Книги по тегу «хэппи-энд»: ""

— Ой, мамочки, как голова болит… И почему так воняет?
Последнее, что я помню — Катькин подвал, гирлянды и её картонный меч. «Всем погружение!» А теперь я в другом мире. В трюме корабля контрабандистов. И, кажется, меня принимают за ведьму.
Моя магия — позор для Академии. Я не умею принуждать стихии, не знаю ни одного боевого заклинания. Вместо вспышек силы я просто шепчу: «Пожалуйста».
Меня обвиняют в некромантии. Хотят отчислить. И, возможно, сжечь на костре.
Тогда я оживляю мёртвый сад, с которым не справлялись лучшие маги столетий.
Теперь у меня есть два врага (аристократ, мечтающий меня уничтожить, и старый магистр, шепчущий о скверне), два друга (огневик-поджигатель и единственная адекватная сокурсница) и один декан.
Который однажды скажет: «Я отвечаю за неё. Если вы называете это любовью — пусть будет так».
Попаданка без боевой магии. Академия, где её дар считают проклятием. И ледяной декан, который оттаивает только рядом с ней.

Я делаю шаг вперёд… слушаю
– Как только мы распишемся с Валей, Виктор Фёдорович должен переоформить фирму на меня. – говорит Сергей.
Тишина. Секунда, две.
– Понимаю, – говорит Света. – Он не согласится просто так, Виктор не идиот. Но я справлюсь, я умею находить подход к своему мужу.
– А с Ариной что? – спрашивает Сергей.
Незнакомое имя. Я не сразу понимаю, кто это.
– Она у мамы, – отвечает Света. – В Твери. Там хорошо, спокойно. Пока всё не закончится, пусть побудет там.
– Давно не видел её.
– Скоро увидишь. – Пауза. – Как только закроем этот вопрос.
– Она выросла, – говорит Сергей, и в его голосе впервые появляется что-то живое, почти человеческое. – Пять лет в июне.
– Я знаю, когда ей пять лет, – сухо отвечает Света. – Я её мать.
– А я ее отец. И неправильно, что наш ребенок живет с бабушкой.
Арина – их дочь. Светы, моей мачехи и Сергея, моего жениха. Живёт у бабушки в Твери, пока «дела не будут завершены». Пока я не выйду замуж за её отца.

Телефон вибрирует у меня в руке. Незнакомый номер. Я смотрю на экран секунду, потом нажимаю ответить
– Слушаю, – говорю я.
Пауза. Потом – голос.
Женский. Негромкий. Очень ровный…
– Ваш муж сегодня ночует с Викторией Лане. Отель «Иллюзия», номер четыреста двенадцать.
Больше ничего. Гудки.
Я стою у кухонного окна с телефоном в руке. Тёмно-синий шёлк холодит кожу. Где-то в глубине квартиры тикают часы – я никогда раньше не замечала, как они тикают, – отмечая секунды с методичностью, которая сейчас кажется мне немного издевательской.
А потом я смеюсь.

– Ты что, совсем спятила?! – Игорь держит меня железной хваткой, я вижу его лицо, красное от гнева. – Успокойся!
Кристина рыдает на полу, прикрывая лицо руками.
– Она... она ненормальная! – всхлипывает она.
– Вали отсюда, – бросает он Кристине. – Немедленно.
Мы остаемся одни.
– Ты вообще в своем уме?
– Ты изменял мне, – говорю я. – И это я не в своем уме?
– Это не дает тебе право...
– Пусть весь город узнает, что главный редактор устроил в своем кабинете. Отличный пиар, правда?
– Не смей мне угрожать!
– Я не угрожаю, я констатирую факты. Игорь, десять лет я была твоей женой. А ты...
Игорь отворачивается.
– Послушай, – говорит он, не глядя на меня. – Давай без истерик. Мы взрослые люди.
– Взрослые люди? – я смеюсь, и смех выходит надломленным. – Ты спал с другими!
– Заткнись! – он резко разворачивается. – Просто заткнись, Алиса! Ты хочешь знать правду? Вот она!
***
Я ожидала от него чего угодно: извинений или хотя бы оправданий. Но его слова изменили мою жизнь навсегда..

Открываю дверцу шкафа и случайно задеваю коробку — она стоит там уже столько лет, что я перестала её замечать. Коробка падает. Из неё высыпаются бумаги, открытки, и — вот он — старый фотоальбом в коричневой обложке.
Собираюсь убрать всё обратно.
Но альбом уже открыт на случайной странице.
И с этой страницы на меня смотрит Аркадий.
Фотография сделана летом — на даче у его родителей. Он смеётся, как смеялся только когда было по-настоящему смешно, не для публики. Рядом — я. Молодая, загорелая, с мокрыми после реки волосами. Смотрю на него и улыбаюсь так, будто он единственное, на что стоит смотреть во всём этом мире.
Четыре года прошло.
Но я всё еще думаю о нём в те минуты, когда не успеваю себя остановить.
Закрываю альбом. Убираю в коробку. Коробку — на полку.

Беременная Анита возвращается домой раньше срока и застает мужа в постели со своей сестрой-близнецом. Одного взгляда хватает, чтобы ее мир рухнул. Не слушая объяснений, она исчезает из жизни Азамата, солгав ему, что ребенка больше нет. Проходит год. В чужом городе Анита учится жить заново и растит маленькую дочь, не зная, что прошлое уже совсем рядом. Азамат находит ее случайно и вместе с ней узнает о ребенке, которого считал потерянным.
Но правда об измене оказывается страшнее, чем боль.
Потому что предательство было не там, где Анита его увидела.

— Этот предатель ни за что не узнает, что Соня его дочь, — отрезает отец моей бывшей жены.
Я замираю у окна соседского дома, где по воле случая живет моя бывшая. Стоп! Ее дочка — моя?
— Пап, а по отношению к Соне это честно? Она так ждет встречи с папой. И теперь, когда он совсем рядом…
— Нет! Лучше у нее не будет никакого отца, чем такой, как он, — раздается в ответ.
— Папа…
— Он предал и тебя, Лена! Он предал всю нашу семью. Этот человек никогда не появится на пороге нашего дома!
Из-за меня пострадал невиновный человек и потерял все — власть, деньги, репутацию. И этот человек — отец моей бывшей жены, мой тесть. Спустя шесть лет мы случайно оказались соседями, а в довершении ко всему я узнал, что у меня есть дочь. Можно ли все исправить, если та, которую сердце так и не забыло, всей душой ненавидит меня?

— Ну и что? Думаешь, самая умная, будешь торчать на своей работе, а я должен превратиться в “полового” инвалида? — в омерзительной манере вывалил Олег на меня, лениво подтягивая штаны. — Хрен тебе!
Я просто вернулась домой за забытыми рабочими отчетами.
Обычный день. Привычная деловая встреча. И несколько минут, которые ничего не должны были изменить. Должны…
Но в собственной спальне я застала мужа с няней нашего шестилетнего сына.
Он даже не попытался оправдаться. Не собирался просить прощения. Не прикрылся стыдом.
— Мы разводимся! — собрав волю в кулак озвучила я. — Сегодня же подам заявление.
— Обязательно, Наташ. — он нехотя потер нос. — Сказки венского леса оставь для своих клиентов, а про развод забудь. Даже не мечтай. — секунда молчания. — Иначе ребенка тебе не видать.

Что? Ты серьезно решил посягнуть на святое? На моего сына?
Зря ты это сделал, предатель.
Мечтать будешь ты. О пощаде.

— Слезь с меня сей… — начала я командным тоном, но запнулась, потому что он провёл носом по моей шее. Медленно. Вдыхая мой запах. А затем его влажные горячие губы коснулись кожи прямо за ухом.
— Если ты думаешь, что я пошутил утром... — Прошептал он. — То не надейся. Я всегда держу своё слово...


У меня есть работа, жених Ильдар и спокойная жизнь. Пока наглый незнакомец не обливает меня кофе и не предлагает отработать испорченную футболку натурой. Я называю его малолеткой и сбегаю.

А вечером он лежит в моей постели.

Дима — младший брат моего жениха. Наглый, самоуверенный, красивый как демон. Между нами — пропасть возраста, обязательства и чужое кольцо на моём пальце. Но от своего плана по завоеванию меня он не отступает.

- Ты меркантильная! - заорал мужчина, которого я любила. - Я раньше не замечал, а сейчас прям вижу!
- Никит, ты предлагаешь продать единственное жильё, которое у меня есть. Давай сначала поженимся. Или оформим так, чтобы моя часть была защищена.
- Ты серьёзно?! Хочешь бумажку, что я тебя не обманываю? - Никита настолько резко отодвинул чашку, что кофе плеснул на стол. - Вера, ты вообще слышишь себя?
- Мне нужна не бумажка, а уверенность, что не лишусь просто так своей квартиры.
Никита усмехнулся, но как-то неприятно, без прежней мягкости.
- Твоей квартиры? Мы вообще-то говорим о нашем будущем.
Раньше я считала, что это нормально - когда мужчина говорит снисходительно, а ты молчишь, чтобы не испортить вечер. Когда он решает за двоих, а ты благодаришь за “заботу”. Когда твоё постепенно становится общим, а его почему-то остаётся только его.
Но в тот вечер я наконец поняла: он хотел не семью. Он хотел удобную женщину с квартирой.
А удобной дурой я больше не буду.