Книги по тегу «разница в возрасте»: ""

— Катя, мне любовница положена по статусу. Это как приложение к моей солидной жизни.

Я замерла. Мне показалось, что я ослышалась.

— Ты сейчас бредишь, Сергей.

— Нет, Катенька, — он усмехнулся. — Так должно быть у любого мужика, который правит этой жизнью. А я — хозяин. Я — король. Я построил свою империю, и у меня свои законы. А ты, как и она — это дорогое приложение ко мне.

Я смотрела на него. На своего мужа. На человека, с которым прожила двадцать лет. И не узнавала его.

— У тебя что-то с головой, Сергей, — сказала я. — Ты сходишь с ума от денег и власти.

Он засмеялся. Громко, раскатисто, будто я рассказала хорошую шутку.

— Иди сделай кофе, — сказал он, перестав смеяться. — И не выделывайся, Катя.

Я стояла и смотрела на него. На этого мужчину. На короля, как он себя назвал. На хозяина жизни и чувствовала только одно — омерзение.

Я сложила немного вещей, взяла отложенные сто двадцать тысяч и ушла в никуда.

— Ты понимаешь, куда попала? — его голос низкий, опасный, заставляет кожу покрыться мурашками.
— Я… я просто заблудилась… — шепчу, отступая.
Он усмехается. Медленно. Хищно.
— Ко мне случайно не попадают, девочка.


Я всего лишь ехала на день рождения своего парня. С мыслями, что эта ночь станет для нас первой…
Но вместо праздника — предательство.
Вместо любви — правда, от которой хочется сбежать.
И вместо безопасного пути домой — дом незнакомца.
Мужчины, от которого невозможно оторваться.
И ещё сложнее — уйти.
Он опасен.
С ним не спорят.
И кажется… он уже решил всё за меня.

#НЕРАЗВОД
#НЕИЗМЕНА
#Мат и будет откровенно) Строго 18+

Будут признательна если поставите "НРАВИТСЯ")
Добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять!

Меня похитили средь бела дня прямо около дома!
И теперь опасный кавказский хищник Багир, которому перешла дорогу моя семья, заявляет, что я стану его прислугой.
— Днём будешь готовить для семерых моих братьев, — усмехается Багир, — будешь стирать и мыть полы, пока они работают, а ночью…
Его рука опускается на мою талию, скользит ниже.
— Ночью ты будешь выполнять все мои желания, Белоснежка. А, если вздумаешь упрямиться, твоей семье конец…

— Татьяна, — произносит он тихо, так, что слышу только я. Голос низкий, без полутонов. — Сегодня ночью я снова на дежурстве.
Мужчина не говорит ни слова. Он подходит к кровати, и его фигура заслоняет лунный свет. От него исходит нечеловеческая, хищная уверенность. Он наклоняется, его руки упираются в матрас по обе стороны от меня, заточая меня в пространстве между его телом и кроватью.
— Теперь ты не сомневаешься? — шепот грубый, лишенный дневной сдержанности.
Я не успеваю ответить. Его губы находят мои, но это не нежное вопрошание прошлой ночи. Это захват. Властный, требовательный, голодный. Поцелуй, не оставляющий места для мыслей.
Романов разрывает поцелуй, его дыхание горячее и прерывистое. Прохладный ночной воздух обжигает обнаженную кожу, но его взгляд горячее огня. Он смотрит на мое тело — на остатки синяков, на белые бинты, — и в его глазах нет жалости. Есть только голод и одобрение.
— Моя, — хрипит он, и это слово звучит как клеймо.

— С днём рож... — поздравление застряло на полуслове, когда она увидела стоящего Ясю в одном полотенце, держащемся на честном слове в районе бедер.
— Даже так, Рыбкина... — мужские руки потянулись к ткани.
— Нет... — закрыла Алиса глаза, — Яся, стой! Не смей!
— Рыбка, посмотри на меня.
— Остановись, то, что ты делаешь, неправильно.
— Алис, для кого неправильно? Когда мне не было восемнадцати, может быть, да, но и тогда мне было наплевать на чужое мнение. Ты хочешь того же. Я это чувствую.
— Ты безумен. Не усложняй, иначе мне придется держаться от тебя подальше.
— Отпусти себя и падай со мной. Давай согрешим.

Елисей слишком долго был для неё "мальчиком". Спустя годы он вернулся мужчиной. С одним-единственным желанием: упасть к её ногам и больше никогда не вставать. Даже если мать проклянет его, даже если Алиса скажет "нет" — он уже сделал свой выбор. Его сердце на волоске, и этот волосок держит только она.

— Можно задать тебе всего один вопрос?
— Не уверен, что в этом есть смысл. Но валяй, если хочешь.
Наши взгляды встречаются, и я теряюсь на секунду, потому что в этих глазах нет того Давида, которого я помню.
— Почему? Почему ты так поступил?
— Ты всё понимаешь, Аня. Просто тебе удобно строить из себя невинность. Но на твои распахнутые глазки ведётся только влюблённый в тебя Стас. Мне такое «добро» даром не нужно. Слава Богу, я быстро всё про тебя понял.
— Я не понимаю.
— О, вот вы где, — сзади слышится беззаботный голос Стаса, и я сразу чувствую, как его руки притягивают меня к себе.
Между мужчинами пролетает короткий, почти незаметный обмен взглядами.
— Брат, пойдём внутрь. А то Анюта у меня совсем замёрзла, вон, дрожит вся.
Давид бросает взгляд на руку Стаса, лежащую на моей талии. А затем молча кивает и отворачивается к перилам.
— Идите. Простудится твоя… — усмехается еле заметно, — девочка.

— Ты! Я запрещаю приближаться к моей дочери. Усвоила, девочка?
Мужчина приближается слишком близко. От него веет силой и властью. Дыхание снова учащается, но теперь, оно горячее и возбужденное.
— Но… — пытаюсь сказать, что мы хорошие подруги и ничего такого не делали, но меня грубо прерывают.
— Никаких «но». Ты плохо на неё влияешь. – Глаза Филиппа скользят по моему лицу, спускаясь ниже.
Его взгляд темнеет, останавливаясь в районе моего декольте.
— Я не… — слова тонут, мысли путаются от его томного властного взгляда. Мое тело странно реагирует на этого брутального взрослого мужчину. – Влияю. Мы дружим.
— Больше нет.
Наши лица в сантиметре друг то друга. Медленно он направляет голову в сторону моего уха. Мощная загорелая шея с ровными линиями бороды, источает сумасшедший аромат.
— У меня есть предложение… – вибрирующий шепот течет в меня. — Я отмажу тебя от отчисления. А ты… — эта пауза сводит с ума, его руки ложатся на мои хрупкие предплечья, — будешь мне должна.

- Музыку остановите! Я пришёл, чтобы забрать долг!
Я замираю в ужасе, когда на мою свадьбу заявляется опасный кавказский авторитет Аслан Масаев и говорит, что мой отец должен ему кучу денег.
- Либо ты отдаёшь долг сейчас, старик, - хрипло говорит этот жестокий и опасный кавказец, - либо, никто с этой свадьбы не выйдет живым.
И в это мгновенье взгляд Масаева упирается в меня.
Он хищно улыбается и говорит моему отцу:
- Если у тебя нет денег, старик, вместо долга я могу забрать твою дочь. Очень хорошо, что она уже в свадебном платье.
Мерзавец подходит ближе, берёт меня за подбородок и усмехается.
– Уверен, старик, твоя дочь родит мне красивых детей...

— Скажи «нет», Кристина, — просит он. — Одно слово. Я открою дверь и провожу тебя вниз.
Вместо ответа я нащупываю за спиной ключ и поворачиваю его в замке до щелчка.
Сбежав с шумной вечеринки от болезненных воспоминаний, я спряталась в тёмной библиотеке. Но оказалась там не одна.
Руслан — властный хозяин дома и отец моей лучшей подруги. Ему сорок два, и он видит мои страхи насквозь. Одно неловкое движение, случайно оторвавшаяся пуговица и между нами вспыхивает неконтролируемая, обжигающая тяга.
Мы ходим по краю: буквально за дверью веселится его дочь. Но сопротивляться этому искушению уже невозможно.

— Я никогда её не полюблю. И никогда не разделю с ней постель, — безжалостно чеканит мой муж.
В нашу первую брачную ночь. Стоя за дверью спальни.
— Она твоя законная жена! — в ярости рычит его отец.
— Жена для вас и для общества. Но в моем сердце была и останется другая. А к вашей Марианне я даже пальцем не притронусь.
Я стою на вершине лестницы в роскошном свадебном платье и слышу каждое слово. Мой новоиспеченный муж, суровый герой войны, бросил меня прямо за свадебным столом ради звонка от бывшей.
Меня навязали ему силой. Я для него — обуза и пустое место.
Но почему тогда, войдя в спальню и закрыв за нами дверь, он медленно стягивает галстук и смотрит на меня таким темным, голодным взглядом?