Книги по тегу «ребенок»: ""
После несчастного случая моего девятилетнего сына привозят в частную клинику. Хирург Мирослав Тарин спасает Лукьяну жизнь.
А после операции говорит:
— Ваш сын уже был в этой клинике. Шесть лет назад.
Это невозможно.
Тогда отец Лукьяна вернул мне трехлетнего сына после обычного «падения с велосипеда». Но в старом архиве находится фотография моего ребенка под чужим именем.
А потом запись исчезает.
Мирослав знает больше, чем говорит. Хуже того — шесть лет назад именно он оперировал моего сына.
И помог скрыть от меня правду.
Теперь кто-то уничтожает доказательства, в мою квартиру проникают, а мужчина, которому я меньше всего должна доверять, оказывается рядом каждый раз, когда опасность подбирается к Лукьяну.
Он уже однажды решил, какую правду мне можно знать.
Второго раза не будет.
Только чем ближе мы подбираемся к разгадке, тем страшнее становится другой вопрос:
что я буду делать, если человек, которого должна ненавидеть, окажется единственным, кому за
А после операции говорит:
— Ваш сын уже был в этой клинике. Шесть лет назад.
Это невозможно.
Тогда отец Лукьяна вернул мне трехлетнего сына после обычного «падения с велосипеда». Но в старом архиве находится фотография моего ребенка под чужим именем.
А потом запись исчезает.
Мирослав знает больше, чем говорит. Хуже того — шесть лет назад именно он оперировал моего сына.
И помог скрыть от меня правду.
Теперь кто-то уничтожает доказательства, в мою квартиру проникают, а мужчина, которому я меньше всего должна доверять, оказывается рядом каждый раз, когда опасность подбирается к Лукьяну.
Он уже однажды решил, какую правду мне можно знать.
Второго раза не будет.
Только чем ближе мы подбираемся к разгадке, тем страшнее становится другой вопрос:
что я буду делать, если человек, которого должна ненавидеть, окажется единственным, кому за
У меня есть сын, гостиница у моря и железное правило: никогда никого не ждать.
Правило рухнуло в тот вечер, когда я полезла вешать гирлянду и сорвалась со стремянки прямо в руки командира закрытого отряда, снявшего мою гостиницу на всю зиму. Руки его я узнала бы из тысячи. Как и белую прядь у виска.
Мужчина, оставивший мне когда-то две строчки «Не жди», поставил меня на пол и сказал, глядя сквозь меня:
– Позывной Январь. С этой минуты, хозяйка, в вашем доме командую я.
Ну зачем я подписала тот договор не читая?! Днем я его подчиненная, и он делает вид, что мы незнакомы. Ночью стучит в мою дверь и шепчет имя, которое знали только мы двое.
А потом в моем доме начинается чертовщина. Пока спят двенадцать вооруженных мужчин, кто-то переворачивает мой кабинет вверх дном. Бесследно исчезает человек, обещавший рассказать правду. А под гостевой книгой я нахожу конверт: «"Не жди" писал не он. И этот человек сегодня ужинает за вашим столом».
Правило рухнуло в тот вечер, когда я полезла вешать гирлянду и сорвалась со стремянки прямо в руки командира закрытого отряда, снявшего мою гостиницу на всю зиму. Руки его я узнала бы из тысячи. Как и белую прядь у виска.
Мужчина, оставивший мне когда-то две строчки «Не жди», поставил меня на пол и сказал, глядя сквозь меня:
– Позывной Январь. С этой минуты, хозяйка, в вашем доме командую я.
Ну зачем я подписала тот договор не читая?! Днем я его подчиненная, и он делает вид, что мы незнакомы. Ночью стучит в мою дверь и шепчет имя, которое знали только мы двое.
А потом в моем доме начинается чертовщина. Пока спят двенадцать вооруженных мужчин, кто-то переворачивает мой кабинет вверх дном. Бесследно исчезает человек, обещавший рассказать правду. А под гостевой книгой я нахожу конверт: «"Не жди" писал не он. И этот человек сегодня ужинает за вашим столом».
— Ты — жена. Она — для постели. Я вас обеих вполне могу обеспечить.
Муж произносит это спокойно, даже с раздражением: объясняет очевидное, а я почему-то не понимаю.
И самое паршивое, родная сестра сидит рядом и поддакивает!
— Вер, ну подумай. Я и по дому помогу, и Варька меня любит.
Я сама дала ей ключи от дома, благодарила, а еще и рассказывала, как мы с мужем отдалились. Спрашивала, что со мной не так...
Оказывается, она слушала, утешала, а потом ложилась в нашу постель.
Я бы и дальше ничего не знала, если бы в тот день не отменили пару. Вернулась раньше — дочь спит в детской, а муж с сестрой даже не услышали, как я открыла дверь.
Теперь они предлагают мне смириться.
Ага, разбежалась!
Мужа можешь оставить себе, сестрёнка, но дочь я вам не отдам!
Муж произносит это спокойно, даже с раздражением: объясняет очевидное, а я почему-то не понимаю.
И самое паршивое, родная сестра сидит рядом и поддакивает!
— Вер, ну подумай. Я и по дому помогу, и Варька меня любит.
Я сама дала ей ключи от дома, благодарила, а еще и рассказывала, как мы с мужем отдалились. Спрашивала, что со мной не так...
Оказывается, она слушала, утешала, а потом ложилась в нашу постель.
Я бы и дальше ничего не знала, если бы в тот день не отменили пару. Вернулась раньше — дочь спит в детской, а муж с сестрой даже не услышали, как я открыла дверь.
Теперь они предлагают мне смириться.
Ага, разбежалась!
Мужа можешь оставить себе, сестрёнка, но дочь я вам не отдам!
Бабушкин дом с дырявой крышей, рыжий сын двух с половиной лет и последние деньги на карте — вот и всё моё наследство. Ах да, есть ещё сосед: огромный, бородатый, хмурый и уверенный, что этот дом должен был достаться ему.
Он молча чинит мне печь, оставляет дрова у крыльца и переписывается со мной записками на лапе плюшевого мишки. А мой рыжик уже решил, что этот медведь теперь его, целиком: с яблоками, мастерской и широкими плечами.
Осталось объяснить сыну, что соседи папами не становятся. И себе заодно.
В тексте есть:
одинокая мама и хмурый сосед;
ребёнок, который всё решил за взрослых;
записки на лапе плюшевого мишки;
уютная осень в посёлке, где все дома красные;
юмор и тепло
Книга 1 цикла «Папы из Рябинового», читается отдельно.
Он молча чинит мне печь, оставляет дрова у крыльца и переписывается со мной записками на лапе плюшевого мишки. А мой рыжик уже решил, что этот медведь теперь его, целиком: с яблоками, мастерской и широкими плечами.
Осталось объяснить сыну, что соседи папами не становятся. И себе заодно.
В тексте есть:
одинокая мама и хмурый сосед;
ребёнок, который всё решил за взрослых;
записки на лапе плюшевого мишки;
уютная осень в посёлке, где все дома красные;
юмор и тепло
Книга 1 цикла «Папы из Рябинового», читается отдельно.
— Ты настоящая? — спрашивает пятилетняя Соня и проверяет, холодные ли у меня руки.
Руки у меня холодные всегда. Так я и стала Снегурочкой.
Я приехала к сестре в деревню на новогодние каникулы, пить растворимый кофе и ненавидеть снег. Детей я не люблю принципиально, печь пытается меня убить, а местный фельдшер с первого дня просит ничего не обещать его дочери, потому что её уже однажды бросили.
Я и не собиралась. Только Соня уже написала Деду Морозу письмо, и просит в нём вовсе не подарок.
В тексте есть:
героиня, которая не любит детей (кроме некоторых);
хмурый папа-одиночка;
очень умная малышка;
утренник с провальным Дедом Морозом, колядки и метель;
медведь-почтальон;
хэппи-энд.
Руки у меня холодные всегда. Так я и стала Снегурочкой.
Я приехала к сестре в деревню на новогодние каникулы, пить растворимый кофе и ненавидеть снег. Детей я не люблю принципиально, печь пытается меня убить, а местный фельдшер с первого дня просит ничего не обещать его дочери, потому что её уже однажды бросили.
Я и не собиралась. Только Соня уже написала Деду Морозу письмо, и просит в нём вовсе не подарок.
В тексте есть:
героиня, которая не любит детей (кроме некоторых);
хмурый папа-одиночка;
очень умная малышка;
утренник с провальным Дедом Морозом, колядки и метель;
медведь-почтальон;
хэппи-энд.
Выберите полку для книги