Книги по тегу «слр 18+»: ""
Я наследница Августа Дэвенпорта, а Марк Салливан... официант. И пусть он тепло смотрит мне в глаза и дарит конфеты, есть ли у нашего романа будущее? А может всё изменит тайна, которую он скрывает?
«Код твоих чувств»
Аннотация
Она пришла сюда работать. Её тело решило иначе.
Мишель Красс — выпускница IT-факультета, умная, дерзкая и привыкшая добиваться своего. Первая работа в престижной студии разработки игр — это шанс, который нельзя упустить. Она готова пахать день и ночь, чтобы доказать: её место здесь. У неё есть жених, который ждёт её в другом городе, и твёрдое обещание: никаких отвлечений.
Но офис — не просто место работы. Это поле битвы, где сталкиваются амбиции, вспыхивают конфликты и рождается страсть, которую невозможно запрограммировать.
Между двумя мужчинами, между долгом и желанием, между стабильностью и риском — Мишель теряет контроль. Но за красивым фасадом компании скрываются тайны прошлого, тени погибших и люди, готовые на всё ради власти. И в этой игре ставки выше, чем просто карьера.
Сможет ли она остаться собой, когда искушение подступает с двух сторон? И что произойдёт, когда страсть войдёт в противоречие с правилами, которые нельзя нарушать?
Аннотация
Она пришла сюда работать. Её тело решило иначе.
Мишель Красс — выпускница IT-факультета, умная, дерзкая и привыкшая добиваться своего. Первая работа в престижной студии разработки игр — это шанс, который нельзя упустить. Она готова пахать день и ночь, чтобы доказать: её место здесь. У неё есть жених, который ждёт её в другом городе, и твёрдое обещание: никаких отвлечений.
Но офис — не просто место работы. Это поле битвы, где сталкиваются амбиции, вспыхивают конфликты и рождается страсть, которую невозможно запрограммировать.
Между двумя мужчинами, между долгом и желанием, между стабильностью и риском — Мишель теряет контроль. Но за красивым фасадом компании скрываются тайны прошлого, тени погибших и люди, готовые на всё ради власти. И в этой игре ставки выше, чем просто карьера.
Сможет ли она остаться собой, когда искушение подступает с двух сторон? И что произойдёт, когда страсть войдёт в противоречие с правилами, которые нельзя нарушать?
– Володя, я не понимаю тебя, что-то произошло?
– Оля, мои родственники начали копаться в нашем с тобой браке и нашли кое-какие факты, подтверждающие, что он является фиктивным.
– Но как?
– Скажи мне одну вещь. Это правда, что ты ещё девственница?
– А какое это имеет отношение к нашей семье?
– Прямое! Похоже, они покопались в твоих медицинских справках, и им стал известен этот факт. Поэтому надо доказать им обратное. Но, если честно, я не вижу тебя в роли своей любовницы.
– Володя, как ты себе это представляешь, я что, выйду на улицу, найду первого встречного и попрошу его лишить меня невинности?
– Милая, но мужчина должен быть очень далёк от нашего круга.
– Володя, они что, поведут меня к доктору?
– Оля, пойми... на кону огромное состояние, они могут пойти в суд. В законности нашего с тобой брака ни у кого, никогда, не должно возникнуть никаких сомнений.
– Хорошо, я сделаю как ты говоришь.
– Оля, мои родственники начали копаться в нашем с тобой браке и нашли кое-какие факты, подтверждающие, что он является фиктивным.
– Но как?
– Скажи мне одну вещь. Это правда, что ты ещё девственница?
– А какое это имеет отношение к нашей семье?
– Прямое! Похоже, они покопались в твоих медицинских справках, и им стал известен этот факт. Поэтому надо доказать им обратное. Но, если честно, я не вижу тебя в роли своей любовницы.
– Володя, как ты себе это представляешь, я что, выйду на улицу, найду первого встречного и попрошу его лишить меня невинности?
– Милая, но мужчина должен быть очень далёк от нашего круга.
– Володя, они что, поведут меня к доктору?
– Оля, пойми... на кону огромное состояние, они могут пойти в суд. В законности нашего с тобой брака ни у кого, никогда, не должно возникнуть никаких сомнений.
– Хорошо, я сделаю как ты говоришь.
Пока Демьян вытаскивает из машины вещи, мы с Хэппи наперегонки несёмся к дому. Кот, выгнувшись в дугу, шипит на дверь.
– Эй, ты чего? Что там? – спрашиваю, присев на корточки. – Не шипи.
– Эва, – раздаётся тихий, собранный голос сзади, – беги.
Даже не думая, пячусь назад, когда дверь открывается, и из темноты раздаётся женский голос:
– Плохая идея. Очень. Плохая. Идея, – а спустя бесконечное количество мгновений, вспарывает всю нашу жизнь: – Тень.
Я обманула всех. Пошла одна против мира и устоявшейся системы правопорядка, чтобы спасти любимого человека. Много месяцев я вынашивала план, но когда мне удалось воплотить его в жизнь, Демьян забрал всю ответственность на себя.
Мы сбежали и укрылись в глухой деревне на краю света, где смогли быть обычными людьми. Мы учились быть вместе, счастливыми тем, что у нас есть. Пока его прошлое не постучалось в дверь.
И оно забрало у меня всё, ради чего я так боролась. Осталась только месть, новый план и понимание: я уничтожу Систему цено
– Эй, ты чего? Что там? – спрашиваю, присев на корточки. – Не шипи.
– Эва, – раздаётся тихий, собранный голос сзади, – беги.
Даже не думая, пячусь назад, когда дверь открывается, и из темноты раздаётся женский голос:
– Плохая идея. Очень. Плохая. Идея, – а спустя бесконечное количество мгновений, вспарывает всю нашу жизнь: – Тень.
Я обманула всех. Пошла одна против мира и устоявшейся системы правопорядка, чтобы спасти любимого человека. Много месяцев я вынашивала план, но когда мне удалось воплотить его в жизнь, Демьян забрал всю ответственность на себя.
Мы сбежали и укрылись в глухой деревне на краю света, где смогли быть обычными людьми. Мы учились быть вместе, счастливыми тем, что у нас есть. Пока его прошлое не постучалось в дверь.
И оно забрало у меня всё, ради чего я так боролась. Осталась только месть, новый план и понимание: я уничтожу Систему цено
Она — блестящий адвокат, которая мечтает уничтожить преступный мир. Он — тот, кто этим миром правит. Когда их пути сталкиваются в суде, она понимает: её подзащитный — монстр, но почему её тело предает разум, а пульс сбивается от одного его взгляда? Он предлагает сделку: свобода её подопечного в обмен на одну ночь с ней. Но ночь превращается в одержимость. И теперь вопрос не в том, сможет ли она его переиграть, а в том, захочет ли выжить без него.
Тридцать восемь, развод, кошка и никаких мужиков. Абсолютный ноль. Пока лучшая подруга не позвала на свадьбу со словами: «Лерка, ты свидетельница, надень что-нибудь сексуальное».
Я думала, максимум — выпью шампанского, поплачу на медляках и уеду домой одна. Как всегда.
Но Виталя и Саша, сыновья подруги, которых я помню голопопыми пацанами из песочницы, теперь — два здоровенных накачанных красавчика. Один — ураган, напор и ямочки на щеках. Второй — молчаливая глыба с взглядом, от которого трусы намокают.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Я думала, максимум — выпью шампанского, поплачу на медляках и уеду домой одна. Как всегда.
Но Виталя и Саша, сыновья подруги, которых я помню голопопыми пацанами из песочницы, теперь — два здоровенных накачанных красавчика. Один — ураган, напор и ямочки на щеках. Второй — молчаливая глыба с взглядом, от которого трусы намокают.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
— Пошел к черту, Митяй! — дрожащим указательным пальцем тыкнула она мне на выход, но я только усмехнулся.
— Да без проблем, Дея!
— Гроздов!
Ее голос дрогнул. Потому что я снова и снова наступал на нее, а она дышала часто и дрожала. Пока я не навис над ней скалой.
Сейчас между нами было всего несколько миллиметров.
— Твои последние слова, — прошипел я, пялясь в эти невероятные глаза.
Я ведь уже уперся руками в металлическую кабину лифта возле ее головы. И теперь лишь нависал над ней, смакуя тот момент, когда переступлю последнюю черту...
Убью!
И она успела в панике крикнуть:
— Ты пожалеешь!
Но я уже подхватил ее под упругие бедра и закинул на себя, а затем намотал на кулак белокурые кудрявые волосы, жестко фиксируя ее голову, и прорычал:
— Это было последним, что ты смогла вымолвить, Шторм!..
— Да без проблем, Дея!
— Гроздов!
Ее голос дрогнул. Потому что я снова и снова наступал на нее, а она дышала часто и дрожала. Пока я не навис над ней скалой.
Сейчас между нами было всего несколько миллиметров.
— Твои последние слова, — прошипел я, пялясь в эти невероятные глаза.
Я ведь уже уперся руками в металлическую кабину лифта возле ее головы. И теперь лишь нависал над ней, смакуя тот момент, когда переступлю последнюю черту...
Убью!
И она успела в панике крикнуть:
— Ты пожалеешь!
Но я уже подхватил ее под упругие бедра и закинул на себя, а затем намотал на кулак белокурые кудрявые волосы, жестко фиксируя ее голову, и прорычал:
— Это было последним, что ты смогла вымолвить, Шторм!..
Я – вор. Моя жизнь – это взломанные замки и чужие секреты.
Я залез в этот особняк ради сейфа, но нашел то, что не имеет цены. В «золотой клетке», отрезанная от мира безумной мачехой, живет она. Красивая, наивная и пугающе невинная. У неё нет телефона, нет интернета, а её единственная связь с реальностью – это окно во двор.
Она не знает, что владеет миллионами. Она не знает, как выглядит жизнь за высоким забором. И она совсем не знает мужчин.
Теперь я заперт в её башне по собственной воле. Я стану её проводником в мир запретных удовольствий. Я научу её всему. Но что я буду делать, когда за нами придут те, кто годами держал наследницу под замком?
Я залез в этот особняк ради сейфа, но нашел то, что не имеет цены. В «золотой клетке», отрезанная от мира безумной мачехой, живет она. Красивая, наивная и пугающе невинная. У неё нет телефона, нет интернета, а её единственная связь с реальностью – это окно во двор.
Она не знает, что владеет миллионами. Она не знает, как выглядит жизнь за высоким забором. И она совсем не знает мужчин.
Теперь я заперт в её башне по собственной воле. Я стану её проводником в мир запретных удовольствий. Я научу её всему. Но что я буду делать, когда за нами придут те, кто годами держал наследницу под замком?
Лев Гранитский не даёт второго шанса. Миллиардер, циник, человек без эмоций. Его стажёры плачут на первом же собеседовании.
Анна Смирнова не заплакала.
Он предложил ей контракт с унизительными пунктами. Она подписала. Не от отчаяния — от вызова. Потому что устала быть удобной. Потому что риск — единственное, что заставляет её чувствовать себя живой.
Три месяца командировок. Один номер на двоих. Одна кровать.
Он приказывает. Она подчиняется. Но кто кого сломает на самом деле?
Анна Смирнова не заплакала.
Он предложил ей контракт с унизительными пунктами. Она подписала. Не от отчаяния — от вызова. Потому что устала быть удобной. Потому что риск — единственное, что заставляет её чувствовать себя живой.
Три месяца командировок. Один номер на двоих. Одна кровать.
Он приказывает. Она подчиняется. Но кто кого сломает на самом деле?
Она взломала его сеть. Он нашёл её по IP-адресу страха.
Их альянс должен был продлиться тридцать дней: она — аналитик, выслеживающая синдикат в даркнете, он — «чистильщик», который стирает следы и не задаёт вопросов. Но когда код стал языком, а доверие — уязвимостью, протоколы перестали работать.
Он учил её выживать в тени. Она учила его дышать на свету.
Между ними — запретная страсть, криминальные тайны и выбор, который сожжёт оба их мира. От ненависти к любви. От выживания к жизни. Без масок. Без приказов. Только они.
Их альянс должен был продлиться тридцать дней: она — аналитик, выслеживающая синдикат в даркнете, он — «чистильщик», который стирает следы и не задаёт вопросов. Но когда код стал языком, а доверие — уязвимостью, протоколы перестали работать.
Он учил её выживать в тени. Она учила его дышать на свету.
Между ними — запретная страсть, криминальные тайны и выбор, который сожжёт оба их мира. От ненависти к любви. От выживания к жизни. Без масок. Без приказов. Только они.
Выберите полку для книги