Книги по тегу «сильная и умная героиня»: ""
Пятнадцать лет. Он смел их одним махом. И я сижу здесь. Я достаю телефон и приближаю камеру, включив запись видео.
Он подходит к ней. И целует ее. Целует прямо в губы. Не в щеку. Не в лоб. А в губы.
Так страстно, так жадно, так откровенно, будто они только что встретились после долгой разлуки. Прямо на улице, не скрываясь. Он не боится. Не боится, что его увидят. Не боится меня.
По щеке предательски скатывается слеза. Я смахиваю ее с таким ожесточением, что кожа на скуле горит.
Нет.
Никаких слез.
Ему не увидеть моих слез.
***
Муж сказал: «Лечу в командировку», но на его телефон пришло уведомление о бронировании пятизвёздочного отеля в нашем городе. Я поехала за ним и увидела то, что не должна была. Без слёз и истерик я решила приготовить для него ловушку, из которой не будет пути к спасению.
Он подходит к ней. И целует ее. Целует прямо в губы. Не в щеку. Не в лоб. А в губы.
Так страстно, так жадно, так откровенно, будто они только что встретились после долгой разлуки. Прямо на улице, не скрываясь. Он не боится. Не боится, что его увидят. Не боится меня.
По щеке предательски скатывается слеза. Я смахиваю ее с таким ожесточением, что кожа на скуле горит.
Нет.
Никаких слез.
Ему не увидеть моих слез.
***
Муж сказал: «Лечу в командировку», но на его телефон пришло уведомление о бронировании пятизвёздочного отеля в нашем городе. Я поехала за ним и увидела то, что не должна была. Без слёз и истерик я решила приготовить для него ловушку, из которой не будет пути к спасению.
Вика, моя подруга со времен института, стоит растерянная и прячет глаза.
— Марин, у нас девочка на работе постоянно хвасталась своим женихом, рассказывала, что он женат, у него двое детей, но он её любит, снимает квартиру и вот-вот уйдёт из семьи. Сегодня она показала фотографию, — подруга опускает голову. – На фото был твой муж.
Так я стала той самой «женой», от которой хотят уйти и, возможно, оставить ни с чем!
— Марин, у нас девочка на работе постоянно хвасталась своим женихом, рассказывала, что он женат, у него двое детей, но он её любит, снимает квартиру и вот-вот уйдёт из семьи. Сегодня она показала фотографию, — подруга опускает голову. – На фото был твой муж.
Так я стала той самой «женой», от которой хотят уйти и, возможно, оставить ни с чем!
Она приехала вернуть драконам огонь. Их командор приказал оставить его погасшим.
В военном госпитале Айрену Лоэр ждут двадцать восемь бойцов Пепельного легиона, утративших внутреннее пламя, чувства и способность принимать драконий облик. Айрена уверена, что сможет им помочь, пока не узнаёт цену восстановления: любой дракон, вновь обретший боевую силу, будет немедленно отправлен на восточный рубеж.
Командор Дрейван Корр готов погаснуть вместе со своими людьми, лишь бы корона не превратила их в оружие снова. Айрена не собирается подчиняться ни его запретам, ни приказам военной комиссии.
У них всего семь дней, чтобы совершить невозможное: вернуть драконам тепло, чувства и небо, сохранив за ними право выбирать собственную судьбу.
Но чем ближе Айрена подбирается к тайне погасшего пламени, тем опаснее становится её связь с Дрейваном. Магия способна соединить их источники. Однако любовь должна остаться свободным выбором.
В военном госпитале Айрену Лоэр ждут двадцать восемь бойцов Пепельного легиона, утративших внутреннее пламя, чувства и способность принимать драконий облик. Айрена уверена, что сможет им помочь, пока не узнаёт цену восстановления: любой дракон, вновь обретший боевую силу, будет немедленно отправлен на восточный рубеж.
Командор Дрейван Корр готов погаснуть вместе со своими людьми, лишь бы корона не превратила их в оружие снова. Айрена не собирается подчиняться ни его запретам, ни приказам военной комиссии.
У них всего семь дней, чтобы совершить невозможное: вернуть драконам тепло, чувства и небо, сохранив за ними право выбирать собственную судьбу.
Но чем ближе Айрена подбирается к тайне погасшего пламени, тем опаснее становится её связь с Дрейваном. Магия способна соединить их источники. Однако любовь должна остаться свободным выбором.
Я увидела его и пропала. Даже не смела надеяться, что тоже могу быть интересна такому, как он. А когда я поверила, что он мой, он меня предал.
Кто сказал, что время лечит? Ерунда... Меня все еще тянет к нему как магнитом. Но что же будет делать он?
ПРОДОЛЖЕНИЕ - "Я БУДУ ПЕРВЫМ"
Кто сказал, что время лечит? Ерунда... Меня все еще тянет к нему как магнитом. Но что же будет делать он?
ПРОДОЛЖЕНИЕ - "Я БУДУ ПЕРВЫМ"
У врагов он забирает все, в том числе и жизнь, и для нее пощады не будет!
Сколько же всего должно было произойти, чтоб она вошла именно в тот лифт и в тоже время, когда в нем был он! Совпадение? Случайно ли случайное совпадение? А если совпадение не одно? Кто-то скажет судьба, кто-то – замысел Бога, а кто-то будет искать первопричину всего. Великие – А. Эйнштейн, Л. Толстой, З. Фрейд – все как один считали, что случайностей не бывает. А что на этот счет думаете Вы?
***
- Леля, я дам тебе только один шанс рассказать мне все самой, - ровным голосом, за которым скрывалась, с трудом сдерживаемая, ярость, выдавил из себя Макс.
- Что рассказать? - Леля стала оглядываться в поисках укрытия.
- Как что? Где мои 140 лямов? - Макс прищурился, тяжело выталкивая ноздрями воздух. Его лицо сейчас напоминало морду разъяренного быка.
- 140 миллионов? - у Лели охрип голос, когда она рискнула переспросить.
- Не советую тебе изображать амнезию или кретинизм, - Макс чеканил каждое слово
Сколько же всего должно было произойти, чтоб она вошла именно в тот лифт и в тоже время, когда в нем был он! Совпадение? Случайно ли случайное совпадение? А если совпадение не одно? Кто-то скажет судьба, кто-то – замысел Бога, а кто-то будет искать первопричину всего. Великие – А. Эйнштейн, Л. Толстой, З. Фрейд – все как один считали, что случайностей не бывает. А что на этот счет думаете Вы?
***
- Леля, я дам тебе только один шанс рассказать мне все самой, - ровным голосом, за которым скрывалась, с трудом сдерживаемая, ярость, выдавил из себя Макс.
- Что рассказать? - Леля стала оглядываться в поисках укрытия.
- Как что? Где мои 140 лямов? - Макс прищурился, тяжело выталкивая ноздрями воздух. Его лицо сейчас напоминало морду разъяренного быка.
- 140 миллионов? - у Лели охрип голос, когда она рискнула переспросить.
- Не советую тебе изображать амнезию или кретинизм, - Макс чеканил каждое слово
Чем занимаются белокурые умницы и красавицы в свободное время? Ни за что не догадаетесь! Вскрывают трупы людей, порой залежалые. А в свободное время ищут развлечения на свои аппетитные попы, дабы скрасить долгие, однообразные ночи.
Так проходят дни Алёны (Василька) Богдановны, пока в её жизнь не врывается новый поклонник… Стоп! Подождите. Их несколько!
— Стой, — строго, но очень устало произносит Артём. — Я соскучился. Адски.
На удивление, даже не больно. Раньше, стоило ему произнести нечто подобное, мой мозг отключался. Так остро переживала. Ему хватало час посидеть под подъездом, и я давала нам шанс. Только вот на что?
— Вы, наверное, с женой уже говорите? Всего доброго, — скидываю звонок, быстро убираю телефон в сумку. Нужно ещё булочку с маком купить. Успокоиться.
Так проходят дни Алёны (Василька) Богдановны, пока в её жизнь не врывается новый поклонник… Стоп! Подождите. Их несколько!
— Стой, — строго, но очень устало произносит Артём. — Я соскучился. Адски.
На удивление, даже не больно. Раньше, стоило ему произнести нечто подобное, мой мозг отключался. Так остро переживала. Ему хватало час посидеть под подъездом, и я давала нам шанс. Только вот на что?
— Вы, наверное, с женой уже говорите? Всего доброго, — скидываю звонок, быстро убираю телефон в сумку. Нужно ещё булочку с маком купить. Успокоиться.
Подписка.
Руки затряслись. Датчик, контролирующий выброс гормонов пикнул. Медсестра подняла глаза, посмотрела на маленький экран, стоящий у кушетки и холодно сказала:
- Успокойся. Можно подумать, тебя первый раз трахнули.
В любой другой ситуации я бы огрызнулась, попробовала поставить сотрудницу клиники на место. Но не сейчас. Сейчас я была раздета и беспомощна. Оставалось молиться, чтобы мое ДНК не подошло для размножения с хаятами.
По спине побежали капли холодного пота. Раньше, когда я читала в книгах о каплях пота, бегущих по позвоночнику, то думала, что это метафора. Сейчас, сидя на проклятой кушетке, поняла, что это совсем не метафора.
Руки затряслись. Датчик, контролирующий выброс гормонов пикнул. Медсестра подняла глаза, посмотрела на маленький экран, стоящий у кушетки и холодно сказала:
- Успокойся. Можно подумать, тебя первый раз трахнули.
В любой другой ситуации я бы огрызнулась, попробовала поставить сотрудницу клиники на место. Но не сейчас. Сейчас я была раздета и беспомощна. Оставалось молиться, чтобы мое ДНК не подошло для размножения с хаятами.
По спине побежали капли холодного пота. Раньше, когда я читала в книгах о каплях пота, бегущих по позвоночнику, то думала, что это метафора. Сейчас, сидя на проклятой кушетке, поняла, что это совсем не метафора.
— Эта та, на которую ты меня променял? Ради неё ты наплевал на меня и детей? — спрашиваю мужа, окидывая брезгливым взглядом дрянь рядом с ним.
— Да, это она. Стройная, умная женщина. Не истерит, не делает мне мозги.
— А эта девчушка, — киваю в сторону детской площадки, — твоя дочь? То есть ты изменяешь мне давно... Сколько ей? Десять? Двенадцать?
— Какое тебе дело? Не любит тебя Ваня. С тобой он только по расчету!
— Послушай, — говорю с усмешкой любовнице мужа. — Можешь строить из себя пуп земли, но я знаю, кто ты на самом деле.
— И кто же? Что может знать обо мне такая дешёвка, как ты?
Я смеюсь, качая головой. Сколько же в ней самоуверенности!
— Например, ты спишь не только с моим мужем, но и с его конкурентом... А ещё твоя дочь не Ивановна, а Владимировна?
У мужа округляются глаза.
— Чего? — рявкает он.
— Не верь ей, Ваня! Она врёт!
— Тест ДНК никто не отменял, Ва-неч-ка, — издевательски растягиваю по слогам имя некогда любимого мужа. — Но это потом... Сначала дашь развод
— Да, это она. Стройная, умная женщина. Не истерит, не делает мне мозги.
— А эта девчушка, — киваю в сторону детской площадки, — твоя дочь? То есть ты изменяешь мне давно... Сколько ей? Десять? Двенадцать?
— Какое тебе дело? Не любит тебя Ваня. С тобой он только по расчету!
— Послушай, — говорю с усмешкой любовнице мужа. — Можешь строить из себя пуп земли, но я знаю, кто ты на самом деле.
— И кто же? Что может знать обо мне такая дешёвка, как ты?
Я смеюсь, качая головой. Сколько же в ней самоуверенности!
— Например, ты спишь не только с моим мужем, но и с его конкурентом... А ещё твоя дочь не Ивановна, а Владимировна?
У мужа округляются глаза.
— Чего? — рявкает он.
— Не верь ей, Ваня! Она врёт!
— Тест ДНК никто не отменял, Ва-неч-ка, — издевательски растягиваю по слогам имя некогда любимого мужа. — Но это потом... Сначала дашь развод
Я приехала поздравить маму, но стала свидетельницей того, чего не должна была видеть. В этот день перевернулся мой мир, потому что это была лишь первая страница в этой истории, полной шокирующих открытий.
- Ну где же она? – шепотом произношу я.
И вдруг - за толстым морщинистым стволом старой ивы – движение. Два силуэта. Слитые воедино.
Я останавливаюсь и замираю.
Они целуются. Их поцелуй кажется таким страстным, таким… интимным, как целуются только влюбленные.
Моя мама и…
Сердце стукнуло раз, гулко, как колокол, и замерло. Ноги стали ватными.
Нет. Не может быть. Это игра света, тени.
Я прищуриваюсь, делаю шаг ближе, не веря глазам.
Черный смокинг, знакомый до каждой складочки на спине. Волосы, которые я так любила перебирать пальцами.
Его профиль, резко вырисовывающийся в свете фонаря. И мама… моя мама – ее руки в его волосах, ее тело прижато к нему, ее губы…
Максим?!
Мой муж. Муж, который этим утром целовал меня в макушку, бормоча: «Я тебя очень люблю».
- Ну где же она? – шепотом произношу я.
И вдруг - за толстым морщинистым стволом старой ивы – движение. Два силуэта. Слитые воедино.
Я останавливаюсь и замираю.
Они целуются. Их поцелуй кажется таким страстным, таким… интимным, как целуются только влюбленные.
Моя мама и…
Сердце стукнуло раз, гулко, как колокол, и замерло. Ноги стали ватными.
Нет. Не может быть. Это игра света, тени.
Я прищуриваюсь, делаю шаг ближе, не веря глазам.
Черный смокинг, знакомый до каждой складочки на спине. Волосы, которые я так любила перебирать пальцами.
Его профиль, резко вырисовывающийся в свете фонаря. И мама… моя мама – ее руки в его волосах, ее тело прижато к нему, ее губы…
Максим?!
Мой муж. Муж, который этим утром целовал меня в макушку, бормоча: «Я тебя очень люблю».
Юлия Зотова — руководитель, привыкшая выживать без инструкций. Но в новом мире у неё отняли всё: имя, статус… и даже возраст. Теперь она заперта в молодом теле под чужой крышей, где роскошь — приманка, а забота звучит как ловушка.
Дворецкий здесь слишком вежлив, виконт — слишком внимателен. Чтобы не потерять себя, Юля пытается играть по правилам и наводить порядок в чужих делах, пока не понимает: клетка захлопнулась, а ключ не у неё. А ещё внутри просыпается сила, о которой лучше никому не знать.
Свобода здесь стоит дороже золота, но Юлия Зотова привыкла платить по своим счетам.
🎵 Музыкальный бонус: я написала для книги песню. Она ждёт вас в самом конце — чтобы стать тем самым аккордом, который останется с вами, когда история уже рассказана.
Книга 1 цикла «Эльдер»
Уютная попаданка: рост героини, лёгкая ирония и романтика без откровенных сцен.
Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не пропустить продолжение! Ваши лайки и комментарии — лучшее топливо для автора ❤️
Дворецкий здесь слишком вежлив, виконт — слишком внимателен. Чтобы не потерять себя, Юля пытается играть по правилам и наводить порядок в чужих делах, пока не понимает: клетка захлопнулась, а ключ не у неё. А ещё внутри просыпается сила, о которой лучше никому не знать.
Свобода здесь стоит дороже золота, но Юлия Зотова привыкла платить по своим счетам.
🎵 Музыкальный бонус: я написала для книги песню. Она ждёт вас в самом конце — чтобы стать тем самым аккордом, который останется с вами, когда история уже рассказана.
Книга 1 цикла «Эльдер»
Уютная попаданка: рост героини, лёгкая ирония и романтика без откровенных сцен.
Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не пропустить продолжение! Ваши лайки и комментарии — лучшее топливо для автора ❤️
Выберите полку для книги