их троих на «до» и «после».
Прошло три года. Их жизнь вошла в мирное русло — муж строит империю, свёкор всегда рядом, ребёнок растёт. Но однажды ночью в дом входит тот, кто не знает их тайны. Друг отца. Харизматичный, дерзкий, опасный.
Обычный корпоратив превращается в ночь, которая изменит всё. Пьяные поцелуи. Случайные прикосновения. И момент, когда свёкор решается — и переступает черту вместе с ней и ничего не подозревающим другом.
Сможет ли тайна остаться тайной? И что будет утром, когда проснётся ребёнок, а в их постели окажется трое?
Обычный корпоратив превращается в ночь, которая изменит всё. Пьяные поцелуи. Случайные прикосновения. И момент, когда свёкор решается — и переступает черту вместе с ней и ничего не подозревающим другом.
Сможет ли тайна остаться тайной? И что будет утром, когда проснётся ребёнок, а в их постели окажется трое?
Он — моя самая грязная, запретная страсть. Я долго скрывала свое влечение, сгорая от одного его взгляда, но однажды он взял надо мной контроль и стал моим Господином. Он научил меня тому, что подчинение может приносить большее наслаждение, чем ласка, а настоящая страсть рождается в абсолютном доверии. И, к своему собственному ужасу и восторгу, я поняла главное: мне нравится стоять перед ним на коленях.
Она носит под сердцем тайну. Точнее — под сердцем растёт новая жизнь, и никто не знает, чья это кровь течёт в жилах будущего ребёнка. Муж или его отец? Или сразу обоих?
Живот уже округлился, гормоны бушуют, желание разрывает изнутри. Она хочет их обоих. Каждый день. Каждую ночь. Она пьёт их сперму, как эликсир жизни, и просит ещё. Муж ревнует к отцу. Отец ревнует к сыну. Но остановиться никто не может.
Сможет ли она сохранить семью, когда внутри неё — плод греха? И кто будет рядом, когда придёт время рожать?
Живот уже округлился, гормоны бушуют, желание разрывает изнутри. Она хочет их обоих. Каждый день. Каждую ночь. Она пьёт их сперму, как эликсир жизни, и просит ещё. Муж ревнует к отцу. Отец ревнует к сыну. Но остановиться никто не может.
Сможет ли она сохранить семью, когда внутри неё — плод греха? И кто будет рядом, когда придёт время рожать?
— Празднуешь свой день рождения в одиночестве? — бывший смотрит на меня с усмешкой.
Я открываю рот, пытаясь что‑то сказать, но слова растворяются на языке.
Вот вроде сильная женщина. На работе меня даже мегерой за спиной называют. А тут сижу, прижатая к стулу, и пошевелиться боюсь.
— Иу, какая жалкая картина, — фыркает его беременная спутница, брезгливо оглядывая мой столик. — Миш, пошли отсюда.
— Слушай, Есь… Ну вот мне интересно прям. И чего ты добилась? Опозорила себя перед друзьями, бросив меня на свадьбе. И что получила? Сидишь одна в свой юбилей. Никому не нужная. Никчёмная. Брошенная…
— Прости, что опоздал.
Внезапно рядом со столиком возникает парень, которого я приметила ранее.
Что он творит?
— Познакомить не хочешь? — пренебрежительно спрашивает бывший.
Я открываю рот, но дар речи так ко мне и не вернулся.
Незнакомец же берёт всё в свои руки:
— Глеб. Кстати, запомни это имя.
— Зачем? — фыркает.
Я открываю рот, пытаясь что‑то сказать, но слова растворяются на языке.
Вот вроде сильная женщина. На работе меня даже мегерой за спиной называют. А тут сижу, прижатая к стулу, и пошевелиться боюсь.
— Иу, какая жалкая картина, — фыркает его беременная спутница, брезгливо оглядывая мой столик. — Миш, пошли отсюда.
— Слушай, Есь… Ну вот мне интересно прям. И чего ты добилась? Опозорила себя перед друзьями, бросив меня на свадьбе. И что получила? Сидишь одна в свой юбилей. Никому не нужная. Никчёмная. Брошенная…
— Прости, что опоздал.
Внезапно рядом со столиком возникает парень, которого я приметила ранее.
Что он творит?
— Познакомить не хочешь? — пренебрежительно спрашивает бывший.
Я открываю рот, но дар речи так ко мне и не вернулся.
Незнакомец же берёт всё в свои руки:
— Глеб. Кстати, запомни это имя.
— Зачем? — фыркает.
— А вы, товарищ майор, с таким характером, кроме как командовать, ни на что не годны. Только и умеете, что "отойди", "не мешай". Вон, даже жену удержать не смогли.
Он медленно слезает, шаг за шагом. Я пячусь, пока спина не упирается в стену. Подходит вплотную, нависает скалой, берет меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— А ты дерзкая, — говорит тихо, и от этого голоса мурашки по коже. — Думаешь, если формы красивые и глаза наивные, то всё прощается?
— Цыплят, которые пищат, — произносит он медленно, вглядываясь в мои глаза, — ястреб клюёт.
– Андрей...
– Что? – Теперь я чувствую его дыхание на своём лице. Горячее, обжигающее.
– Не надо, – шепчу я, хотя сама не знаю, чего именно не надо.
– Надоело твоё кудахтанье, – выдыхает он и впивается в мои губы.
Он медленно слезает, шаг за шагом. Я пячусь, пока спина не упирается в стену. Подходит вплотную, нависает скалой, берет меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— А ты дерзкая, — говорит тихо, и от этого голоса мурашки по коже. — Думаешь, если формы красивые и глаза наивные, то всё прощается?
— Цыплят, которые пищат, — произносит он медленно, вглядываясь в мои глаза, — ястреб клюёт.
– Андрей...
– Что? – Теперь я чувствую его дыхание на своём лице. Горячее, обжигающее.
– Не надо, – шепчу я, хотя сама не знаю, чего именно не надо.
– Надоело твоё кудахтанье, – выдыхает он и впивается в мои губы.
Выберите полку для книги