Книги по тегу «романтика и юмор»: ""
Любовь? Смешно. Она мне не нужна. Полторы тысячи лет без нее жила и еще столько же проживу.
Я рождена управлять снегом, мне подвластны ваши зимы. Зачем мне какая-то абстрактная любовь не пойми с кем? Тем более, когда это мой подопечный.
Осталось понять смогу ли остаться равнодушной, занимаясь разгадкой его тайны? Вдруг он подберется так близко, что "растопит" мое сердце?
Я рождена управлять снегом, мне подвластны ваши зимы. Зачем мне какая-то абстрактная любовь не пойми с кем? Тем более, когда это мой подопечный.
Осталось понять смогу ли остаться равнодушной, занимаясь разгадкой его тайны? Вдруг он подберется так близко, что "растопит" мое сердце?
Ванька снял лапоть с ноги, принялся его рассматривать с разных сторон и гнуть так и эдак.
– Надо же. Как настоящие, – покачал он головой удрученно. – Прямо как в том фильме.
– В каком? – уточнила рассеянно.
– Крестьянин… или Холоп. Не помню, – ответил он мне, а затем встрепенулся. Я следом за ним выпрямилась на своем насесте, и мы встретились взглядами.
– Который в начале года вышел?
– Да нет. Еще в прошлом. Перед Новым Годом, – ответил он серьезно, а затем губы его изогнулись в нерешительной улыбке. – А какой сейчас год?
– Две тысячи двадцатый. Свирепствует коронавирус и правит пандемия.
– Надо же. Как настоящие, – покачал он головой удрученно. – Прямо как в том фильме.
– В каком? – уточнила рассеянно.
– Крестьянин… или Холоп. Не помню, – ответил он мне, а затем встрепенулся. Я следом за ним выпрямилась на своем насесте, и мы встретились взглядами.
– Который в начале года вышел?
– Да нет. Еще в прошлом. Перед Новым Годом, – ответил он серьезно, а затем губы его изогнулись в нерешительной улыбке. – А какой сейчас год?
– Две тысячи двадцатый. Свирепствует коронавирус и правит пандемия.
Все заботы мои были как у обычной девчонки - предстоящий выпускной, друзья, отношения и день рождения. Но тут из ниоткуда объявился знакомый с предложением зайти на чай. Сколько не думаю, не могу понять — зачем я согласилась? С того самого момента все пошло в тартарары. Знакомый слетел с катушек, парень бросил, а подруга, поддерживая, сказала -"Прорвёмся!". И мы прорвались, так далеко, что прямиком в другой мир.
Мы с ним вместе с самого детства, неразлучны со школьной скамьи и игр в песочнице. Общие друзья, общие интересы, общие шутки. Ничего удивительного не было в том, что однажды мы связали свои отношения… трудовым договором.
Пашка – мой хороший товарищ и друг, я поддержу его всегда и во всем. Когда он закончил университет и принял пост в компании отца, я пошла за ним следом, во всем ему помогая. На моих глазах, с моей помощью и поддержкой он вырос до большого начальника и настоящего тирана.
И тиранить почему-то неожиданно начал не только своих подчиненных, но и меня, своего лучшего друга, когда услышал, что я собираюсь в отпуск! Впервые за пять лет! Впервые без него, видите ли…
Пашка – мой хороший товарищ и друг, я поддержу его всегда и во всем. Когда он закончил университет и принял пост в компании отца, я пошла за ним следом, во всем ему помогая. На моих глазах, с моей помощью и поддержкой он вырос до большого начальника и настоящего тирана.
И тиранить почему-то неожиданно начал не только своих подчиненных, но и меня, своего лучшего друга, когда услышал, что я собираюсь в отпуск! Впервые за пять лет! Впервые без него, видите ли…
Всю жизнь я считала себя страшилкой, с которой стыдно не только дружить, но и идти рядом. В школе надо мной смеялись и издевались, меня унижали и обзывали. А еще обидно крякали вслед.
Я думала, что виной всему моя необычная, уродливая, утиная внешность. Однако, когда я поступила в академию, познакомилась с местным красавчиком и оказалась номинирована на конкурс "Мисс Осень", мои понятия о красоте и уродстве пошатнулись...
Я - Утенок. Тот, который Гадкий.
А он - Лебедь. Тот, который Прекрасный.
И этой осенью моя жизнь изменится!
Я думала, что виной всему моя необычная, уродливая, утиная внешность. Однако, когда я поступила в академию, познакомилась с местным красавчиком и оказалась номинирована на конкурс "Мисс Осень", мои понятия о красоте и уродстве пошатнулись...
Я - Утенок. Тот, который Гадкий.
А он - Лебедь. Тот, который Прекрасный.
И этой осенью моя жизнь изменится!
Некоторые героини - не главные.
У них нет супер-способностей, магии, пробивного обаяния и неописуемой красоты. Зато есть шило в том месте, куда его сложно засунуть, тяга к приключениям и лучший друг, глаза которого светятся ну ни капельки не по-волчьи...
Фроська всегда умела нажить неприятностей. А став волчицей, троекратно эту свою способность увеличила. Вроде и старалась делать доброе дело: мужа уберечь от посягательств наглой вертихвостки, с соплеменниками-оборотнями сдружиться, а всё наперекосяк получалось. Да и легко ли с кем-то поладить, когда в собственной душе ладу нет, а волчица рвётся на волю?
Читайте Кривая дорога полностью
У них нет супер-способностей, магии, пробивного обаяния и неописуемой красоты. Зато есть шило в том месте, куда его сложно засунуть, тяга к приключениям и лучший друг, глаза которого светятся ну ни капельки не по-волчьи...
Фроська всегда умела нажить неприятностей. А став волчицей, троекратно эту свою способность увеличила. Вроде и старалась делать доброе дело: мужа уберечь от посягательств наглой вертихвостки, с соплеменниками-оборотнями сдружиться, а всё наперекосяк получалось. Да и легко ли с кем-то поладить, когда в собственной душе ладу нет, а волчица рвётся на волю?
Читайте Кривая дорога полностью
Лучшие друзья девушек – это мозги. А если решила на новогоднем корпоративе подкатить к загадочному незнакомцу в баре – будь готова к неожиданностям. Каким? Провалиться в другой мир, получить магический дар, встрять между двумя братьями, устроить венценосным основательную встряску... В общем отжечь по полной. Принцы, замки, балы и прочие (не)приятности прилагаются.
Итак, жили-были долго и счастливо, пока не появилась я, и стало по-другому.
Итак, жили-были долго и счастливо, пока не появилась я, и стало по-другому.
Можно ли спрятаться в сети от самой себя?
А от вездесущей опекающей матери?
Неужели инстаграм помогает скрасить одиночество?
Если у тебя нет черенка чёрной мяты и очаровательного кролика Толика, то ответы могут быть иными.
Но жизнь Мелиссы давно превратилась в дистанционное затворничество.
Сможет ли она простить обман и поменять привычный уклад?
Или в сети так же одиноко как и в жизни?
А от вездесущей опекающей матери?
Неужели инстаграм помогает скрасить одиночество?
Если у тебя нет черенка чёрной мяты и очаровательного кролика Толика, то ответы могут быть иными.
Но жизнь Мелиссы давно превратилась в дистанционное затворничество.
Сможет ли она простить обман и поменять привычный уклад?
Или в сети так же одиноко как и в жизни?
Один бойфренд водит за нос, другой уехал на другой конец земного шара, работы нет, на любовном фронте хоть шаром покати...
Но сдаваться нельзя!
Но сдаваться нельзя!
— Декабрь, а куда мы едем? — Марусино личико с розовыми йогуртовыми усами сияет.
— В Великий Устюг. Не иначе! — Марго кидает в меня Марусиным мячом.
Я принимаю удар на грудь и чеканю мяч.
— Ой, как круто! — У Маруськи округляются глаза. — Научишь меня так?!
— Научу!
Набивать мяч готов сейчас до бесконечности, но разговора с Марго всё равно не избежать. У меня против неё есть только одно грозное оружие. Подхожу к Марусе и вытираю ей салфеткой усы.
— Мы едем ко мне домой, — подхватываю дочь на руки, — у тебя там будет своя комната и много игрушек. Если, конечно, мы с тобой маму уговорим.
Маруся обхватывает меня за шею и серьёзно смотрит в глаза:
— Я уговорю. Она сначала и обезьяну не хотела.
Шесть лет назад, меня с пулей в плече, привезли на квартиру, где Маргоша, тогда ещё студентка ветакадемии, выходила меня, а я забрал её невинность. Спустя неделю, я уехал по контракту футбольного клуба. Мобильники, Интернет сделали планету крошечной. Но мы всё равно потерялись.
— В Великий Устюг. Не иначе! — Марго кидает в меня Марусиным мячом.
Я принимаю удар на грудь и чеканю мяч.
— Ой, как круто! — У Маруськи округляются глаза. — Научишь меня так?!
— Научу!
Набивать мяч готов сейчас до бесконечности, но разговора с Марго всё равно не избежать. У меня против неё есть только одно грозное оружие. Подхожу к Марусе и вытираю ей салфеткой усы.
— Мы едем ко мне домой, — подхватываю дочь на руки, — у тебя там будет своя комната и много игрушек. Если, конечно, мы с тобой маму уговорим.
Маруся обхватывает меня за шею и серьёзно смотрит в глаза:
— Я уговорю. Она сначала и обезьяну не хотела.
Шесть лет назад, меня с пулей в плече, привезли на квартиру, где Маргоша, тогда ещё студентка ветакадемии, выходила меня, а я забрал её невинность. Спустя неделю, я уехал по контракту футбольного клуба. Мобильники, Интернет сделали планету крошечной. Но мы всё равно потерялись.
Выберите полку для книги