Книги по тегу «разница в возрасте»: ""

Она думала, что знает, каково это — быть загнанной в угол. Но реальность оказалась куда жёстче: чужие интриги, долги сводного брата, видео, способное разрушить жизнь, и мужчина, от одного взгляда которого замирает сердце… и не только от страха.
Лиза не идеальная героиня: она боится, ошибается, срывается на крик и убегает, когда становится невыносимо. Но именно эта человечность делает её сильной, ведь она снова и снова находит в себе силы подняться и идти вперёд. Рядом с ней подруга Рита, дерзкая, неугомонная, готовая подставить плечо, и Денис, чья холодная власть неожиданно оборачивается самой надёжной защитой.

Я еду через всю страну к жениху, на которого после несчастного случая надели жесткий корсет из гипса. Мне нужно всего лишь пережить двое суток в поезде и доказать, что я не брошу его.

Но дверь купе захлопывается, и я остаюсь с двумя бывшими студентами. Здесь, вдали от университета, рушатся все запреты.

Смогу ли я устоять, когда искушение окажется сильнее долга?

— Апельсинка, — сказал он, и голос его был низким, чуть хриплым. — Выросла. Не узнать.
Он подошёл, и я почувствовала, как от него исходит жар — будто он стоял у печи, хотя на улице было прохладно. Он наклонился, обнял меня, и его руки сомкнулись на моей спине. Одна ладонь опустилась на поясницу, чуть выше ягодиц, и на мгновение задержалась там, как будто измеряя, как изменилась моя фигура.
— Дядя Руслан, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Он отстранился, взял меня за подбородок и чуть приподнял моё лицо, разглядывая.
— Никакой я тебе не дядя, — усмехнулся он, и в усмешке проскользнула та самая тёмная искра, которая прожгла меня до костей. — Зови просто Руслан.


Я приехала в горы к отцу, чтобы отдохнуть от Москвы, и снова увидела его — друга семьи, который когда-то носил меня на плечах и называл «апельсинкой». Теперь он смотрит на меня совсем не по-отечески, и от его взгляда у меня горят щёки и подкашиваются ноги. Он старше, опаснее и знает, чего хочет… меня.

Ему было сорок семь. Ей — двадцать три. Он обещал ей весь мир, но забыл упомянуть о жене и двоих детях.

Алиса поверила в красивую сказку о «зрелой любви», став тайной отдушиной для солидного, женатого архитектора. Она терпела ложь, пряталась в тени и ждала, когда он наконец выберет её. Но когда он «выбрал», правда, которую она узнала от его жены, оказалась страшнее самой лжи.

История о том, как легко принять иллюзию за любовь и как больно просыпаться в роли запасного аэродрома.

Гранат — единственный фрукт, который кровоточит.

Она разломила плод резким движением, и брызги красного сока полетели на белую скатерть, на её пальцы, на мою рубашку.
— Бери, — сказала она и протянула мне зёрнышко с кончиков пальцев.
Я наклонился и взял зерно губами. Вкус был терпкий, металлический, сладкий — как кровь из прокушенной губы.

Так началось моё посвящение. Так я стал её мальчиком.

ОНА старше ЕГО вдвое. ОНА — мать ЕГО лучшего друга. ОНА не прощает ошибок.
ОН стал её мальчиком. А потом узнал, что был не первым.

Жаркие ночи Тосканы. Гранатовый сок на белых простынях. История одержимости, власти и подчинения.

Он покраснел, но послушно сел за стол, напротив неё.
— Свадьба у нас должна была быть в мае, — сказала она, глядя в стену. — Четыре года отношений. Идиотские платья, его идиотские родственники и друзья. А он, оказывается, изменял мне, пока я слушала доклады... Вот и вся любовь.
Она рассмеялась горько и сухо, но в этом смехе не было слёз: лишь пустота.
Он молчал. Потом тихо сказал:
— Мне жаль, что так вышло. Правда жаль.

— Отпустите, — прошептала я, и голос предательски дрогнул. — Пожалуйста...
Соболев на секунду замер, глядя мне в глаза. Затем он резко убрал руку и выпрямился.
— Достаточно, — сказал он Мишину. — Когда будем вправлять, посмотрим.
Он развернулся и вышел из палаты, не обернувшись. Мишин проводил его взглядом, затем повернулся ко мне с той же липкой улыбкой.
— Через час, Анечка. Приготовьтесь. Будет больно.

Отец привёз меня в этот дом дождливым вечером и продал — за свой долг, восемь миллионов. Хозяин особняка, его взрослый сын и двое мужчин его круга — вот кому я теперь принадлежу. Не одному из них. Всем сразу.
— Вы все трое? — спросила я.
— Мы — один круг, — сказал Али. — Если ты не подходишь нам, ты не подходишь ему.
Выбор был жёстким: остаться и стать единственной женщиной на троих сильных, опасных мужчин — или уйти и обречь отца на смерть. Я осталась. Но что произошло в итоге, такого ни кто не мог предположить.

Я стояла под струями воды и чувствовала, как вместе с пеной и паром уходит всё, что было до этой ночи.
Смывается предательство, смывается стыд, смывается та женщина, которую называли "домашними тапочками".
Мне казалось, что я умираю и заново рождаюсь — по капле, по вздоху. А потом я оказалась практически в семейном кругу их смеха, голосов, касаний, и поняла: я не хочу быть правильной.
Я хочу быть живой. Даже если эта жизнь — как падение в пропасть, я хочу лететь.

Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью...

Я думала, что свобода — это когда тебя отпускают. Но когда Вмой бывший свекор окровавленными руками вырвал меня из лап прошлого, я поняла: свобода — это когда есть куда вернуться.
Месяцы текли, как мёд — сладкие, тягучие, пустые. Я засыпала в его объятиях, но просыпалась от снов, в которых слышала испанский шёпот, сводивший с ума.
А потом он сделал мне подарок...

Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью...