Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Они прозвали меня "Плюшкой" и думали, что я сломаюсь. Я — Полина Ветрова, лучший менеджер лиги, и я привыкла держать удар. Пока в раздевалку "Бурых Медведей" не вошел он.
Аслан Дагаев. Горец. Зверь на льду и загадка в жизни. Он не смеется над шутками капитана. Он смотрит на меня так, будто хочет съесть... и совсем не как десерт.
Я одна воспитываю сына и мне нельзя терять эту работу. Но когда Аслан встает на мою защиту, правила игры меняются. Он хочет не только победы в чемпионате. Он хочет меня. Всю. Без остатка.
Но готова ли я доверить свое сердце и своего сына мужчине, чья жизнь — это вечная битва?
"Ты для них мишень, Полина. А для меня — награда."
Карьера, сердце и будущее сына против предубеждений и интриг команды.
Горячий горец, сильная героиня с формами, хоккейные страсти и ХЭ!
Аслан Дагаев. Горец. Зверь на льду и загадка в жизни. Он не смеется над шутками капитана. Он смотрит на меня так, будто хочет съесть... и совсем не как десерт.
Я одна воспитываю сына и мне нельзя терять эту работу. Но когда Аслан встает на мою защиту, правила игры меняются. Он хочет не только победы в чемпионате. Он хочет меня. Всю. Без остатка.
Но готова ли я доверить свое сердце и своего сына мужчине, чья жизнь — это вечная битва?
"Ты для них мишень, Полина. А для меня — награда."
Карьера, сердце и будущее сына против предубеждений и интриг команды.
Горячий горец, сильная героиня с формами, хоккейные страсти и ХЭ!
— Ты не уедешь отсюда, пока я не разрешу, — его голос рокочет, как камнепад в горах.
— Вы не имеете права меня удерживать! Я вызову полицию! — я пытаюсь звучать уверенно, но голос предательски дрожит.
— Здесь я — закон, — он делает шаг ко мне, и я вжимаюсь в холодную стену. — Ты пришла забрать мою землю, Татьяна? Попробуй. Но платить за каждую ошибку будешь собой.
Я — лучший антикризисный менеджер столицы. Моя задача — обанкротить убыточный отель в горах и вернуться домой с победой. Но я не учла одного: хозяин этого места — настоящий дикарь. Амир Базаев не признает правил большого города. Он живет по законам гор, где женщина — лишь трофей.
И теперь я заперта в снежном плену с мужчиной, который смотрит на меня не как на врага, а как на добычу.
— Властный герой (очень властный!)
— Героиня "с формами" и характером
— Принуждение и страсть
— Атмосфера гор и опасности
— ХЭ (обязательно!)
— Вы не имеете права меня удерживать! Я вызову полицию! — я пытаюсь звучать уверенно, но голос предательски дрожит.
— Здесь я — закон, — он делает шаг ко мне, и я вжимаюсь в холодную стену. — Ты пришла забрать мою землю, Татьяна? Попробуй. Но платить за каждую ошибку будешь собой.
Я — лучший антикризисный менеджер столицы. Моя задача — обанкротить убыточный отель в горах и вернуться домой с победой. Но я не учла одного: хозяин этого места — настоящий дикарь. Амир Базаев не признает правил большого города. Он живет по законам гор, где женщина — лишь трофей.
И теперь я заперта в снежном плену с мужчиной, который смотрит на меня не как на врага, а как на добычу.
— Властный герой (очень властный!)
— Героиня "с формами" и характером
— Принуждение и страсть
— Атмосфера гор и опасности
— ХЭ (обязательно!)
Машина дергается и встает на обочине. Густая тишина внутри оглушает.
- Егор, что это? - мой голос звучит чужим и сдавленным.
Он выхватывает у меня из рук злополучный листок, его глаза быстро пробегают по строчкам.
- Я не понимаю... Какой ребенок?! Это невозможно! Я не видел ее больше года!
- Там все ясно написано, - мой голос ледяной и абсолютно ровный, хотя внутри все пылает. - Она требует установить отцовство. Значит, у нее ребенок. Твой ребенок.
- Анюта, послушай... - он тянется ко мне, но я отшатываюсь, прижимаясь к дверце.
- Не трогай меня.
Одного письма из суда хватило, чтобы рухнул наш идеальный мир. Теперь нам предстоит пройти через шквал лжи, боли и неожиданных откровений, где у каждого своя правда. Но самое неожиданное открытие ждет меня там, где никто не мог его предугадать.
- Егор, что это? - мой голос звучит чужим и сдавленным.
Он выхватывает у меня из рук злополучный листок, его глаза быстро пробегают по строчкам.
- Я не понимаю... Какой ребенок?! Это невозможно! Я не видел ее больше года!
- Там все ясно написано, - мой голос ледяной и абсолютно ровный, хотя внутри все пылает. - Она требует установить отцовство. Значит, у нее ребенок. Твой ребенок.
- Анюта, послушай... - он тянется ко мне, но я отшатываюсь, прижимаясь к дверце.
- Не трогай меня.
Одного письма из суда хватило, чтобы рухнул наш идеальный мир. Теперь нам предстоит пройти через шквал лжи, боли и неожиданных откровений, где у каждого своя правда. Но самое неожиданное открытие ждет меня там, где никто не мог его предугадать.
Он решил купить будущее.
Виктор привык платить за качество — будь то бизнес, недвижимость или человеческие отношения. Через элитное агентство он находит идеальную кандидатуру для брака по контракту. Родословная с XVII века. Безупречная репутация. Высокий интеллект. Чистая медицинская карта.
Елизавета принимает условия. Деньги спасут жизнь её бабушки. Всё просто: официальный брак, наследник, взаимное уважение. Без чувств и претензий.
Но с первой встречи становится ясно, что будет не сделка, а столкновение характеров.
Роман про сильного мужчину, который привык побеждать. И женщину, которая сохраняет достоинство. О памяти матери, страхе одиночества и как любовь приходит тогда, когда её уже не ждут.
Виктор привык платить за качество — будь то бизнес, недвижимость или человеческие отношения. Через элитное агентство он находит идеальную кандидатуру для брака по контракту. Родословная с XVII века. Безупречная репутация. Высокий интеллект. Чистая медицинская карта.
Елизавета принимает условия. Деньги спасут жизнь её бабушки. Всё просто: официальный брак, наследник, взаимное уважение. Без чувств и претензий.
Но с первой встречи становится ясно, что будет не сделка, а столкновение характеров.
Роман про сильного мужчину, который привык побеждать. И женщину, которая сохраняет достоинство. О памяти матери, страхе одиночества и как любовь приходит тогда, когда её уже не ждут.
Я замираю на пороге кухни. Взгляд скользит по знакомому пространству: белые шкафы, мраморная столешница, медные светильники над островом. Всё на месте. Всё как обычно.
Кроме записки.
Она лежит в центре стола – белый прямоугольник на тёмном дереве. Почерк Олега, этот его характерный наклон влево, который я узнаю из тысячи. Подхожу медленно, словно записка может укусить. Беру в руки.
Три слова. Всего три слова.
«Я влюбился. Прости.»
Ноги сами несут меня в спальню, открываю шкаф.
Его вещей нет. Пустые вешалки покачиваются, когда я открываю дверцу шире.
Кроме записки.
Она лежит в центре стола – белый прямоугольник на тёмном дереве. Почерк Олега, этот его характерный наклон влево, который я узнаю из тысячи. Подхожу медленно, словно записка может укусить. Беру в руки.
Три слова. Всего три слова.
«Я влюбился. Прости.»
Ноги сами несут меня в спальню, открываю шкаф.
Его вещей нет. Пустые вешалки покачиваются, когда я открываю дверцу шире.
🤍🩷🤍 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🤍🩷🤍
Самое страшное для врача — спасать любовницу собственного мужа.
— Я хотел тебе сказать… — виновато шепчет муж, стоя у кровати другой женщины. Беременной. Его ребёнком.
В руках планшет с её диагнозом, перед глазами темнеет, а внутри нарастает мерзкая тошнота от понимания: всю ночь он держал за руку её, пока я одна, в холодной ванной, смотрела на тест с двумя полосками.
Двенадцать лет брака, десятки спасённых жизней и одна операция, которая разделит мою жизнь на “до” и “после”.
Что делать, если спасать приходится ту, ради которой муж разрушил твою семью?
Самое страшное для врача — спасать любовницу собственного мужа.
— Я хотел тебе сказать… — виновато шепчет муж, стоя у кровати другой женщины. Беременной. Его ребёнком.
В руках планшет с её диагнозом, перед глазами темнеет, а внутри нарастает мерзкая тошнота от понимания: всю ночь он держал за руку её, пока я одна, в холодной ванной, смотрела на тест с двумя полосками.
Двенадцать лет брака, десятки спасённых жизней и одна операция, которая разделит мою жизнь на “до” и “после”.
Что делать, если спасать приходится ту, ради которой муж разрушил твою семью?
– Не начинай, Нин. Сегодня не время, – ответил мой муж моей сестре.
– А когда время? – она нервно засмеялась. – Ты думаешь, это может длиться вечно?
– Я разберусь. Только не сейчас. Сейчас иди ко мне, хоть немного тебя потискаю, пока мы одни.
Мир словно сдвинулся на несколько сантиметров в сторону. Всё вокруг стало чужим – стены, пол, собственные руки.
Я толкнула дверь.
– Ты спишь с моей сестрой? – задала вопрос в лоб, глядя на мужа.
Он молчал. Молчание – это тоже ответ.
– А ты правда ничего не замечала? – вмешалась сестра.
Этот вопрос ударил сильнее признания.
– Что именно я должна была замечать? – прошептала я.
Она усмехнулась. Нервно, но зло.
Нина посмотрела на своего сына, который в этот момент возился с машинкой в гостиной, за стеклянными дверьми.
Ваня закрыл глаза и ответил:
– Он мой сын.
И ведь тогда я еще не знала, что это не все сюрпризы, которые мне подготовили муж и сестра.
– А когда время? – она нервно засмеялась. – Ты думаешь, это может длиться вечно?
– Я разберусь. Только не сейчас. Сейчас иди ко мне, хоть немного тебя потискаю, пока мы одни.
Мир словно сдвинулся на несколько сантиметров в сторону. Всё вокруг стало чужим – стены, пол, собственные руки.
Я толкнула дверь.
– Ты спишь с моей сестрой? – задала вопрос в лоб, глядя на мужа.
Он молчал. Молчание – это тоже ответ.
– А ты правда ничего не замечала? – вмешалась сестра.
Этот вопрос ударил сильнее признания.
– Что именно я должна была замечать? – прошептала я.
Она усмехнулась. Нервно, но зло.
Нина посмотрела на своего сына, который в этот момент возился с машинкой в гостиной, за стеклянными дверьми.
Ваня закрыл глаза и ответил:
– Он мой сын.
И ведь тогда я еще не знала, что это не все сюрпризы, которые мне подготовили муж и сестра.
Вместо радостных известий о поле малыша - видео с изменой моего мужа на огромном экране. И это видели все гости, включая свекровь после инсульта, с которой я занималась реабилитацией почти год.
- Вырубай! – кричит, покрасневший от злости Сеня, а я отшатываюсь от него, словно меня ударили током.
- Ты что творишь? - сразу начинает шипеть Арсений, как только утаскивает в соседнюю комнату. Голос злой, сдавленный, будто я - причина всех его проблем. - Ты вообще соображаешь, что сейчас устроила? – его трясёт от гнева и эмоций.
Он не оправдывается, не просит прощения, не объясняется, а нападает, словно именно я во всём виновата.
- Я устроила? – спрашиваю с горечью.
- Да! Это семейное, понимаешь? Семейное, Валя! Такие вещи не выносят на люди. Можно было промолчать, сделать вид, что шутка.
*****
В детском доме я мечтала о крепкой семье и выжила только благодаря подругам. Чтобы потом, спустя несколько лет, одна из них забрала у меня мужа…
Но я сильнее бо
- Вырубай! – кричит, покрасневший от злости Сеня, а я отшатываюсь от него, словно меня ударили током.
- Ты что творишь? - сразу начинает шипеть Арсений, как только утаскивает в соседнюю комнату. Голос злой, сдавленный, будто я - причина всех его проблем. - Ты вообще соображаешь, что сейчас устроила? – его трясёт от гнева и эмоций.
Он не оправдывается, не просит прощения, не объясняется, а нападает, словно именно я во всём виновата.
- Я устроила? – спрашиваю с горечью.
- Да! Это семейное, понимаешь? Семейное, Валя! Такие вещи не выносят на люди. Можно было промолчать, сделать вид, что шутка.
*****
В детском доме я мечтала о крепкой семье и выжила только благодаря подругам. Чтобы потом, спустя несколько лет, одна из них забрала у меня мужа…
Но я сильнее бо
— Аня, ты всё не так поняла.
— Я видела вас. Что тут можно понять не так?
— Это временно.
— Брак тоже?
Я пришла в ординаторскую за мужем. Вышла — уже без семьи.
Но измена оказалась не самым страшным. Гораздо больнее было понять, ради чего он это сделал.
Когда в больнице начались проверки и моё имя внезапно оказалось в документах, я поняла: меня не просто предали. Меня решили убрать.
Я могла уйти тихо. Могла закрыть глаза. Могла спасти его. Но впервые выбрала не удобство, а правду. Только правда редко бывает безопасной. И иногда она стоит намного дороже, чем брак.
— Я видела вас. Что тут можно понять не так?
— Это временно.
— Брак тоже?
Я пришла в ординаторскую за мужем. Вышла — уже без семьи.
Но измена оказалась не самым страшным. Гораздо больнее было понять, ради чего он это сделал.
Когда в больнице начались проверки и моё имя внезапно оказалось в документах, я поняла: меня не просто предали. Меня решили убрать.
Я могла уйти тихо. Могла закрыть глаза. Могла спасти его. Но впервые выбрала не удобство, а правду. Только правда редко бывает безопасной. И иногда она стоит намного дороже, чем брак.
Когда муж бросил меня за день до тридцатилетия, подруга Лена не стала меня жалеть. Она просто сказала: «Вставай, будем чистить перья».
За сутки она превратила меня из мокрой курицы в стерву в стразах. Сняла соседний зал в том же ресторане, где Роман праздновал помолвку. Собрала тридцать холостых мужиков.
И теперь моя бывшая семейная жизнь выглядит не так уж плохо. Особенно если смотреть на неё из зала, полного молодых, красивых и очень заинтересованных мужчин.
А Роман пусть подавится своей Кристиной. У меня теперь другие планы.
Хэппи-энд для тех, кто заслужил.
За сутки она превратила меня из мокрой курицы в стерву в стразах. Сняла соседний зал в том же ресторане, где Роман праздновал помолвку. Собрала тридцать холостых мужиков.
И теперь моя бывшая семейная жизнь выглядит не так уж плохо. Особенно если смотреть на неё из зала, полного молодых, красивых и очень заинтересованных мужчин.
А Роман пусть подавится своей Кристиной. У меня теперь другие планы.
Хэппи-энд для тех, кто заслужил.
Выберите полку для книги