Книги по тегу «эльфы»: ""
Что может быть лучше, чем внезапно разбогатеть? Очнуться в теле красавицы-вдовы, владелицы ювелирного магазина? Вокруг — роскошь, но всё это держится на магии, в которой я ничего не смыслю.
Чтобы выжить, придётся научиться создавать украшения. А судьба преподносит неожиданный подарок: двое эльфов-близнецов, мой двойной выигрыш. Миэль — дерзкий и обжигающий. Фэль — тихий и тёплый.
Поговаривают, что магия ювелира просыпается от чувств. И что делать, если один эльф пробуждает во мне одно чувство, а второй — совершенно другое?
Чтобы выжить, придётся научиться создавать украшения. А судьба преподносит неожиданный подарок: двое эльфов-близнецов, мой двойной выигрыш. Миэль — дерзкий и обжигающий. Фэль — тихий и тёплый.
Поговаривают, что магия ювелира просыпается от чувств. И что делать, если один эльф пробуждает во мне одно чувство, а второй — совершенно другое?
Расписала столько чужих пар, что сбилась со счета. С ходу вижу, кто из них придет разводиться. Сама замуж не выхожу: у меня на слове «согласна» начинается икота, и это давняя история.
На юбилее ЗАГСа говорю «согласна» в шутку, гаснет свет, стажер шлепает печать из сейфа. Свет включается – коллега жует бутерброд у кулера, а меня за руку держит эльф. Настоящий. Уши, плащ, серьга. Хранитель каких-то там узлов, связал вечность чужих браков и ни одного своего.
Теперь на запястье у меня горит брачная дрянь, на моем диване спит эльф, на моей кухне его сестра доедает мамин холодец, а суд миров решает: фиктивный это брак или истинный. Если истинный, Хранителя изгонят из леса навсегда.
Все просто: не узнавать друг друга. Не замечать, что он чинит по ночам фигурки на моей полке. Не влюбляться.
Ставлю печать на провал.
На юбилее ЗАГСа говорю «согласна» в шутку, гаснет свет, стажер шлепает печать из сейфа. Свет включается – коллега жует бутерброд у кулера, а меня за руку держит эльф. Настоящий. Уши, плащ, серьга. Хранитель каких-то там узлов, связал вечность чужих браков и ни одного своего.
Теперь на запястье у меня горит брачная дрянь, на моем диване спит эльф, на моей кухне его сестра доедает мамин холодец, а суд миров решает: фиктивный это брак или истинный. Если истинный, Хранителя изгонят из леса навсегда.
Все просто: не узнавать друг друга. Не замечать, что он чинит по ночам фигурки на моей полке. Не влюбляться.
Ставлю печать на провал.
Она обещала убить любого эльфа, которого встретит. Но этот сам пришел к ней.
Без шкуры она не селки. Не оборотень. Не тюлень. Всего лишь хрупкая девушка, чувствующая себя неполной. Ненависть заполняет дыру в ее душе.
Он согласен быть ее пленником. Ее орудием мести. Кем угодно, если она позволит.
Но может ли она доверять тому, кто пленил ее?
Без шкуры она не селки. Не оборотень. Не тюлень. Всего лишь хрупкая девушка, чувствующая себя неполной. Ненависть заполняет дыру в ее душе.
Он согласен быть ее пленником. Ее орудием мести. Кем угодно, если она позволит.
Но может ли она доверять тому, кто пленил ее?
Какое безобразие, сокровище ускользнуло прямо из-под носа! Но это не беда, ведь драконы всегда добиваются своего. А драконицы ещё и получают удовольствие в процессе. Что же, для начала следует выяснить: не торчат ли из этого дела острые эльфийские уши одного наглого Пресветлого лорда?
Хэппи-энд неминуем (даже если отдельно взятые эльфы против).
Хэппи-энд неминуем (даже если отдельно взятые эльфы против).
Я получила в наследство от бабушки в другом мире лавку с зельями и дар ведьмы.
Вот только меня угрозами заставили изготовить приворотное зелье, а это по законам королевства карается смертью. И что хуже всего — это зелье предназначено принцу соседней страны, который приехал сюда, а заодно его подлили и мне… Ой! Это же было не зелье, я обманывала! Но как быть теперь, если для спасения моей жизни и принца нам придётся притворяться влюблёнными друг в друга?
Вот только меня угрозами заставили изготовить приворотное зелье, а это по законам королевства карается смертью. И что хуже всего — это зелье предназначено принцу соседней страны, который приехал сюда, а заодно его подлили и мне… Ой! Это же было не зелье, я обманывала! Но как быть теперь, если для спасения моей жизни и принца нам придётся притворяться влюблёнными друг в друга?
Много лет Санса жила обещанием Корвуса. А потом увидела его с другой и услышала: «Это сделка. Ты не понимаешь».
Эльф, случайно оказавшийся в доме, понял все. Он напоил хозяина, забрал служанку и увез на рассвете.
Она думала, что будет убирать, но он дал ей библиотеку и тетрадь для записей.
Но зачем эльфу служанка, которая не должна прислуживать?
Эльф, случайно оказавшийся в доме, понял все. Он напоил хозяина, забрал служанку и увез на рассвете.
Она думала, что будет убирать, но он дал ей библиотеку и тетрадь для записей.
Но зачем эльфу служанка, которая не должна прислуживать?
— Ты раб, Тайрен. Твое дело — выполнять приказы, а не рассуждать о моих потребностях.
Тайрен остановился всего в шаге от меня. Он был намного выше, и его тень полностью накрыла меня, отрезая от остальной комнаты.
— Вам нужно расслабиться, госпожа, — тихо, но с нажимом произнес дроу.
Его прохладные, длинные пальцы намеренно, словно случайно, скользнули по чувствительной, обнаженной коже моей шеи. Он аккуратно, но сильно нажал на две точки у основания черепа, там, где мышцы были судорожно зажаты от многочасового напряжения и безмолвных слез.
— Ох...
— Вот так, — промурлыкал Тайрен. Его губы оказались в опасной, непозволительной близости от моего уха. Его горячее дыхание коснулось мочки. — Вы слишком напряжены. Позвольте вас расслабить...
Меня продали старому графу, и я уже смирилась со своей участью.
Но в мою спальню вошёл новый слуга — дроу, который смотрел на меня как на добычу.
Я ещё не знала, что одно его прикосновение перечеркнёт всё, что мне внушали о долге и послушании…
Тайрен остановился всего в шаге от меня. Он был намного выше, и его тень полностью накрыла меня, отрезая от остальной комнаты.
— Вам нужно расслабиться, госпожа, — тихо, но с нажимом произнес дроу.
Его прохладные, длинные пальцы намеренно, словно случайно, скользнули по чувствительной, обнаженной коже моей шеи. Он аккуратно, но сильно нажал на две точки у основания черепа, там, где мышцы были судорожно зажаты от многочасового напряжения и безмолвных слез.
— Ох...
— Вот так, — промурлыкал Тайрен. Его губы оказались в опасной, непозволительной близости от моего уха. Его горячее дыхание коснулось мочки. — Вы слишком напряжены. Позвольте вас расслабить...
Меня продали старому графу, и я уже смирилась со своей участью.
Но в мою спальню вошёл новый слуга — дроу, который смотрел на меня как на добычу.
Я ещё не знала, что одно его прикосновение перечеркнёт всё, что мне внушали о долге и послушании…
БЕСПЛАТНО
Я пришла в мастерскую Деда Мороза неуверенной ученицей — а нашла там любовь, силу и свою судьбу. Мой наставник Эрион поначалу лишь вздыхал над моими магическими промахами. Но когда мы вместе столкнулись с метелями, снежными волками и пропажей оленей, всё изменилось. В опасности я обрела уверенность, а в его взгляде — тепло, которого так долго искала.
Я пришла в мастерскую Деда Мороза неуверенной ученицей — а нашла там любовь, силу и свою судьбу. Мой наставник Эрион поначалу лишь вздыхал над моими магическими промахами. Но когда мы вместе столкнулись с метелями, снежными волками и пропажей оленей, всё изменилось. В опасности я обрела уверенность, а в его взгляде — тепло, которого так долго искала.
Каково это — улыбаться тем, кого мечтаешь разорвать на части? Железный ошейник с бубенцами намертво впился в мою шею, превращая гордость принца фэйри в изощрённую шутовскую казнь. Единственная, кто смотрит на моё унижение без улыбки, — прачка Кайра. Сорвавшись, я публично высмеял её перед двором, и теперь между нами стоит стена ледяного презрения.
Днём мы чужие, разделённые рабской плетью. Но общие стены замка неизбежно сводят нас вместе: глубокой ночью, когда оковы засыпают, я без сил падаю в темноте её подвала. В тишине, где бубенцы больше не звенят по чужому приказу, наша неприязнь превращается в пугающую, тёмную дуэль за контроль, где один неверный шаг обернётся гибелью для обоих.
Днём мы чужие, разделённые рабской плетью. Но общие стены замка неизбежно сводят нас вместе: глубокой ночью, когда оковы засыпают, я без сил падаю в темноте её подвала. В тишине, где бубенцы больше не звенят по чужому приказу, наша неприязнь превращается в пугающую, тёмную дуэль за контроль, где один неверный шаг обернётся гибелью для обоих.
Даже тому, кто кусается, нужна гавань.
Иберо — бывший убийца гильдии «Скорпионы», человек, который всю жизнь был оружием в чужих руках. Острая маска иронии и флирта защищает то, что внутри: мальчишку, которого бросили в четыре года и который с тех пор не верит, что его можно принять просто так.
Келра — эльфийка-командир наёмного отряда, держащая мир на месте волей и порядком. Скупая на эмоции, прямая до сухости, она впервые позволяет себе не быть сильной — и не знает, что делать с этой слабостью.
В её крови — неизвестный артефакт, за которым охотятся все. Скорпионы не забыли предателя. Чудовища чуют её след. Отряд истощён, а впереди — только лес и дождь. Но когда руки, привыкшие убивать, пытаются спасти — а стены, возведённые ради выживания, начинают рушиться — единственное, что удерживает, это тот, кто рядом. И та, которая не заперла дверь.
Иберо — бывший убийца гильдии «Скорпионы», человек, который всю жизнь был оружием в чужих руках. Острая маска иронии и флирта защищает то, что внутри: мальчишку, которого бросили в четыре года и который с тех пор не верит, что его можно принять просто так.
Келра — эльфийка-командир наёмного отряда, держащая мир на месте волей и порядком. Скупая на эмоции, прямая до сухости, она впервые позволяет себе не быть сильной — и не знает, что делать с этой слабостью.
В её крови — неизвестный артефакт, за которым охотятся все. Скорпионы не забыли предателя. Чудовища чуют её след. Отряд истощён, а впереди — только лес и дождь. Но когда руки, привыкшие убивать, пытаются спасти — а стены, возведённые ради выживания, начинают рушиться — единственное, что удерживает, это тот, кто рядом. И та, которая не заперла дверь.
Выберите полку для книги