Книги по тегу «разница в возрасте»: ""
– Садись в машину.
– Я не сяду.
– Сколько стоит твоя девственность?
У меня челюсть отпала, когда я услышала этот вопрос.
– Тебе нужны деньги на учёбу? Каждый год по триста тысяч. Для тебя, наверное, большие деньги. Как насчёт того, чтобы договориться, золушка?
Запредельно откровенный, чувственный роман о том, как опасно играть в прятки с мужчиной, который способен купить чужую жизнь.
– Я не сяду.
– Сколько стоит твоя девственность?
У меня челюсть отпала, когда я услышала этот вопрос.
– Тебе нужны деньги на учёбу? Каждый год по триста тысяч. Для тебя, наверное, большие деньги. Как насчёт того, чтобы договориться, золушка?
Запредельно откровенный, чувственный роман о том, как опасно играть в прятки с мужчиной, который способен купить чужую жизнь.
Сквозь густой пар вырисовывается знакомый мужской силуэт. Высокий, широкоплечий, с рельефным торсом...
Мой соседушка собственной персоной.
Он замирает, любуясь мной. Пена стратегически скрывает всё самое сокровенное, но оставляет простор для фантазии, выгодно очерчивая мои сочные изгибы.
Карие «изучатели» мачо темнеют сильнее.
– Я начинаю думать, что это судьба, – произносит он своим бархатным баритоном, медленно приближаясь к мраморному постаменту. – Сначала сладкий коктейль, теперь клубничная пена. Вы всегда предпочитаете выглядеть как десерт?
– А вы, как погляжу, всегда появляетесь там, где женщины в неглиже? Ну и «наглеже», – выгибаю бровь, даже не думая прикрываться. – Идите своей дорогой, мужчина. У меня тут приватная дегустация свободы.
Турок усмехается, сверкая белоснежной улыбкой, и опирается сильной рукой о край моего мраморного ложа.
– О, поверьте, я ценю женскую свободу. Особенно такую… аппетитную.
Мой соседушка собственной персоной.
Он замирает, любуясь мной. Пена стратегически скрывает всё самое сокровенное, но оставляет простор для фантазии, выгодно очерчивая мои сочные изгибы.
Карие «изучатели» мачо темнеют сильнее.
– Я начинаю думать, что это судьба, – произносит он своим бархатным баритоном, медленно приближаясь к мраморному постаменту. – Сначала сладкий коктейль, теперь клубничная пена. Вы всегда предпочитаете выглядеть как десерт?
– А вы, как погляжу, всегда появляетесь там, где женщины в неглиже? Ну и «наглеже», – выгибаю бровь, даже не думая прикрываться. – Идите своей дорогой, мужчина. У меня тут приватная дегустация свободы.
Турок усмехается, сверкая белоснежной улыбкой, и опирается сильной рукой о край моего мраморного ложа.
– О, поверьте, я ценю женскую свободу. Особенно такую… аппетитную.
Рамиль медленно отталкивается от косяка и делает шаг в комнату, перекрывая мне путь.
— Я ведь ясно предупреждал тебя, Камила, — произносит он спокойно.
Не сводя с меня взгляда, он закрывает дверь и поворачивает ключ. Щелчок замка звучит как выстрел.
Сердце колотится. Я нервно усмехаюсь.
— Очень оригинально, Рамиль.
Оттолкнувшись от стойки, иду к двери.
— И что дальше? Запрёте меня здесь? Вы мне вообще никто. Я уже давно не ребёнок, которого можно напугать суровым взглядом.
Хватаюсь за ручку и несколько раз дёргаю её. Безрезультатно. Замок заперт.
Я оборачиваюсь и прижимаюсь спиной к двери. Во рту пересохло.
Рамиль медленно расстёгивает ремень. В тишине отчётливо звякает металлическая пряжка.
— Свою спесь дома оставишь, Камила. Правила нарушила ты сама. А теперь наступает ответственность.
— Я ведь ясно предупреждал тебя, Камила, — произносит он спокойно.
Не сводя с меня взгляда, он закрывает дверь и поворачивает ключ. Щелчок замка звучит как выстрел.
Сердце колотится. Я нервно усмехаюсь.
— Очень оригинально, Рамиль.
Оттолкнувшись от стойки, иду к двери.
— И что дальше? Запрёте меня здесь? Вы мне вообще никто. Я уже давно не ребёнок, которого можно напугать суровым взглядом.
Хватаюсь за ручку и несколько раз дёргаю её. Безрезультатно. Замок заперт.
Я оборачиваюсь и прижимаюсь спиной к двери. Во рту пересохло.
Рамиль медленно расстёгивает ремень. В тишине отчётливо звякает металлическая пряжка.
— Свою спесь дома оставишь, Камила. Правила нарушила ты сама. А теперь наступает ответственность.
В моих дрожащих руках оказался тест на беременность, с которым я отправилась прямо в комнату к Богдану. Поправив форму горничной, я вошла и обнаружила внутри его родителей, лечащего врача и его самого — мрачно сгорбившегося в инвалидной коляске.
— Что? — сухо потребовал он, поймав мой некогда счастливый взгляд.
— Что происходит?
Он говорил холодным и грубым голосом. Тем, которым общался со мной с первого дня. До того, как между нами всё изменилось.
— Можешь оставить свои надежды и проваливать. Ясно?
— Я вернусь, когда ты успокоишься и будешь готов поговорить.
— Отлично, значит, мы больше никогда не увидимся.
Мы не поговорили позже, потому что он не захотел. А когда меня всё это достало, я пришла в тот дом и рассказала о беременности его матери.
— Это хорошая новость. Я расскажу ему, Милана.
Невысказанное «но» повисло в воздухе.
Прошло три года, и он наконец пришёл поговорить, но я больше не хотела слушать.
— Что? — сухо потребовал он, поймав мой некогда счастливый взгляд.
— Что происходит?
Он говорил холодным и грубым голосом. Тем, которым общался со мной с первого дня. До того, как между нами всё изменилось.
— Можешь оставить свои надежды и проваливать. Ясно?
— Я вернусь, когда ты успокоишься и будешь готов поговорить.
— Отлично, значит, мы больше никогда не увидимся.
Мы не поговорили позже, потому что он не захотел. А когда меня всё это достало, я пришла в тот дом и рассказала о беременности его матери.
— Это хорошая новость. Я расскажу ему, Милана.
Невысказанное «но» повисло в воздухе.
Прошло три года, и он наконец пришёл поговорить, но я больше не хотела слушать.
— Женщина после тридцати пяти — это уже не инвестиция.
— Простите… вы сейчас про людей или про акции?
— Про реальность. В отличие от вас, я её признаю.
Ему сорок пять. Он богат, влиятелен и привык, что его не оспаривают.
Он выбирает женщин так же, как выбирают статус: молодость, красота, удобство.
И он почти женат на той, что идеально подходит под его правила.
Пока однажды всё не идёт не по плану.
И его жизнь сталкивается с женщиной, которая не вписывается ни в один его сценарий.
Она не старается понравиться.
Не боится сказать «нет».
И не признаёт его власть над собой.
А самое опасное — она заставляет его забывать, что он всегда контролировал всё.
Даже себя.
— Простите… вы сейчас про людей или про акции?
— Про реальность. В отличие от вас, я её признаю.
Ему сорок пять. Он богат, влиятелен и привык, что его не оспаривают.
Он выбирает женщин так же, как выбирают статус: молодость, красота, удобство.
И он почти женат на той, что идеально подходит под его правила.
Пока однажды всё не идёт не по плану.
И его жизнь сталкивается с женщиной, которая не вписывается ни в один его сценарий.
Она не старается понравиться.
Не боится сказать «нет».
И не признаёт его власть над собой.
А самое опасное — она заставляет его забывать, что он всегда контролировал всё.
Даже себя.
Она отдала ему всё. Но он оттолкнул её. Теперь Селина Хейвуд возвращается в лондонский свет совсем другим человеком. Дерзкая, опасная, она не склонна прощать. Она больше не та сломленная девушка, что сбежала из дома. Она - женщина, которая знает, чего хочет.
Но Александр, граф Рейвенстон, снова появляется в её жизни. Властный, неприступный, и всё ещё не в силах отвести от неё взгляд. Их столкновения это поединок гордости и желания, где каждое слово ранит, а каждый взгляд разжигает пламя. Огонь, что вспыхнул между ними однажды, не погас, и теперь он грозит сжечь обоих.
Война гордости и страсти только начинается. И никто не знает, кто выйдет из неё победителем…
Но Александр, граф Рейвенстон, снова появляется в её жизни. Властный, неприступный, и всё ещё не в силах отвести от неё взгляд. Их столкновения это поединок гордости и желания, где каждое слово ранит, а каждый взгляд разжигает пламя. Огонь, что вспыхнул между ними однажды, не погас, и теперь он грозит сжечь обоих.
Война гордости и страсти только начинается. И никто не знает, кто выйдет из неё победителем…
Сильный, мужественный, взрослый и состоятельный. Такие мужчины, как он, никогда не обращали на меня внимания. Никогда до этого лета.
На отдыхе я влюбилась в незнакомца, не догадываясь, что он - друг моего отца. И, похоже, слишком поторопилась, отдав ему своё сердце.
***
— Ты встречаешься с моей дочерью? – скорее утверждает, чем спрашивает Богданов.
— Да, - врать другу не хочу. И так знатно накосячил.
— Хмм, с одной стороны, меня порадовал её вкус на мужчин. Всё боялся, что она влюбится в какого-нибудь никчёмного патлатого хипстера. С другой стороны, сдаётся мне, Лика не знает о тебе всю правду. Поэтому выбирай: либо ты ей расскажешь, либо я. Но делать из моей дочери подстилку я не позволю, Романов.
На отдыхе я влюбилась в незнакомца, не догадываясь, что он - друг моего отца. И, похоже, слишком поторопилась, отдав ему своё сердце.
***
— Ты встречаешься с моей дочерью? – скорее утверждает, чем спрашивает Богданов.
— Да, - врать другу не хочу. И так знатно накосячил.
— Хмм, с одной стороны, меня порадовал её вкус на мужчин. Всё боялся, что она влюбится в какого-нибудь никчёмного патлатого хипстера. С другой стороны, сдаётся мне, Лика не знает о тебе всю правду. Поэтому выбирай: либо ты ей расскажешь, либо я. Но делать из моей дочери подстилку я не позволю, Романов.
Муж исчез. Деньги — тоже. А на пороге — его отец.
Опасный. Молчаливый. Он забирает её без объяснений и везёт в свой дом за высокими воротами. Причина — защита. Правда — сложнее.
Она не должна его хотеть. Он — отец её мужа. Старше на двадцать пять лет. Держит её, как держат то, что не собираются отдавать.
Но он не отпускает. И она не уходит.
— Ты дрожишь.
— Я боюсь.
— Чего?
— Тебя.
— Правильно, — говорит он.
И целует.
Жёсткая эротика. Доминирование. Опасный мужчина, который для неё одной — другой.
Опасный. Молчаливый. Он забирает её без объяснений и везёт в свой дом за высокими воротами. Причина — защита. Правда — сложнее.
Она не должна его хотеть. Он — отец её мужа. Старше на двадцать пять лет. Держит её, как держат то, что не собираются отдавать.
Но он не отпускает. И она не уходит.
— Ты дрожишь.
— Я боюсь.
— Чего?
— Тебя.
— Правильно, — говорит он.
И целует.
Жёсткая эротика. Доминирование. Опасный мужчина, который для неё одной — другой.
Я привыкла получать всё, что хочу. Квартира в центре, лучшие подруги — и никаких обязательств.
Спор с Олей? Переспать с преподавателем по уголовному праву за три недели? Да без вопросов. Легко! Поставила байк против её машины.
Ледяной профессор с карими глазами даже не поймёт, что его охмуряют. План был идеальным… ну, или почти….
Спор с Олей? Переспать с преподавателем по уголовному праву за три недели? Да без вопросов. Легко! Поставила байк против её машины.
Ледяной профессор с карими глазами даже не поймёт, что его охмуряют. План был идеальным… ну, или почти….
Пятёрка по макроэкономике стоила мне больше, чем я могла представить.
Он помог мне сдать экзамен.
Теперь я должна заплатить. Своим телом. Каждой клеточкой.
Мне предстоит узнать, что значит быть его ученицей... до конца.
💙САМЫЙ ГОРЯЧИЙ МУЖЧИНА
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Он помог мне сдать экзамен.
Теперь я должна заплатить. Своим телом. Каждой клеточкой.
Мне предстоит узнать, что значит быть его ученицей... до конца.
💙САМЫЙ ГОРЯЧИЙ МУЖЧИНА
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Выберите полку для книги