Книги по тегу «элементы бдсм»: ""
- Одну ночь. Здесь. Под камерами. Под нашим полным подчинением, - говорит сводный брат. - До рассвета. А утром у нас останется файл, на память у всех троих. Как общая клятва.
Я вляпалась. Очень жестко и теперь мои два сводных брата закрыли меня в вип-комнате своего закрытого, элитного клуба.
Я могу выйти отсюда только на рассвете по правилам безумной сделки, и всю ночь подчинятся их безумству.
Но чем обернется эта ночь для нас троих?
Я вляпалась. Очень жестко и теперь мои два сводных брата закрыли меня в вип-комнате своего закрытого, элитного клуба.
Я могу выйти отсюда только на рассвете по правилам безумной сделки, и всю ночь подчинятся их безумству.
Но чем обернется эта ночь для нас троих?
Я пришла за наслаждением и доступными мальчиками, а получила предателя из прошлого. Это извращенная шутка или шанс начать все сначала? Погружаясь в пучины воспоминаний и похоти, мне предстоит сделать выбор. Стану ли я для своего эльфа спасением. Или его наказанием.
Аудиоверсия двухголоска
Аудиоверсия двухголоска
Чтобы жить, Исе нужно чужое тепло. Не то, которое приносит обычная близость – ведь её прикосновения убивают холодом. Эта магия когда-то спасла Ису из плена, но теперь обрекла на вечное одиночество. Во всяком случае, так было, пока однажды в мужском борделе она не повстречала загадочного невольника…
Майкл погладил кончиками пальцев мое запястье. Снял мою ладонь со своего затылка и коротко поцеловал самый ее центр.
Я отвлеклась, попыталась развернуться к нему, и именно в этот момент Джеймс преодолел последний разделявший нас шаг.
Его показавшиеся такими горячими руки легли мне на талию, обожгли через тонкий шелк.
Едва не вздрогнув, я развернулась и снова встретилась с ним глазами.
От них обоих веяло силой. Не грубой и разрушительной, а той, что делает львов вожаками прайдов. Эти двое знали, чего хотят, и шли к цели уверенно и красиво. В своей уверенности они были неописуемо притягательны.
Сдаваться таким – одно удовольствие.
Закрытый клуб «Мираж» был особенным местом. Настоящим островком свободы и чувственности.
Я пришла, чтобы соблазнить их и выкрасть у них то, что мне нужно.
Но что, если они затеяли со мной собственную игру?..
Я отвлеклась, попыталась развернуться к нему, и именно в этот момент Джеймс преодолел последний разделявший нас шаг.
Его показавшиеся такими горячими руки легли мне на талию, обожгли через тонкий шелк.
Едва не вздрогнув, я развернулась и снова встретилась с ним глазами.
От них обоих веяло силой. Не грубой и разрушительной, а той, что делает львов вожаками прайдов. Эти двое знали, чего хотят, и шли к цели уверенно и красиво. В своей уверенности они были неописуемо притягательны.
Сдаваться таким – одно удовольствие.
Закрытый клуб «Мираж» был особенным местом. Настоящим островком свободы и чувственности.
Я пришла, чтобы соблазнить их и выкрасть у них то, что мне нужно.
Но что, если они затеяли со мной собственную игру?..
Я вскакиваю, прижимаюсь к стене. Цепи на моих ногах ударяются об пол, оседая звоном в ушах.
— Убирайся! Оставь меня! Уйди!
— А куда? — орк растягивает тонкие губы в усмешке, демонстрируя клыки. — Это моя клетка. Ты мой хомячок. Люди же заводят мелких существ на потеху?
Люди проиграли. Королевство сожжено зелёным орочьим пламенем. А прекрасная принцесса оказалась скована цепями в жуткой темнице, откуда ещё никто не выбирался. Да ещё и смотритель ей достался не отличающийся манерами и нравственностью.
— Убирайся! Оставь меня! Уйди!
— А куда? — орк растягивает тонкие губы в усмешке, демонстрируя клыки. — Это моя клетка. Ты мой хомячок. Люди же заводят мелких существ на потеху?
Люди проиграли. Королевство сожжено зелёным орочьим пламенем. А прекрасная принцесса оказалась скована цепями в жуткой темнице, откуда ещё никто не выбирался. Да ещё и смотритель ей достался не отличающийся манерами и нравственностью.
Она - наследница настоящей империи. Она готова ее защищать. Только бы не помешала ревность того, кого она любит с детства, и кого не готова променять на другого... или других?
Мужчина был очень высоким, с широченными плечами, которые обтягивала белая рубашка. Рукава были закатаны и увидела руки в татуировках. Боже, просто гора мышц! Мне стало страшно, когда я увидела, как перекатываются мускулы под тонкой тканью. А его лицо! Оно будто вырублено из камня. Он посмотрел на меня холодным взглядом я будто утонула в этом темном омуте…
– Кто такая? – рявкнул он и я вздрогнула – от его голоса по моему позвоночнику побежали мурашки…
– Горничная, – я опустила глаза…
– Кто такая? – рявкнул он и я вздрогнула – от его голоса по моему позвоночнику побежали мурашки…
– Горничная, – я опустила глаза…
Талия — юная эльфийка, ступившая на путь ученичества, не подозревала, что её «наставничество» обернётся путешествием в глубины тьмы, где страсть неотделима от боли, а подчинение — от исступления.
Под властью чародея Ульдреда, чья извращённая страсть граничит с одержимостью, и под холодным взглядом инквизитора Дрейна, исполненного ненависти, Талия оказывается втянута в жестокий ритуал власти и желания. Её тело и душа становятся полем битвы: жгучие удары кнута сплетаются с запретными ласками, унижение — с острым наслаждением, страх — с всепоглощающей зависимостью.
Каждый шаг ведёт её всё глубже в пучину запретных ощущений, где границы между болью и удовольствием стираются, а воля растворяется в воле её мучителей‑наставников. Она должна принять свою новую природу — стать не просто ученицей, а покорной игрушкой в руках Ульдреда, чьё извращённое видение «обучения» требует полного подчинения.
Под властью чародея Ульдреда, чья извращённая страсть граничит с одержимостью, и под холодным взглядом инквизитора Дрейна, исполненного ненависти, Талия оказывается втянута в жестокий ритуал власти и желания. Её тело и душа становятся полем битвы: жгучие удары кнута сплетаются с запретными ласками, унижение — с острым наслаждением, страх — с всепоглощающей зависимостью.
Каждый шаг ведёт её всё глубже в пучину запретных ощущений, где границы между болью и удовольствием стираются, а воля растворяется в воле её мучителей‑наставников. Она должна принять свою новую природу — стать не просто ученицей, а покорной игрушкой в руках Ульдреда, чьё извращённое видение «обучения» требует полного подчинения.
- Не волнуйся, - бросает сосед и меня удивляет, что он обращается ко мне на «ты». - Мне плевать чья это вина. Другой вопрос, кто и как за это ответит?
- Я... я заплачу за ремонт, — говорю я, делаю шаг назад, пытаясь сохранить дистанцию между нами.
И прекрасно понимаю, что у меня нет возможности достать столько денег, сколько стоит ремонт в этой квартире.
Сосед только усмехается.
- Деньги для меня не проблема. Но думаю, у вас, Света, есть что-то поинтереснее для меня. Что-то, что может стоить дороже любых денег.
Из-за глупости моего парня я влипла в неприятности с соседом. Неприятности, которые привели к очень жарким последствиям.
- Я... я заплачу за ремонт, — говорю я, делаю шаг назад, пытаясь сохранить дистанцию между нами.
И прекрасно понимаю, что у меня нет возможности достать столько денег, сколько стоит ремонт в этой квартире.
Сосед только усмехается.
- Деньги для меня не проблема. Но думаю, у вас, Света, есть что-то поинтереснее для меня. Что-то, что может стоить дороже любых денег.
Из-за глупости моего парня я влипла в неприятности с соседом. Неприятности, которые привели к очень жарким последствиям.
Днем она – неприметный бухгалтер, серая мышка в строгом костюме, чья жизнь кажется расписанной по минутам среди цифр и отчетов. Но с наступлением ночи обыденность отступает, уступая место тайне, скрытой за стенами БДСМ-клуба.
Там она – Госпожа, властная и уверенная, повелевающая чужой волей.
Но однажды привычный порядок нарушается: на сессию приходит Он. В его глазах Елена видит не страх или подчинение, а что-то иное, что заставляет её сердце, давно привыкшее к контролю, дрогнуть.
Маска Госпожи начинает трескаться, обнажая ранимую женщину, жаждущую не власти, а любви.
Там она – Госпожа, властная и уверенная, повелевающая чужой волей.
Но однажды привычный порядок нарушается: на сессию приходит Он. В его глазах Елена видит не страх или подчинение, а что-то иное, что заставляет её сердце, давно привыкшее к контролю, дрогнуть.
Маска Госпожи начинает трескаться, обнажая ранимую женщину, жаждущую не власти, а любви.
Выберите полку для книги