Книги по тегу «эротика»: ""
– Хватит мямлить, Лерочка. Придется слегка меня утихомирить, чтобы я не свернул шею твоему драгоценному братцу и не вышвырнул вас с мамашей на улицу. Так что, подойди ко мне.
Не двигаюсь. Тело от страха перестает мне подчиняться. Дьявол ленивым взмахом руки приказывает амбалу, притащить меня к к дивану, где сидит мужчина с черными демоническими глазами.
– Можете с Ржавым посмотреть, как я решаю свои проблемы и возвращаю бабки.
От похотливой усмешки мороз по спине.
– Прошу вас... я же ни в чем не виновата...
Дрожу перед ним и глотаю соленые слезы.
– Иногда, приходится нести ответственность за других, Лерочка.
Мужчина подаётся вперёд, внимательно меня рассматривает.
– Не вынуждай меня применять силу, девочка. Либо ты пытаешься меня задобрить, либо твоя семейка, с больной мамашей, идет лесом.
Не двигаюсь. Тело от страха перестает мне подчиняться. Дьявол ленивым взмахом руки приказывает амбалу, притащить меня к к дивану, где сидит мужчина с черными демоническими глазами.
– Можете с Ржавым посмотреть, как я решаю свои проблемы и возвращаю бабки.
От похотливой усмешки мороз по спине.
– Прошу вас... я же ни в чем не виновата...
Дрожу перед ним и глотаю соленые слезы.
– Иногда, приходится нести ответственность за других, Лерочка.
Мужчина подаётся вперёд, внимательно меня рассматривает.
– Не вынуждай меня применять силу, девочка. Либо ты пытаешься меня задобрить, либо твоя семейка, с больной мамашей, идет лесом.
– Твой отчим должен мне денег, – сообщает бандит, ощупывая меня любопытным взглядом с головы до ног.
– А я тут при чём? Сами разбирайтесь!
– Разберёмся, Машенька, а ты скрепишь нашу сделку. Побудешь у меня, пока Григорий не вернёт мне всё до копеечки. Лучше бы ему поторопиться. Ты такая сладенькая, что я с трудом держу себя в руках. Ты ведь понимаешь, о чём я?
Ещё как понимаю, только денег у дяди Гриши нет. Сомневаюсь, что он вообще собирается выплачивать долги.
– А я тут при чём? Сами разбирайтесь!
– Разберёмся, Машенька, а ты скрепишь нашу сделку. Побудешь у меня, пока Григорий не вернёт мне всё до копеечки. Лучше бы ему поторопиться. Ты такая сладенькая, что я с трудом держу себя в руках. Ты ведь понимаешь, о чём я?
Ещё как понимаю, только денег у дяди Гриши нет. Сомневаюсь, что он вообще собирается выплачивать долги.
От страха кровь стынет в жилах, когда меня приводят в кабинет опаснейшего бандита, одного из трёх боссов криминальной империи столицы.
Невероятно красивого и жестокого Святослава Манилова.
А ещё он – мой злейший враг.
— Твоего мужа больше нет, — говорит Святослав, поедая меня глазами, — всё его имущество теперь принадлежит мне. И ты, Эвелина, тоже теперь моя.
— Нет…
— Я не разрешал открывать тебе рот!
От его грозного властного голоса, от его яростного взгляда у меня всё внутри сжимается, а в животе простреливает, когда он подходит, притягивает к себе, забирается под платье, пробует меня на вкус.
— Защитить тебя некому, крошка Эви, — говорит Святослав, касаясь меня своими губами. — И никто не помешает мне вдоволь с тобой наиграться. А теперь раздевайся, хочу насладиться своим трофеем.
Невероятно красивого и жестокого Святослава Манилова.
А ещё он – мой злейший враг.
— Твоего мужа больше нет, — говорит Святослав, поедая меня глазами, — всё его имущество теперь принадлежит мне. И ты, Эвелина, тоже теперь моя.
— Нет…
— Я не разрешал открывать тебе рот!
От его грозного властного голоса, от его яростного взгляда у меня всё внутри сжимается, а в животе простреливает, когда он подходит, притягивает к себе, забирается под платье, пробует меня на вкус.
— Защитить тебя некому, крошка Эви, — говорит Святослав, касаясь меня своими губами. — И никто не помешает мне вдоволь с тобой наиграться. А теперь раздевайся, хочу насладиться своим трофеем.
Самый важный и волнительный день в моей недолгой жизни обернулся настоящим кошмаром.
Прямо посреди свадебного торжества на телефоны приглашенных гостей неизвестные разослали лживую запись, порочащую мою честь.
Узнав об этом, Кирилл – мой новоиспеченный муж, пришел в ярость.
На глазах у всех схватил меня за волосы с такой силой, что я невольно упала на пол.
- Какая же ты дрянь! Строила из себя порядочную! Мне не давала, а с другими значит…, - он задыхается от бешенства.
Тащит меня по полу с такой силой, что кожа головы горит.
- Это не я… Не знаю… - паника берет верх.
Я ничего не понимаю. Никогда ни с кем не была… Берегла себя для мужа.
- Рот закрой, пока не прибил!
- Руки от нее убери, - раздается поблизости холодный и безэмоциональный приказ.
***
Когда дядя Кирилла меня спас от расправы, я не подозревала, что управляет им отнюдь не благородство.
Одержимость.
«Родишь для меня, девочка, и сможешь быть свободна» - впечатались в мое сознание его ужасные слова.
Прямо посреди свадебного торжества на телефоны приглашенных гостей неизвестные разослали лживую запись, порочащую мою честь.
Узнав об этом, Кирилл – мой новоиспеченный муж, пришел в ярость.
На глазах у всех схватил меня за волосы с такой силой, что я невольно упала на пол.
- Какая же ты дрянь! Строила из себя порядочную! Мне не давала, а с другими значит…, - он задыхается от бешенства.
Тащит меня по полу с такой силой, что кожа головы горит.
- Это не я… Не знаю… - паника берет верх.
Я ничего не понимаю. Никогда ни с кем не была… Берегла себя для мужа.
- Рот закрой, пока не прибил!
- Руки от нее убери, - раздается поблизости холодный и безэмоциональный приказ.
***
Когда дядя Кирилла меня спас от расправы, я не подозревала, что управляет им отнюдь не благородство.
Одержимость.
«Родишь для меня, девочка, и сможешь быть свободна» - впечатались в мое сознание его ужасные слова.
Мощный мужик, торс которого покрыт татуировками, размазывает по рингу соперника, нанося удар за ударом.
Склоняется над поверженным телом и заносит громадный кулак. Я вся каменею, потому что интуитивно чувствую: он убьёт. Убьёт того, кто лежит у его ног.
Но Зверь замирает, раздувая ноздри. Обводит мутным взглядом зрителей и фокусируется на мне.
Смотрит прямо в душу своими чёрными глазами, обжигая меня.
Понимаю, что это он. Тот победитель, призом для которого я стану через несколько минут.
Склоняется над поверженным телом и заносит громадный кулак. Я вся каменею, потому что интуитивно чувствую: он убьёт. Убьёт того, кто лежит у его ног.
Но Зверь замирает, раздувая ноздри. Обводит мутным взглядом зрителей и фокусируется на мне.
Смотрит прямо в душу своими чёрными глазами, обжигая меня.
Понимаю, что это он. Тот победитель, призом для которого я стану через несколько минут.
— Где твой паспорт? — тычет пальцем мне в плечо.
Совсем из головы вылетело.
Паспорт остался дома.
Я его бросила в сумочку, прежде чем его телохранители под руки выведи меня из спальни.
— Дома забыла.
— Лучше бы ты голову дома забыла! — вскрикнул он.
Надо было и мозги свои там оставить, чтобы не осознавать всего того ужаса, что здесь происходит.
Я выхожу замуж за самого жестокого и грубого в нашем городе бандита.
И все потому, что моя мать проиграла меня в карты.
Я ее плата за проигрыш.
Совсем из головы вылетело.
Паспорт остался дома.
Я его бросила в сумочку, прежде чем его телохранители под руки выведи меня из спальни.
— Дома забыла.
— Лучше бы ты голову дома забыла! — вскрикнул он.
Надо было и мозги свои там оставить, чтобы не осознавать всего того ужаса, что здесь происходит.
Я выхожу замуж за самого жестокого и грубого в нашем городе бандита.
И все потому, что моя мать проиграла меня в карты.
Я ее плата за проигрыш.
– Понимаешь… эти новые курсы… они… они… короче говоря, мне нужна практика.
− Прости, по-английски я плохо говорю.
− Нет… что ты. Это… тебе ничего не нужно делать… и говорить.
− Да? Что это за курсы такие? – недоумевает Марк. − Курсы молчания?
− Нет, это… мне нужно попрактиковаться в искусстве соблазнения, − выпаливаю я, чувствуя, как мои щёки заливает краска.
− Прости, по-английски я плохо говорю.
− Нет… что ты. Это… тебе ничего не нужно делать… и говорить.
− Да? Что это за курсы такие? – недоумевает Марк. − Курсы молчания?
− Нет, это… мне нужно попрактиковаться в искусстве соблазнения, − выпаливаю я, чувствуя, как мои щёки заливает краска.
– Слушай меня, девочка! – бархатный голос Шаха обволакивает и убаюкивает, но меня всю трясет. – Ты проводишь со мной одну ночь, после получаешь вознаграждение и исчезаешь с моих глаз навсегда, – он делает паузу. – Или отказываешься и тогда просто исчезаешь навсегда! – заканчивает почти игриво.
– А еще варианты есть? – дрожащим голосом уточняю я.
Мне сделали предложение, от которого очень хочется отказаться. И похоже, выбора у меня нет. Зато ж есть больная бабушка и ее гигантские долги.
– А еще варианты есть? – дрожащим голосом уточняю я.
Мне сделали предложение, от которого очень хочется отказаться. И похоже, выбора у меня нет. Зато ж есть больная бабушка и ее гигантские долги.
– Не совсем поняла вас.
И вот сейчас я вру, потому что я поняла. Просто мне и в голову не могло прийти, что он такое может сказать серьезно.
– Сейчас поймёшь, — говорит он и, взяв за руку, одним рывком поднимает с кровати и притягивает к себе.
– У меня не было мужчины, — понимая, что собирается сделать этот мужчина, говорю я, слегка дрожа от волнения.
– Поздравляю — сейчас будет. И давай меньше слов. Но стонать и кричать разрешаю, — заявляет он.
– Подождите, вы меня не поняли кажется.
– Это ты меня не поняла. Я сказал, чтобы ты поменьше болтала, — отрезает он и затыкает рот поцелуем.
И вот сейчас я вру, потому что я поняла. Просто мне и в голову не могло прийти, что он такое может сказать серьезно.
– Сейчас поймёшь, — говорит он и, взяв за руку, одним рывком поднимает с кровати и притягивает к себе.
– У меня не было мужчины, — понимая, что собирается сделать этот мужчина, говорю я, слегка дрожа от волнения.
– Поздравляю — сейчас будет. И давай меньше слов. Но стонать и кричать разрешаю, — заявляет он.
– Подождите, вы меня не поняли кажется.
– Это ты меня не поняла. Я сказал, чтобы ты поменьше болтала, — отрезает он и затыкает рот поцелуем.
Обхватываю ладонями его лицо и запрокидываю голову.
− Макс, нет.
− Почему? – шепчет он.
− Я не хочу.
− Не обманывай себя, − он ласкает губами мою шею. − Ты хочешь меня. Я это читаю по твоим глазам. – Его бархатный, густой, эротичный голос проникает в моё сознание и спутывает мысли.
Он рывком дёргает меня на себя. С утробным рыком сажает себе на бёдра и сковывает меня руками.
− Ты хочешь меня, так же сильно, как я хочу тебя, мамочка.
− Макс, − взвизгиваю. – Перестань меня так называть. Я тебе не мать.
− А когда-то ею очень старалась быть. Помнишь?
− Макс, нет.
− Почему? – шепчет он.
− Я не хочу.
− Не обманывай себя, − он ласкает губами мою шею. − Ты хочешь меня. Я это читаю по твоим глазам. – Его бархатный, густой, эротичный голос проникает в моё сознание и спутывает мысли.
Он рывком дёргает меня на себя. С утробным рыком сажает себе на бёдра и сковывает меня руками.
− Ты хочешь меня, так же сильно, как я хочу тебя, мамочка.
− Макс, − взвизгиваю. – Перестань меня так называть. Я тебе не мать.
− А когда-то ею очень старалась быть. Помнишь?
Выберите полку для книги