Подборка книг по тегу: "разница в возрасте"
– Тебе страшно?
– Нет, - неуверенно ответила и взглянула на Марка, - то есть немного.
– Немного это хорошо, - хитро улыбнулся друг моего отца и открыл передо мной дверь своего логова. - Но не переживай, я не сделаю тебе больно. Ну, разве что совсем чуть-чуть.
Жених изменил прямо на свадьбе. Не долго думая, я взяла и сбежала.
Куда глаза глядят.
Но далеко убежать не получилось – ливень и лужи сделали свое дело.
Я поскользнулась и упала прямо в руки мужчины, в которого когда-то была влюблена.
Теперь он везет меня, мокрую от слез и дождя, к себе в пентхаус, и мне почему-то кажется, что дело не ограничится только горячим чаем.
– Нет, - неуверенно ответила и взглянула на Марка, - то есть немного.
– Немного это хорошо, - хитро улыбнулся друг моего отца и открыл передо мной дверь своего логова. - Но не переживай, я не сделаю тебе больно. Ну, разве что совсем чуть-чуть.
Жених изменил прямо на свадьбе. Не долго думая, я взяла и сбежала.
Куда глаза глядят.
Но далеко убежать не получилось – ливень и лужи сделали свое дело.
Я поскользнулась и упала прямо в руки мужчины, в которого когда-то была влюблена.
Теперь он везет меня, мокрую от слез и дождя, к себе в пентхаус, и мне почему-то кажется, что дело не ограничится только горячим чаем.
Давай не упирайся! - пихал меня в машину друг моего бывшего. - У Риккардо к тебе вопросы имеются!
Он вышел из тюрьмы?! Когда? Ему же лет десять впаяли.
- Куда подальше твоего Риккардо и тебя туда же! - сопротивляясь кричу я.
Но руки Хуана клешнями вцепились. Ещё и какой-то козёл у него на подхвате. Всё пытается за мои брыкающиеся ноги схватить. Вот упёртый! Уже раз десять по морде пяткой получил и никак не угомонится.
- Ну всё! Достала!
Прохрипел Хуан и со всего размаха толкнул меня в машину. Я тут же обернулась и, заметив его нависающий кулак, инстинктивно зажмурилась.
- Эй, пацаны, чё так грубо с девкой, а?
Офигеть! У чёрта на куличках слышу родную сердцу русскую речь! И не просто поток приятных мне слов, а настоящий мужской голос.
От автора: Спин-офф "Право на измену" и "Эскортница". История Кастета партнёра Княгини и правой руки Хозяина.
Он вышел из тюрьмы?! Когда? Ему же лет десять впаяли.
- Куда подальше твоего Риккардо и тебя туда же! - сопротивляясь кричу я.
Но руки Хуана клешнями вцепились. Ещё и какой-то козёл у него на подхвате. Всё пытается за мои брыкающиеся ноги схватить. Вот упёртый! Уже раз десять по морде пяткой получил и никак не угомонится.
- Ну всё! Достала!
Прохрипел Хуан и со всего размаха толкнул меня в машину. Я тут же обернулась и, заметив его нависающий кулак, инстинктивно зажмурилась.
- Эй, пацаны, чё так грубо с девкой, а?
Офигеть! У чёрта на куличках слышу родную сердцу русскую речь! И не просто поток приятных мне слов, а настоящий мужской голос.
От автора: Спин-офф "Право на измену" и "Эскортница". История Кастета партнёра Княгини и правой руки Хозяина.
Когда я смотрю на ровные ножки и, обтянутую короткой юбкой, тугую задницу нашей Марины, нового продавца-консультанта, чувствую себя помолодевшим кобелём, почуявшим течную сучку.
Куда ты смотришь, Боря? Тебе уже пятьдесят пять, а ей двадцать… да если Галька твоя учухает, что ты налево глаз свой кинул… тебе не жить!
Куда ты смотришь, Боря? Тебе уже пятьдесят пять, а ей двадцать… да если Галька твоя учухает, что ты налево глаз свой кинул… тебе не жить!
Он старше её на двадцать лет. Он её босс. И он — самая большая ошибка в её жизни. Или величайшая удача?
Вероника привыкла спасать репутации безнадёжных клиентов, но её новый работодатель — настоящий вызов. Александр Орлов — строгий, циничный магнат, который ненавидит хаос и неподчинение. А Вероника — это воплощённый хаос в розовом свитере.
Их рабочие дни — это дуэли язвительных реплик. Их вечера — игра с огнём на грани служебного романа. А когда против них ополчаются могущественные враги, им предстоит решить: отступить, чтобы сохранить всё, или рискнуть всем, чтобы сохранить друг друга.
Современная история о страсти, которая сильнее разницы в возрасте, сильнее условностей и сильнее страха.
Вероника привыкла спасать репутации безнадёжных клиентов, но её новый работодатель — настоящий вызов. Александр Орлов — строгий, циничный магнат, который ненавидит хаос и неподчинение. А Вероника — это воплощённый хаос в розовом свитере.
Их рабочие дни — это дуэли язвительных реплик. Их вечера — игра с огнём на грани служебного романа. А когда против них ополчаются могущественные враги, им предстоит решить: отступить, чтобы сохранить всё, или рискнуть всем, чтобы сохранить друг друга.
Современная история о страсти, которая сильнее разницы в возрасте, сильнее условностей и сильнее страха.
Мой брак должен был стать спасением для семьи. Но я не знала, что встречу его — отца моего жениха. Его властный взгляд, его тихий голос, его запретное прикосновение свели меня с ума. Мы рискнули всем ради этой страсти. Ради ночей, за которые придется платить всю жизнь. Смогу ли я смотреть в глаза обманутому жениху? Выдержит ли наша любовь испытание болью и предательством?
- За дочкой моей присмотреть надо. Только тебе доверить ее могу. За нее голову всем откручу, а тебе доверяю.
Морщусь. Не думал, что придется в няньках у малолетки быть, но отказать другу не могу.
- Мариш, это мой друг – Роман Викторович. Ромыч, это – моя Маринка.
С лица Марины сходят все краски, едва мы глазами встречаемся.
- Доброе утро, Роман…Викторович, - тихо произносит, опустив глаза в пол.
Черт! Я лишил невинности дочь друга. А сегодня должен поселить ее у себя. В соседней спальне. Чувствую, это будут самые долгие и мучительные две недели...
Морщусь. Не думал, что придется в няньках у малолетки быть, но отказать другу не могу.
- Мариш, это мой друг – Роман Викторович. Ромыч, это – моя Маринка.
С лица Марины сходят все краски, едва мы глазами встречаемся.
- Доброе утро, Роман…Викторович, - тихо произносит, опустив глаза в пол.
Черт! Я лишил невинности дочь друга. А сегодня должен поселить ее у себя. В соседней спальне. Чувствую, это будут самые долгие и мучительные две недели...
Переезд в тихий пригород казался идеальным решением после… всего. Новая работа в школе, милый домик с садом, спокойная жизнь. Я почти поверила в свою удачу.
Пока не познакомилась с соседом.
Марк. Мрачный, нелюдимый и грубый, как медведь, разбуженный посреди зимы. Он смотрит на меня так, будто я – ходячая катастрофа, нарушившая его покой. И все бы ничего, я умею держаться от таких подальше.
Но его сын-подросток – мой ученик. Трудный, замкнутый мальчик, которому, как оказалось, просто нужно, чтобы его услышали. И так вышло, что услышать его смогла только я.
Теперь я вынуждена постоянно общаться с его невыносимым отцом. Мы заключили шаткое перемирие ради ребенка. Но чем чаще я вижу его без привычной брони, тем яснее понимаю: за ледяной стеной скрывается совсем другой мужчина. Тот, кто способен чувствовать. Тот, кто заставляет мое сердце биться чаще.
Смогу ли я растопить его лед или сама обожгусь об этот огонь, который он так тщательно скрывает?
Пока не познакомилась с соседом.
Марк. Мрачный, нелюдимый и грубый, как медведь, разбуженный посреди зимы. Он смотрит на меня так, будто я – ходячая катастрофа, нарушившая его покой. И все бы ничего, я умею держаться от таких подальше.
Но его сын-подросток – мой ученик. Трудный, замкнутый мальчик, которому, как оказалось, просто нужно, чтобы его услышали. И так вышло, что услышать его смогла только я.
Теперь я вынуждена постоянно общаться с его невыносимым отцом. Мы заключили шаткое перемирие ради ребенка. Но чем чаще я вижу его без привычной брони, тем яснее понимаю: за ледяной стеной скрывается совсем другой мужчина. Тот, кто способен чувствовать. Тот, кто заставляет мое сердце биться чаще.
Смогу ли я растопить его лед или сама обожгусь об этот огонь, который он так тщательно скрывает?
— На сегодня клуб наш, Влад. Можете все быть свободны, — говорит Самаров.
— А чего ты такой охреневший, Игорь Маркович? — вскидываю бровь я.
— А ты забавная, Лера, — смеётся он.
— И ты забавный, — фыркаю, уперев руки в боки. — Ты думаешь, если у меня не получилось с одним мужиком, я должна сразу прыгать в постель другого? Губозакаточную машинку не принести?
— Ты нравишься мне всё больше, — хмыкает мужчина.
— У тебя странный вкус, — складываю руки на груди. — Не падаю ниц, минимум на сорок килограммов тяжелее, чем твои модели.
— Мой вкус никто не посмеет осудить. И если я хочу, чтобы ты была моей женщиной, ты ею будешь, — насмешливо смотрит на меня Самаров, и я понимаю, что попала.
— А чего ты такой охреневший, Игорь Маркович? — вскидываю бровь я.
— А ты забавная, Лера, — смеётся он.
— И ты забавный, — фыркаю, уперев руки в боки. — Ты думаешь, если у меня не получилось с одним мужиком, я должна сразу прыгать в постель другого? Губозакаточную машинку не принести?
— Ты нравишься мне всё больше, — хмыкает мужчина.
— У тебя странный вкус, — складываю руки на груди. — Не падаю ниц, минимум на сорок килограммов тяжелее, чем твои модели.
— Мой вкус никто не посмеет осудить. И если я хочу, чтобы ты была моей женщиной, ты ею будешь, — насмешливо смотрит на меня Самаров, и я понимаю, что попала.
Идея с пари изначально была дурацкой, но я никогда не отступаю от вызова. Мой выбор — Василь, высокий, мощный и как оказалось жесткий.
План был прост: подкараулить его в бане и сделать «тот самый» кадр. Идеальная мишень для моего выигрыша.
Я почти победила. Только он оказался быстрее.
Его рука сжимает моё запястье, а в глазах читается хищный интерес.
– Шпионишь, мышка? – его шёпот страшнее любого крика. – Ну что ж… Раз начала игру, будь добра, играй до конца.
План был прост: подкараулить его в бане и сделать «тот самый» кадр. Идеальная мишень для моего выигрыша.
Я почти победила. Только он оказался быстрее.
Его рука сжимает моё запястье, а в глазах читается хищный интерес.
– Шпионишь, мышка? – его шёпот страшнее любого крика. – Ну что ж… Раз начала игру, будь добра, играй до конца.
Я уже почти не помнила, кто он и кто я. Была только боль, которую нужно было заглушить чем-то, и был мужчина, который разжигал огонь во мне.
— Артем… — прошептала я.
Он снова приник к моим губам, а его рука потянулась к застежке моих джинсов. И в этот самый миг, в гробовой тишине дома, раздался резкий, металлический щелчок поворачивающегося в замке ключа.
Мы замерли, как вкопанные. Дверь распахнулась и в прихожей возникла высокая, подтянутая фигура. В свете уличного фонаря, падавшего из окна, я увидела его лицо. Это был мой свекор… еще один…
— Ой! — я вскрикнула, инстинктивно пытаясь прикрыть свое полуобнаженное тело и перевела шокированный, потерянный взгляд с мужчины, в чьих объятиях была, на того, кто стоял в дверях.
— Артем… — прошептала я.
Он снова приник к моим губам, а его рука потянулась к застежке моих джинсов. И в этот самый миг, в гробовой тишине дома, раздался резкий, металлический щелчок поворачивающегося в замке ключа.
Мы замерли, как вкопанные. Дверь распахнулась и в прихожей возникла высокая, подтянутая фигура. В свете уличного фонаря, падавшего из окна, я увидела его лицо. Это был мой свекор… еще один…
— Ой! — я вскрикнула, инстинктивно пытаясь прикрыть свое полуобнаженное тело и перевела шокированный, потерянный взгляд с мужчины, в чьих объятиях была, на того, кто стоял в дверях.
Выберите полку для книги