Книги по тегу «чужой ребенок»: ""
В коридор влетает молодая женщина. На ней мой фартук. Резко останавливается и произносит:
– Здрасьте.
На долю секунды кажется, что я ошиблась этажом и попала в чужую квартиру.
Этих людей я не знаю. Ни женщину, ни ребенка. Но квартира точно моя. Моя мебель, мой коврик у дверей, мои сувениры на полках.
– Вы кто? – спрашиваю.
– Где там мой проказник? – слышу голос Игоря из гостиной.
Появляется муж.
Видит меня, замирает в ступоре.
– Света?!
В коридор вновь врывается мальчуган. С разбегу несется на мужа и обхватывает его колени.
– Я поймал тебя, папа! Я победил!
– Папа? – изумленно повторяю я, – ПАПА?!
***
Вернулась домой из санатория раньше на несколько дней, а застала там любовницу мужа и их сына.
– Здрасьте.
На долю секунды кажется, что я ошиблась этажом и попала в чужую квартиру.
Этих людей я не знаю. Ни женщину, ни ребенка. Но квартира точно моя. Моя мебель, мой коврик у дверей, мои сувениры на полках.
– Вы кто? – спрашиваю.
– Где там мой проказник? – слышу голос Игоря из гостиной.
Появляется муж.
Видит меня, замирает в ступоре.
– Света?!
В коридор вновь врывается мальчуган. С разбегу несется на мужа и обхватывает его колени.
– Я поймал тебя, папа! Я победил!
– Папа? – изумленно повторяю я, – ПАПА?!
***
Вернулась домой из санатория раньше на несколько дней, а застала там любовницу мужа и их сына.
До семейного ужина остаётся час. Слышу, как возвращается Вадим.
— О, Галка, когда успела забрать кота?
Молча продолжаю нарезать салат и пытаюсь не позволить показаться слезам.
— Договаривались же, что я заберу.
— Я звонила тебе.
— Был на совещании.
— Я знаю. В ванной, — смотрю в его бесстыжие глаза. — С Ксюшей. И даже не пытайся оправдываться.
— Галь, ну ты чего?
— Вадим. Глупо оправдываться. Когда я позвонила тебе, телефон зажужжал в твоей куртке. В прихожей у Ксюши. Вы были в ванной. И я слышала твой голос. Кстати, когда заскочишь к ней завтра, привет передай.
— Галчонок, я могу объяснить.
— Не надо. Унеси салат.
Как же больно. Пять лет назад мы о многом мечтали. И самая главная мечта — ребёнок — может уже никогда не сбыться. Пока не стану сообщать родным о своей беременности. Вдруг после такого предательства я решусь на…
— О, Галка, когда успела забрать кота?
Молча продолжаю нарезать салат и пытаюсь не позволить показаться слезам.
— Договаривались же, что я заберу.
— Я звонила тебе.
— Был на совещании.
— Я знаю. В ванной, — смотрю в его бесстыжие глаза. — С Ксюшей. И даже не пытайся оправдываться.
— Галь, ну ты чего?
— Вадим. Глупо оправдываться. Когда я позвонила тебе, телефон зажужжал в твоей куртке. В прихожей у Ксюши. Вы были в ванной. И я слышала твой голос. Кстати, когда заскочишь к ней завтра, привет передай.
— Галчонок, я могу объяснить.
— Не надо. Унеси салат.
Как же больно. Пять лет назад мы о многом мечтали. И самая главная мечта — ребёнок — может уже никогда не сбыться. Пока не стану сообщать родным о своей беременности. Вдруг после такого предательства я решусь на…
Олька и Егор встретились в день влюбленных, каждый со своими принципами и нежеланием отношений. Егор, категорически отвергающий семейные ценности, неожиданно для себя согласился понянчится с Олькиным сыном, чтобы Олька смогла пойти на корпоратив.
Но станет ли благородный порыв основой для сердечных отношений?
Но станет ли благородный порыв основой для сердечных отношений?
Малыш, вымотанный долгим плачем, засыпает на моей груди, доверчиво к ней жмётся.
Я никогда не была в восторге от грудных детей, но его сын воспринимается совсем иначе. За рёбрами растекается нежность. Надо бы положить кроху в кроватку и отправиться к себе.
За спиной раздаются шаги, я оборачиваюсь.
Самый красивый и привлекательный мужчина стоит передо мной по-прежнему в одних брюках.
Он, как я и предложила, принял душ. Волосы влажные, на коже поблёскивают капли воды.
У меня даже складывается ощущение, что я всё еще на выступлении или же он только что оттанцевал для меня приватный танец…
Ноги становятся ватными.
— Я бы хотел, чтобы вы остались жить у меня, — произносит мой кумир.
— Что? — переспрашиваю, ведь он не мог сказать такого.
— Я бы хотел, чтобы вы остались жить у меня, — повторяет.
Второй раз померещиться не может. Наверное…
— А как этому отнесется ваша жена?
— Никак не отнесётся. Она не может возразить. Её больше нет…
Я никогда не была в восторге от грудных детей, но его сын воспринимается совсем иначе. За рёбрами растекается нежность. Надо бы положить кроху в кроватку и отправиться к себе.
За спиной раздаются шаги, я оборачиваюсь.
Самый красивый и привлекательный мужчина стоит передо мной по-прежнему в одних брюках.
Он, как я и предложила, принял душ. Волосы влажные, на коже поблёскивают капли воды.
У меня даже складывается ощущение, что я всё еще на выступлении или же он только что оттанцевал для меня приватный танец…
Ноги становятся ватными.
— Я бы хотел, чтобы вы остались жить у меня, — произносит мой кумир.
— Что? — переспрашиваю, ведь он не мог сказать такого.
— Я бы хотел, чтобы вы остались жить у меня, — повторяет.
Второй раз померещиться не может. Наверное…
— А как этому отнесется ваша жена?
— Никак не отнесётся. Она не может возразить. Её больше нет…
— Слушай, это явная ошибка. Может, ты прикасался к щетке и занес свою днк?
— Я не идиот. Я ее даже не открывал. Щетка была в футляре, — рычит на меня Демин.
— Тогда в клинике могли перепутать и взять для анализа твой образец дважды.
— Хватит! — ударяет ладонью по столу. На пол падает десерт и стакан с соком, брызги которого летят на мои ноги. — Хватит придумывать всякую ересь. Ирина моя дочь. И я заберу ее. Хочешь ты этого, или нет.
Я сбежала на долгие пять лет. Но вернувшись, снова столкнулась с тем, кто разрушил мою жизнь. А теперь он грозится забрать у меня дочь. Вот только она не его. Какой еще тест? В смысле 99%?
— Я не идиот. Я ее даже не открывал. Щетка была в футляре, — рычит на меня Демин.
— Тогда в клинике могли перепутать и взять для анализа твой образец дважды.
— Хватит! — ударяет ладонью по столу. На пол падает десерт и стакан с соком, брызги которого летят на мои ноги. — Хватит придумывать всякую ересь. Ирина моя дочь. И я заберу ее. Хочешь ты этого, или нет.
Я сбежала на долгие пять лет. Но вернувшись, снова столкнулась с тем, кто разрушил мою жизнь. А теперь он грозится забрать у меня дочь. Вот только она не его. Какой еще тест? В смысле 99%?
— Это что?
Он посмотрел на свидетельство, которое я протянула ему. В графе матери указано не мое имя, а в графе ребенка - чужая девочка.
— Да, у меня есть вторая семья, доченька есть. И я… от тебя ухожу.
— Ты подумал обо мне? О нашем сыне? Ты каждый вечер приходил домой, ложился в нашу постель, смотрел мне в глаза… и всё это время врал!
— Что ты хочешь услышать? Что я сожалею? Ну, не жаль. Я устал жить со старой кухаркой, а Викуля дает мне все. Молодая, кожа упругая, в постели огонь. А ты как бревно фригидное. Ты сама во всём виновата. Ты стала скучной, предсказуемой. Живёшь только домом. Хочешь, чтобы я это сказал? Хорошо! Я больше не люблю тебя.
Он посмотрел на свидетельство, которое я протянула ему. В графе матери указано не мое имя, а в графе ребенка - чужая девочка.
— Да, у меня есть вторая семья, доченька есть. И я… от тебя ухожу.
— Ты подумал обо мне? О нашем сыне? Ты каждый вечер приходил домой, ложился в нашу постель, смотрел мне в глаза… и всё это время врал!
— Что ты хочешь услышать? Что я сожалею? Ну, не жаль. Я устал жить со старой кухаркой, а Викуля дает мне все. Молодая, кожа упругая, в постели огонь. А ты как бревно фригидное. Ты сама во всём виновата. Ты стала скучной, предсказуемой. Живёшь только домом. Хочешь, чтобы я это сказал? Хорошо! Я больше не люблю тебя.
- У меня бы роман, - говорит муж. – Несколько лет назад. Это длилось недолго и ничего для меня не значило, - его взгляд становится прожигающим. – Но те отношения имели последствия. Есть… ребенок.
Тихой вздох.
Это всё, на что меня хватает.
Хотя ощущение такое, что ударили по лицу наотмашь.
Это что – насмешка судьбы? Или форменное издевательство собственного мужа?
- Я этого не планировал, - говорит, тем временем, Анатолий. – Но так случилось. Настя… захотела оставить ребенка. И ничего не требовала взамен.
- Какого черта ты мне это всё рассказываешь? – спрашиваю резко.
Должна же быть причина. Мой муж – не безумец, чтобы себя обличать.
- Настя… - его лицо искажается. – Ее больше нет. Несчастный случай на работе. Сын остался один.
…Мы женаты двадцать два года. У нас две дочери. Были и взлеты, и падения. И вот муж признается в старом грехе и хочет привести внебрачного сына в наш дом.
Тихой вздох.
Это всё, на что меня хватает.
Хотя ощущение такое, что ударили по лицу наотмашь.
Это что – насмешка судьбы? Или форменное издевательство собственного мужа?
- Я этого не планировал, - говорит, тем временем, Анатолий. – Но так случилось. Настя… захотела оставить ребенка. И ничего не требовала взамен.
- Какого черта ты мне это всё рассказываешь? – спрашиваю резко.
Должна же быть причина. Мой муж – не безумец, чтобы себя обличать.
- Настя… - его лицо искажается. – Ее больше нет. Несчастный случай на работе. Сын остался один.
…Мы женаты двадцать два года. У нас две дочери. Были и взлеты, и падения. И вот муж признается в старом грехе и хочет привести внебрачного сына в наш дом.
— Я так понимаю, тебе есть, что мне предложить? — пронзает меня чужой холодный взгляд.
— Да, есть, — киваю. Вот только предложить я ему хочу не то, что он ожидает, не себя. Нервно сглатываю. Боже, страшно-то как. Если муж узнает, он убьет меня.
— Ну давай, предлагай, — появляется усмешка на жестком лице мужчины.
Мой муж предал меня. Сначала изменил мне, а потом решил подложить под выгодного бизнес партнера. Но у меня на этот счет другие планы. Я собираюсь мстить. Вот только к тому ли я обратилась за помощью? И почему он вдруг знает, как помочь и моему сыну с его странной болезнью?
— Да, есть, — киваю. Вот только предложить я ему хочу не то, что он ожидает, не себя. Нервно сглатываю. Боже, страшно-то как. Если муж узнает, он убьет меня.
— Ну давай, предлагай, — появляется усмешка на жестком лице мужчины.
Мой муж предал меня. Сначала изменил мне, а потом решил подложить под выгодного бизнес партнера. Но у меня на этот счет другие планы. Я собираюсь мстить. Вот только к тому ли я обратилась за помощью? И почему он вдруг знает, как помочь и моему сыну с его странной болезнью?
Как узнать, что ты невезучая? Очень просто. В канун 8 марта я устроилась на работу в офис, на меня возложили слишком много обязанностей. Кто-то перепутал заказ, а мне разгребать? Серьезно? А вишенкой на торте стало то, что мне пришлось стать няней капризного ребенка своего босса.
— Что это значит? – мой голос стал хриплым от подступающей паники.
– Думаю, ты и сама всё прекрасно понимаешь. Это сын твоего мужа, Екатерина. Мальчик, которого родила я.
– Ты мне можешь объяснить, что здесь происходит? Кто она такая?! — дернула я за плечо мужа, который застыл изваянием.
– Кать, я… – он запнулся, подбирая слова, – я всё объясню, слышишь? Всё не так, как ты думаешь, клянусь тебе! Просто сейчас… сейчас я обязан решить эту проблему.
Ко мне в дом пришла женщина, утверждая, что десять лет назад родила моему мужу сына, а он… Даже не пытается это опровергнуть! Пятнадцать лет брака и накануне дня рождения дочери, вот такой сюрприз!
– Думаю, ты и сама всё прекрасно понимаешь. Это сын твоего мужа, Екатерина. Мальчик, которого родила я.
– Ты мне можешь объяснить, что здесь происходит? Кто она такая?! — дернула я за плечо мужа, который застыл изваянием.
– Кать, я… – он запнулся, подбирая слова, – я всё объясню, слышишь? Всё не так, как ты думаешь, клянусь тебе! Просто сейчас… сейчас я обязан решить эту проблему.
Ко мне в дом пришла женщина, утверждая, что десять лет назад родила моему мужу сына, а он… Даже не пытается это опровергнуть! Пятнадцать лет брака и накануне дня рождения дочери, вот такой сюрприз!
Выберите полку для книги