Книги по тегу «семейные отношения»: ""
- Ты чего без предупреждения? - спросила я у бывшего мужа. Это прозвучало не грубо, но достаточно прохладно.
- Да ехал мимо. Думаю, дай, заскочу к детям.
Не дожидаясь моего приглашения, как ни в чём не бывало Сергей уже разувался.
А через две минуты он сидел на кухне. Не в гостиной с детьми, к которым вроде как пришёл, а за столом. На одном из двух оставшихся табуретов, на том самом месте, где сидел всегда, и... тянулся за хлебом.
- А что у вас на ужин? - как бы, между прочим, поинтересовался он.
У меня внутри всё закипело моментально, так, что на секунду потемнело в глазах. Ведь ещё каких-то две недели назад он вынес отсюда практически всё, оставив лишь голые стены! А сейчас, как ни в чём не бывало, сидит за моим столом и невозмутимо спрашивает: “Что на ужин?”
Вот уж, действительно: наглость - второе счастье!
- Да ехал мимо. Думаю, дай, заскочу к детям.
Не дожидаясь моего приглашения, как ни в чём не бывало Сергей уже разувался.
А через две минуты он сидел на кухне. Не в гостиной с детьми, к которым вроде как пришёл, а за столом. На одном из двух оставшихся табуретов, на том самом месте, где сидел всегда, и... тянулся за хлебом.
- А что у вас на ужин? - как бы, между прочим, поинтересовался он.
У меня внутри всё закипело моментально, так, что на секунду потемнело в глазах. Ведь ещё каких-то две недели назад он вынес отсюда практически всё, оставив лишь голые стены! А сейчас, как ни в чём не бывало, сидит за моим столом и невозмутимо спрашивает: “Что на ужин?”
Вот уж, действительно: наглость - второе счастье!
Я сидела в сторонке и смотрела на мужа. Слава сидел в том же кафе, где прошлой зимой нравоучал нашего сына не баловаться и сесть наконец прямо, чтобы ничего не разбить. А сейчас он с искренним интересом ждал здесь другую женщину, анонимную, незнакомую, которая в его голове, кажется, уже давно существовала. И это было хуже всего.
Я встала и пошла к нему.
Сначала он увидел только мою фигуру, потом поднял на меня глаза. На его лице мелькнуло что-то смешное и жалкое одновременно: глаза округлились от недоумения, тогда как на лице уже застыла отрепетированная широкая улыбка, адресованная явно не мне, а той, на свидание с которой он явился.
- Лиз... Ты?
Я села напротив, не спрашивая.
- А ты ждал кого-то другого?
Слава оглянулся по сторонам, будто искал выход. Но выхода уже не было. По плану дальше был только скандал.
Я встала и пошла к нему.
Сначала он увидел только мою фигуру, потом поднял на меня глаза. На его лице мелькнуло что-то смешное и жалкое одновременно: глаза округлились от недоумения, тогда как на лице уже застыла отрепетированная широкая улыбка, адресованная явно не мне, а той, на свидание с которой он явился.
- Лиз... Ты?
Я села напротив, не спрашивая.
- А ты ждал кого-то другого?
Слава оглянулся по сторонам, будто искал выход. Но выхода уже не было. По плану дальше был только скандал.
Я думала, что знаю своего мужа. Одиннадцать лет. Одиннадцать лет я варила ему борщ, гладила рубашки, растила сына и верила, что мы — одна семья. Я не проверяла его телефон. Не читала переписки. Не задавала лишних вопросов. Потому что доверяла. Потому что «у нас всё нормально».
Пока не нашла в бардачке его машины квитанцию из детской поликлиники. Адрес: улица Садовая, 7. Ребёнок: Корнеева Соня Дмитриевна, четыре года.
У моего мужа есть другая дочь. Другая женщина. Другая жизнь.
И теперь я смотрю на него через стол и пытаюсь понять: как человек, который целовал меня перед сном, который носил нашего сына на плечах, который клялся мне в верности, мог годами жить на два дома? Как он мог праздновать дни рождения ребёнка, о котором я даже не знала? Как он мог возвращаться от неё и ложиться в нашу постель, будто ничего не случилось?
Я не кричу. Не бью посуду. Не рву фотографии. Я просто смотрю в его глаза — тёмные, суровые, чужие — и понимаю: я никогда не знала этого человека.
Пока не нашла в бардачке его машины квитанцию из детской поликлиники. Адрес: улица Садовая, 7. Ребёнок: Корнеева Соня Дмитриевна, четыре года.
У моего мужа есть другая дочь. Другая женщина. Другая жизнь.
И теперь я смотрю на него через стол и пытаюсь понять: как человек, который целовал меня перед сном, который носил нашего сына на плечах, который клялся мне в верности, мог годами жить на два дома? Как он мог праздновать дни рождения ребёнка, о котором я даже не знала? Как он мог возвращаться от неё и ложиться в нашу постель, будто ничего не случилось?
Я не кричу. Не бью посуду. Не рву фотографии. Я просто смотрю в его глаза — тёмные, суровые, чужие — и понимаю: я никогда не знала этого человека.
Ещё вчера я была абсолютно уверена, что мы с мужем любим друг друга. Но, как говорят: “Никогда не говори никогда”.
- Её зовут Жанна. Ей двадцать шесть, - зачем-то добавил он, словно это всё объясняло. - Она преподает йогу.
“Йогу?!” - Честное слово, в этот момент мне захотелось рассмеяться. - “Да ты же рукой до пальцев на ноге не можешь достать!”
- Её зовут Жанна. Ей двадцать шесть, - зачем-то добавил он, словно это всё объясняло. - Она преподает йогу.
“Йогу?!” - Честное слово, в этот момент мне захотелось рассмеяться. - “Да ты же рукой до пальцев на ноге не можешь достать!”
Павел распахнул дверь и, не церемонясь, вытолкнул меня на лестничную клетку. Я споткнулась о порог, но устояла на ногах.
Не сопротивлялась. Драться с мужиком - себе дороже! Тем более, что я была в положении, на пятом месяце.
- Не вздумай возвращаться, пока вопрос со “спиногрызом” не решишь! - сказал он и захлопнул дверь перед моим носом.
Я осталась стоять на холодном кафеле в чём была: в домашних тапочках, в футболке и шортиках, без телефона, без кошелька - просто выброшенная за порог собственного дома беременная женщина.
Не сопротивлялась. Драться с мужиком - себе дороже! Тем более, что я была в положении, на пятом месяце.
- Не вздумай возвращаться, пока вопрос со “спиногрызом” не решишь! - сказал он и захлопнул дверь перед моим носом.
Я осталась стоять на холодном кафеле в чём была: в домашних тапочках, в футболке и шортиках, без телефона, без кошелька - просто выброшенная за порог собственного дома беременная женщина.
Муж вернулся с рыбалки к вечеру воскресенья - загорелый, счастливый, пахнущий дымом, но с пустым садком.
- Не клевало, - заявил он с порога.
Я ждала его на кухне. Как только Алексей вошёл, положила перед ним телефон, фотографиями вверх.
Лишь спустя долгую паузу ему удалось выдавить из себя хоть что-то:
- Как ты узнала?
Очевидно, он понял всё сразу, а остальное время просто искал слова.
- Серьёзно?! - я усмехнулась. - Это всё, что ты можешь сказать?
- Свет, я...
- Три года, - перебила я, и мой голос дрогнул. - Твоему ребёнку три года. Я правильно посчитала?
Он не ответил, но этим тягостным молчанием было всё сказано.
- Три года, - с видимым усилием я сохраняла самообладание, - ты жил на две семьи. Три года ездил туда, к ним, пока я освобождала холодильник для рыбы, и три года возвращался назад, ко мне, вынуждая меня чистить купленных в магазине карасей? Рыбак, значит! А я дура.
- Не клевало, - заявил он с порога.
Я ждала его на кухне. Как только Алексей вошёл, положила перед ним телефон, фотографиями вверх.
Лишь спустя долгую паузу ему удалось выдавить из себя хоть что-то:
- Как ты узнала?
Очевидно, он понял всё сразу, а остальное время просто искал слова.
- Серьёзно?! - я усмехнулась. - Это всё, что ты можешь сказать?
- Свет, я...
- Три года, - перебила я, и мой голос дрогнул. - Твоему ребёнку три года. Я правильно посчитала?
Он не ответил, но этим тягостным молчанием было всё сказано.
- Три года, - с видимым усилием я сохраняла самообладание, - ты жил на две семьи. Три года ездил туда, к ним, пока я освобождала холодильник для рыбы, и три года возвращался назад, ко мне, вынуждая меня чистить купленных в магазине карасей? Рыбак, значит! А я дура.
Первая часть трилогии "Легенды Великого Новгорода".
Альтернативная история Руси начала XIX века. Великий Новгород – единственный в мире город, принадлежащий исключительно волшебникам, которые поклоняются языческим богам, балансируя между заботой о процветании своей республики и противостоянием набирающей силы династии Годуновых, вот уже более двухсот лет правящей Русским царством. Главный герой – экстравагантный князь Александр Яснецов, который собирает экспедицию, состоящую из разношёрстных новгородских колдунов, в легендарный Китеж-град, ныне покоящийся под толщей воды на дне озера Светлояр. Сможет ли Александр вместе со своей женой Владиславой, лучшим другом – депрессивным Атеем Юмашевым, возможно будущим зятем Борькой Таманским, некромантом Егором Джунгаровым и сумасшедшей старой колдуньей Василисой Ивановной добраться до Китежа, преодолев опасности Тёмного леса и не попавшись на глаза своему давнему врагу – Твари из Твери?
Альтернативная история Руси начала XIX века. Великий Новгород – единственный в мире город, принадлежащий исключительно волшебникам, которые поклоняются языческим богам, балансируя между заботой о процветании своей республики и противостоянием набирающей силы династии Годуновых, вот уже более двухсот лет правящей Русским царством. Главный герой – экстравагантный князь Александр Яснецов, который собирает экспедицию, состоящую из разношёрстных новгородских колдунов, в легендарный Китеж-град, ныне покоящийся под толщей воды на дне озера Светлояр. Сможет ли Александр вместе со своей женой Владиславой, лучшим другом – депрессивным Атеем Юмашевым, возможно будущим зятем Борькой Таманским, некромантом Егором Джунгаровым и сумасшедшей старой колдуньей Василисой Ивановной добраться до Китежа, преодолев опасности Тёмного леса и не попавшись на глаза своему давнему врагу – Твари из Твери?
Вторая часть трилогии "Легенды Великого Новгорода".
Продолжение приключений князя Александра Яснецова и его товарищей на пути в затерянный Китеж-град. События в Навьем Чертоге разворачиваются совершенно не так, как бы ему хотелось, Тварь из Твери идёт за ним по пятам, а зловещие тайны Тёмного леса совершенно неуместно и несвоевременно ждут, чтобы их раскрыли. В общем, у Александра будет масса поводов, чтобы вдоволь пожаловаться и попричитать.
Продолжение приключений князя Александра Яснецова и его товарищей на пути в затерянный Китеж-град. События в Навьем Чертоге разворачиваются совершенно не так, как бы ему хотелось, Тварь из Твери идёт за ним по пятам, а зловещие тайны Тёмного леса совершенно неуместно и несвоевременно ждут, чтобы их раскрыли. В общем, у Александра будет масса поводов, чтобы вдоволь пожаловаться и попричитать.
Иногда, чтобы найти себя, нужно потерять всё, во что ты когда-то верил. «Осознание» — книга о том, что происходит с человеком, когда привычная картина любви и отношений начинает рушиться. Почему мы принимаем иллюзию за счастье? Почему возвращаемся туда, где однажды уже было больно? И сколько нужно потерять, чтобы наконец увидеть правду? Эта книга приглашает читателя заглянуть глубже — туда, где рождаются чувства, решения и ошибки, способные изменить всю жизнь.
Анастасия приехала к сестре-близняшке мириться.
Но из-за аварии Антонина заняла место сестры... и забрала свою дочь с собой в новую жизнь...
Но из-за аварии Антонина заняла место сестры... и забрала свою дочь с собой в новую жизнь...
Выберите полку для книги