Книги по тегу «эротика»: ""

Я сбежала от мужа с одним рюкзаком и разбитой губой. У меня не было денег, телефона, документов. Я не знала, куда идти.
Он появился из темноты — отец человека, который меня бил. Он не спрашивал, хочу ли я помощи. Он просто открыл дверь своей машины и сказал: «Садись».
Я думала, он сдаст меня сыну. Но он привёз меня в свой дом и сказал: «Ты в безопасности».
Я не знаю, почему он это делает. Я не знаю, зачем его помощник, Сергей, смотрит на меня так.
Я знаю только одно: я больше не хочу быть одна.
И я хочу быть с ними.

Я дышу цветами. Он дышит властью.
Мой магазинчик — крошечный островок зелени в бетонных джунглях. Здесь пахнет землёй и пионами, а не деньгами и дорогим табаком. Я — флористка. И я не сдамся без боя.

Он — холодный, стальной, привыкший получать то, что хочет. Он хочет мой этаж.
«Один вечер, Надюша. Ты соглашаешься — и я забываю про твой магазин. Навсегда».
Я знаю, что это ловушка. Знаю, что он опасен. Но в его глазах я вижу то, чего не видела никогда: желание. Не этажа. Не денег. Меня. И я не уверена, что хочу убегать.

В декабре случился откат. Марк сорвался на работе — крупный проект рухнул, партнёры подвели. Он пришёл домой чёрный, сжатый, с каменными скулами. И когда Алиса спросила, как дела, он рявкнул:
— Не лезь!
Она отшатнулась. Старый страх шевельнулся внутри, как змея, которую она считала мёртвой. Алиса вышла из кухни. Закрылась в мастерской. Села на пол, обняла колени.
Через десять минут в дверь постучали.
— Алиса. — Голос Марка был глухим. — Открой. Пожалуйста.
Она открыла. Он стоял на пороге, и лицо у него было виноватым, растерянным. Как у мальчишки.
— Прости. Я не хотел. Я не должен был.
Алиса смотрела на него. Внутри боролись два чувства: страх и вера. Страх говорил: «Вот оно. Настоящее лицо. Сейчас всё вернётся». Вера говорила: «Он извинился. Сам. Без принуждения».
— Мне было больно, — сказала она тихо. — Когда ты так кричишь. Мне кажется, что я снова в той квартире. Что стены сжимаются.
Марк закрыл глаза. Выдохнул.
— Я знаю. Я помню. Я не хочу быть тем человеком. Помоги мне.

— Пошла на...р! — кулак мужа врезается в моё лицо. При всех. В день его рождения.
Я падаю на пол, а меня подхватывает он — отец моего мужа. Мудрый, сильный. Он загораживает меня собой: «Ещё раз тронешь — убью».
Три года я терпела побои и унижения. Теперь я на даче, где пахнет соснами и свободой. А потом я, пьяная от боли, обнимаю его и целую.
Я больше не боюсь.
Но что будет, когда бывший муж узнает, с кем я строю своё счастье?

— Переспи с ним, и контракт наш.
Эти слова мужа разбивают мою жизнь в один миг. Семь лет я тащила на себе его бизнес, закрывала долги, находила клиентов. А он предлагает меня пьяному партнёру, как вещь. Как дешёвый размен.
Я выбегаю в слезах. Но за мной выходит он — его отец. Он даёт пощёчину собственному сыну и говорит: «Я не позволю тебе её унижать».

Теперь я свободна. Я подаю на развод. Я не знаю, что ждёт нас впереди. Я знаю только одно: он — единственный мужчина в этой семье, которому я готова довериться.

Меня зовут Дарья Мельник. Мне двадцать пять лет, и я забыла, как дышать.
Не буквально. Лёгкие работают. Кислород поступает. Сердце качает кровь. Но внутри, где-то под рёбрами, в том месте, где раньше жила я настоящая, — там вакуум. Пустота. Тишина, в которой не слышно собственного голоса.
Я сижу на подоконнике в квартире на сорок втором этаже. Панорамные окна от пола до потолка. За стеклом — Москва. Огни, машины, люди. Миллионы людей, которые идут, дышат, живут. А я сижу. В шёлковом халате, который стоит больше, чем моя прежняя зарплата за месяц. С чашкой остывшего чая в руках. И считаю вдохи.
Один. Два. Три. Четыре. Задержка. Выдох.
Так меня научил психолог. Три месяца назад. Когда я впервые сказала вслух: «Мне нечем дышать».
Его зовут Глеб. Глеб Орлов. Тридцать два года. Владелец инвестиционного фонда. Мой муж. Человек, который построил вокруг меня эту клетку. Золотую. Тёплую. Мягкую изнутри. Но клетку.
Он не бьёт меня. Не кричит. Не запрещает. Он делает хуже. Он решает за меня

Первый месяц мы жили как соседи. Он уходил в семь утра, возвращался в девять вечера. Ужинал молча. Читал документы. Ложился спать. Я не существовала для него. Я была мебелью. Декорацией. Строчкой в контракте.
Дом был огромным — три этажа, бассейн, зимний сад, библиотека. Я могла ходить где угодно. Могла тратить деньги с карты, которую он мне выдал. Могла заказывать еду, приглашать подруг, смотреть фильмы. Но не могла выйти за ворота без водителя. Не могла уехать. Не могла уйти.
«Побег невозможен», — написал он в брачном контракте. Пункт семнадцать: в случае развода по инициативе жены долг отца восстанавливается в полном объёме. Двести миллионов. У нас их нет. Не будет. Никогда.
Я была привязана. Невидимой цепью. Тонкой, прочной, как стальная нить. Не давит. Не режет. Но не отпускает.
Я ненавидела его. Тихо, молча, каждый день. Ненавидела за то, что он даже не смотрит на меня. За то, что я для него — функция. За то, что я живая, а он обращается со мной как с вещью.
Ночью я...

Король Афонсу Четвёртый. Отец Педру. Тридцать два года. Худой. Жилистый. С холодными глазами и тонкими губами. Он не кричал. Никогда. Но его молчание было страшнее любого крика.
Он вызвал меня. Один раз. В тронный зал. Я пришла. Встала перед троном. Поклонилась.
— Сеньора де Кастро, — сказал он. Голос ровный. Холодный. Как лезвие.
— Ваше Величество.
— Вы знаете, кто вы?
— Да, Ваше Величество. Я дочь Педро де Кастро. И женщина, которую любит ваш сын.
Его челюсть сжалась. Мышца дёрнулась на скуле.
— Вы не жена. Не королева. Не союз. Вы — ошибка. Ошибка моего сына. И я исправлю её.
— Вы не можете заставить его разлюбить меня, Ваше Величество.
— Могу убрать причину.
Тишина. Я смотрела на него. Он смотрел на меня. Два взгляда. Два клинка. Ни один не отведён.
— Я не уйду, — сказала я. Тихо. Твёрдо.
— Тогда вас уберут.
Он отвернулся. Аудиенция окончена. Я вышла. Спина прямая. Голова поднята. Но внутри — лёд. Холодный. Острый. Предчувствие. Не страха. Судьбы.

Я поцеловала незнакомца в баре только потому, что была уверена: больше никогда его не увижу.
Через пять дней он сидел напротив меня, листал мое резюме и совершенно спокойно произнес:
— Вы приняты, мисс Брукс.
Итан Блэквуд. Тридцать четыре года. Миллионер. Владелец компании. И теперь — мой босс.
Он делает вид, что не помнит ту ночь. Я делаю вид, что не замечаю, как меняется его взгляд, когда мы остаемся вдвоем.
У нас отлично получается лгать друг другу.
До первого позднего вечера в его кабинете. До первой вспышки ревности, на которую он не имеет никакого права. До момента, когда между нами остается слишком мало расстояния и слишком много того, о чем мы оба молчали.

Еще вчера я был обычным человеком, а сегодня — чужак в жестоком магическом мире, где человеческая жизнь не стоит и ломаного гроша. Здесь всё решают сила, сталь и древняя магия. А на вершине пищевой цепи находятся они — драконы, не знающие ни жалости, ни пощады.

Думаете, очередному попаданцу с порога выдали читы, гарем и титул Избранного? Как бы не так. Мой единственный козырь — стальной характер и желание выжить любой ценой. Если для этого придется пролить реки чужой крови и пойти против высших существ, я это сделаю. Никаких компромиссов. Этому миру придется прогнуться, а драконы запомнят мое имя навеки.