Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Тереза Коллин — юная целительница, для которой первая смена становится испытанием на прочность.
Дарен Мортенс — некромант по прозвищу господин Последний Шанс, возвращающий пациентов с грани жизни и смерти ценой собственных сил. Однажды, потеряв контроль, он забрал жизнь близкого человека, и с тех пор он боится привязанностей и живет только работой.
Тереза еще не знает всех правил, но у нее есть то, чему нельзя научиться в Академии: сострадание, упрямство и живое сердце. И, возможно, именно ей предстоит напомнить человеку, привыкшему спасать других, что без любви нет настоящей жизни.
Медицинская драма в антураже магического мира, где рядом с людьми живут эльфы, гномы и орки и другие расы.
В книге вас ждут:
❤️ Суровый начальник-некромант и юная целительница
💘 Любовь, побеждающая смерть
⚖️ Выбор между чувствами и долгом
🩺✨ Интересные медицинские случаи среди пациентов магических рас
ХЭ
Дарен Мортенс — некромант по прозвищу господин Последний Шанс, возвращающий пациентов с грани жизни и смерти ценой собственных сил. Однажды, потеряв контроль, он забрал жизнь близкого человека, и с тех пор он боится привязанностей и живет только работой.
Тереза еще не знает всех правил, но у нее есть то, чему нельзя научиться в Академии: сострадание, упрямство и живое сердце. И, возможно, именно ей предстоит напомнить человеку, привыкшему спасать других, что без любви нет настоящей жизни.
Медицинская драма в антураже магического мира, где рядом с людьми живут эльфы, гномы и орки и другие расы.
В книге вас ждут:
❤️ Суровый начальник-некромант и юная целительница
💘 Любовь, побеждающая смерть
⚖️ Выбор между чувствами и долгом
🩺✨ Интересные медицинские случаи среди пациентов магических рас
ХЭ
— Ты из-за этого куска бумаги собираешься разрушить наш брак? — муж небрежно отодвигает от себя скомканную фотографию.
— Это не я его разрушила, а ты, когда пустил в нашу постель мою крестницу, — голос звучит ровно, хотя внутри всё выжжено дотла.
— Аня, прекрати, мы взрослые люди. У нас общий бизнес, империя. Ты всё это перечеркнешь из-за ничего не значащей интрижки?
— Это дочь моей покойной сестры, Игорь.
— Успокойся. Ты без меня всё равно не справишься.
Двадцать пять лет я была идеальной женой. Строила вместе с ним бизнес, была надежным тылом, прощала недостатки. До того дня, пока не нашла снимок, на котором мой муж снят в номере отеля с самым близким мне человеком.
Он уверен, что я проглочу обиду, испугавшись остаться без его статуса и связей. Думает, что фундамент, на котором держится его жизнь, не рухнет.
Он ошибается.
— Это не я его разрушила, а ты, когда пустил в нашу постель мою крестницу, — голос звучит ровно, хотя внутри всё выжжено дотла.
— Аня, прекрати, мы взрослые люди. У нас общий бизнес, империя. Ты всё это перечеркнешь из-за ничего не значащей интрижки?
— Это дочь моей покойной сестры, Игорь.
— Успокойся. Ты без меня всё равно не справишься.
Двадцать пять лет я была идеальной женой. Строила вместе с ним бизнес, была надежным тылом, прощала недостатки. До того дня, пока не нашла снимок, на котором мой муж снят в номере отеля с самым близким мне человеком.
Он уверен, что я проглочу обиду, испугавшись остаться без его статуса и связей. Думает, что фундамент, на котором держится его жизнь, не рухнет.
Он ошибается.
Меня привели в Огненный Совет как ненужную жену, которую осталось только красиво вычеркнуть из жизни драконьего рода.
Мой муж, Теренс Айлор, нашёл истинную. Молодую, нежную, сияющую чужой меткой. От меня требовалось совсем немного — благословить их связь, отпустить его и уйти с достоинством.
Только родовое пламя не коснулось его новой невесты.
И тогда я сказала перед всем Советом:
— Я не благословлю твою истинную, Теренс. Потому что она не истинная.
Теперь у меня есть три дня, чтобы доказать ложь. Три дня против могущественного рода, холодной свекрови, чужой метки и мужа, который слишком поздно начал понимать: пустым был не наш брак.
Пустым было его молчание.
Мой муж, Теренс Айлор, нашёл истинную. Молодую, нежную, сияющую чужой меткой. От меня требовалось совсем немного — благословить их связь, отпустить его и уйти с достоинством.
Только родовое пламя не коснулось его новой невесты.
И тогда я сказала перед всем Советом:
— Я не благословлю твою истинную, Теренс. Потому что она не истинная.
Теперь у меня есть три дня, чтобы доказать ложь. Три дня против могущественного рода, холодной свекрови, чужой метки и мужа, который слишком поздно начал понимать: пустым был не наш брак.
Пустым было его молчание.
Проскакиваю на красный.
Мотор ревёт, кровь кипит.
Хочу убить собственного мужа.
Позор на открытии отеля, подрыв репутации компании, срыв многомиллионной сделки.
И вишенка на торте – он завёл любовницу.
Сейчас я разберусь с последствиями его тупости и оторву ему голову.
А потом подам на развод.
Мотор ревёт, кровь кипит.
Хочу убить собственного мужа.
Позор на открытии отеля, подрыв репутации компании, срыв многомиллионной сделки.
И вишенка на торте – он завёл любовницу.
Сейчас я разберусь с последствиями его тупости и оторву ему голову.
А потом подам на развод.
— Вы не могли бы меня подвезти? Машина сломалась, телефон садится. Я заплачу.
Мужчина лениво посмотрел на мою поднятую руку, потом на заглохшую машину за спиной.
— Деньги оставь себе. Мне они не нужны.
— Тогда зачем вы остановились?
— Любопытно стало. Ночь. Трасса. Женщина одна. Красивая.
— Послушайте… Мне хотя бы до города.
— До города не обещаю.
— То есть?
— Садись. Прокатимся. Тебе понравится.
Я поссорилась с мужем и оказалась на трассе одна — без помощи, без защиты, с разбитым сердцем и почти севшим телефоном. Думала, хуже уже не будет. Пока рядом не остановился чёрный внедорожник, а из него не вышел Роман Громов — человек, чьё имя в нашем городе произносят вполголоса. Опасный. Властный. Тот, от кого надо бежать.
Только очень скоро выяснилось: настоящий страх начался не тогда, когда бандит забрал меня с трассы. А тогда, когда я узнала, зачем муж оставил меня там одну.
Мужчина лениво посмотрел на мою поднятую руку, потом на заглохшую машину за спиной.
— Деньги оставь себе. Мне они не нужны.
— Тогда зачем вы остановились?
— Любопытно стало. Ночь. Трасса. Женщина одна. Красивая.
— Послушайте… Мне хотя бы до города.
— До города не обещаю.
— То есть?
— Садись. Прокатимся. Тебе понравится.
Я поссорилась с мужем и оказалась на трассе одна — без помощи, без защиты, с разбитым сердцем и почти севшим телефоном. Думала, хуже уже не будет. Пока рядом не остановился чёрный внедорожник, а из него не вышел Роман Громов — человек, чьё имя в нашем городе произносят вполголоса. Опасный. Властный. Тот, от кого надо бежать.
Только очень скоро выяснилось: настоящий страх начался не тогда, когда бандит забрал меня с трассы. А тогда, когда я узнала, зачем муж оставил меня там одну.
Муж объявил о разводе за ужином. Не наедине. Не с раскаянием. За длинным столом Вейрнов, где рядом с ним уже стояла вторая брачная чаша — для другой женщины.
Саэлина Морграс улыбалась моим детям так, будто примеряла их к своему будущему.
Алард сказал, что я могу уйти. Забрать платья, украшения, жалкое содержание и остатки гордости.
Но Тавин и Элса останутся в Варнхейме.
Потому что они — драконьи наследники.
Он забыл только одно: я десять лет держала его дом живым. Я кормила его огонь, закрывала детские сны от чужих клятв, чинила то, что драконы привыкли считать вечным.
Я не стала спорить при свидетелях.
Я дождалась ночи.
Забрала детей, материнский ключ и уехала в Грелльскую Мызу — мертвое владение моего рода, где не горит очаг, двери не узнают хозяйку, а стены шепчут моей дочери: «Не впускай крылатых».
Теперь у меня сорок дней.
Если дом Торнвей не проснется, Суд Крыльев вернет детей отцу.
Если проснется — дракон впервые узнает, что наследники рождаются не только от крови.
И
Саэлина Морграс улыбалась моим детям так, будто примеряла их к своему будущему.
Алард сказал, что я могу уйти. Забрать платья, украшения, жалкое содержание и остатки гордости.
Но Тавин и Элса останутся в Варнхейме.
Потому что они — драконьи наследники.
Он забыл только одно: я десять лет держала его дом живым. Я кормила его огонь, закрывала детские сны от чужих клятв, чинила то, что драконы привыкли считать вечным.
Я не стала спорить при свидетелях.
Я дождалась ночи.
Забрала детей, материнский ключ и уехала в Грелльскую Мызу — мертвое владение моего рода, где не горит очаг, двери не узнают хозяйку, а стены шепчут моей дочери: «Не впускай крылатых».
Теперь у меня сорок дней.
Если дом Торнвей не проснется, Суд Крыльев вернет детей отцу.
Если проснется — дракон впервые узнает, что наследники рождаются не только от крови.
И
В песках Древнего Египта, где власть фараона крепка лишь на словах, а настоящую силу держат в руках коварные жрецы, юная Хенутсен становится пешкой в чужой игре. Чтобы избавиться от наследницы древнего рода, ее объявляют невестой бога смерти и отправляют в гробницу, навстречу неминуемой гибели. Но вместо смерти она находит бессмертие. Анубис, явившийся забрать ее душу, оказывается пленен ее красотой и силой духа. Властный и жестокий бог, привыкший повелевать, впервые встречает ту, кто смеет ему перечить. Пока во дворце плетутся заговоры, в подземном царстве разворачивается иная битва - битва двух воль, двух сердец, принадлежащих разным мирам. Их страсть может как спасти Египет, так и ввергнуть его в хаос, ведь любовь бога и смертной способна изменить сам порядок мироздания.
Муж назвал меня вещью за платье, которое сам выбрал. Я сняла кольцо, положила на стол и ушла.
Три месяца я жила в однушке с дырявой батареей. Мыла полы сама. Ела дешёвые пельмени. И по ночам сидела на подоконнике с холодной сталью внутри.
А потом в дождь я встретила Яна. Высокого. Молчаливого. Опасного. Он смотрел так, будто видел насквозь.
Бывший приполз через неделю с цветами и мольбами. Сказал: «Я ошибся».
Но сталь не гнётся. Её можно только сломать. А я уже не сломаюсь.
Психологическая драма о женщине, которая перестала быть удобной. Без фэнтези. Без сладких соплей. Только сталь и правда.
Три месяца я жила в однушке с дырявой батареей. Мыла полы сама. Ела дешёвые пельмени. И по ночам сидела на подоконнике с холодной сталью внутри.
А потом в дождь я встретила Яна. Высокого. Молчаливого. Опасного. Он смотрел так, будто видел насквозь.
Бывший приполз через неделю с цветами и мольбами. Сказал: «Я ошибся».
Но сталь не гнётся. Её можно только сломать. А я уже не сломаюсь.
Психологическая драма о женщине, которая перестала быть удобной. Без фэнтези. Без сладких соплей. Только сталь и правда.
Падение — это тоже служение.
В Славии шаг в сторону равен приговору.
Мире семнадцать. Аттестация близко. Ошибка — значит исчезнуть.
В стране, где Завет выведен даже на кафеле ванной, сомнение — преступление.
Но оно уже живёт в ней.
Подруга исчезает. Чужой становится слишком близким. А система ломает тех, кто рискнул чувствовать.
Здесь ничего не «как» и не «будто».
Здесь чувствуешь телом. Пульсом. Нервом.
Проза короткая по форме, но плотная по ощущению.
Каждая глава — вдох, удар, выдох.
Не чтение — проживание.
Суть первого тома «Верю» — в трещине.
В моменте, когда страх ещё держит, а внутри звучит: «я — не вещь».
Это не история протеста.
Это история внутреннего перелома.
Когда форма ещё на тебе, но ты ей больше не принадлежишь.
«Верю» — о шаге к себе.
О том, как вера в правила уступает место верности себе.
И пути назад уже нет.
В Славии шаг в сторону равен приговору.
Мире семнадцать. Аттестация близко. Ошибка — значит исчезнуть.
В стране, где Завет выведен даже на кафеле ванной, сомнение — преступление.
Но оно уже живёт в ней.
Подруга исчезает. Чужой становится слишком близким. А система ломает тех, кто рискнул чувствовать.
Здесь ничего не «как» и не «будто».
Здесь чувствуешь телом. Пульсом. Нервом.
Проза короткая по форме, но плотная по ощущению.
Каждая глава — вдох, удар, выдох.
Не чтение — проживание.
Суть первого тома «Верю» — в трещине.
В моменте, когда страх ещё держит, а внутри звучит: «я — не вещь».
Это не история протеста.
Это история внутреннего перелома.
Когда форма ещё на тебе, но ты ей больше не принадлежишь.
«Верю» — о шаге к себе.
О том, как вера в правила уступает место верности себе.
И пути назад уже нет.
Он расторг брак при всём высшем свете и отдал мне старую пограничную таможню, решив, что это жалкая развалина и последнее унижение.
Каэл Ардан думал, что отправляет бывшую жену на край света. Но древняя печать признала меня хозяйкой границы. Теперь через мои ворота не пройдёт ни один груз без досмотра, ни один дракон — без закона, ни одна ложь — без расплаты.
Род Ардан скрывал долги, поддельные документы и чужие клятвы. А я больше не та женщина, которая молча стояла за спиной мужа.
Я не вернусь в старый брак. Не стану тенью. Не попрошу защиты у того, кто сам меня унизил.
Но что делать, если дракон, потерявший меня, впервые начинает бороться не за власть, а за право снова стоять рядом?
Каэл Ардан думал, что отправляет бывшую жену на край света. Но древняя печать признала меня хозяйкой границы. Теперь через мои ворота не пройдёт ни один груз без досмотра, ни один дракон — без закона, ни одна ложь — без расплаты.
Род Ардан скрывал долги, поддельные документы и чужие клятвы. А я больше не та женщина, которая молча стояла за спиной мужа.
Я не вернусь в старый брак. Не стану тенью. Не попрошу защиты у того, кто сам меня унизил.
Но что делать, если дракон, потерявший меня, впервые начинает бороться не за власть, а за право снова стоять рядом?
Выберите полку для книги