Книги по тегу «18+»: ""

Она стояла прямо, словно по струнке. Тёмные волосы были собраны в строгий пучок. На ней было простое, но безупречно сидящее чёрное платье-футляр и белый передник с кружевной отделкой — униформа, которую я потребовал от агентства. Её глаза, тёмные, почти чёрные, смотрели на меня с вызовом, который она тщетно пыталась скрыть за профессиональной вежливостью.
— Добрый вечер, Александр Ильич, — её голос был ровным, но я уловил едва заметную дрожь. Она чувствовала мою ауру. Мои сабмиссивы всегда чувствовали.
— Добрый вечер, Елизавета. Проходите.
Она переступила порог, и я закрыл дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине пентхауса как выстрел.
— Вы знаете, какие правила я устанавливаю в этом доме? — спросил я, не предлагая ей сесть.
— Я ознакомилась с контрактом, — ответила она, опустив глаза на мой галстук. Хороший знак. Прямой зрительный контакт с Доминантом на первой встрече — это привилегия, которую нужно заслужить. — Поддержание идеального порядка, полная конфиденциальность, немедленно

Дилижанс остановился у ворот, и кучер, вытирая пот со лба, крикнул:
— Эй, Блэкторн! У тебя посылка!
Посылка? Я спустился по ступенькам и подошёл к дилижансу. Кучер протянул мне конверт. Я разорвал его и прочитал письмо. Оно было от моего старого друга, маршала Джеремайи Хэвка.
"Кайл, старина. У меня проблема. В городе появилась женщина по имени Эвелин Роуз. Она задолжала не тем людям. Я не могу её защитить — у меня руки связаны. Забери её к себе на ранчо. Она будет работать на тебя. Просто дай ей крышу над головой, пока я не разберусь с её кредиторами. Она хорошая девочка, но попала в переделку. Доверься мне. Твой Джеремайя."
Я посмотрел на дилижанс. Дверца открылась, и оттуда вышла она.
Эвелин Роуз. Ей было лет двадцать пять, не больше. Высокая, стройная, с копной каштановых волос, которые выбивались из-под шляпы. Её лицо было бледным, но на нём не было следа — только упрямство и страх, смешанные в равной пропорции. На ней было простое серое платье, пыльное и помятое...

Бывший стрелок Кэш возвращается в город, который когда-то сжёг дотла. Теперь здесь живут богатые люди, мимо которых проходят поезда, а его имя стало легендой, которой пугают детей. Кэш ищет одну женщину — Сальму, владелицу борделя, которая двенадцать лет назад продала его брата в рабство. Он входит в её заведение, снимает комнату наверху и говорит: «Я никуда не уеду, пока ты не скажешь, где его кости». Она улыбается и отвечает: «Тогда ты останешься навсегда». Ночи в её постели горят сильнее, чем полынь в августе. Но Кэш знает: она пытается убить его так же, как убила его брата — не пулей, а телом. Вопрос в том, кто кого сожжёт первым...

Я стоял у высокого готического окна, глядя на отражение в тяжёлом венецианском зеркале. Мой облик был безупречен: чёрный камзол, расшитый серебряными нитями, которые тускло поблёскивали в свете канделябров, и высокий кружевной воротник, обрамляющий бледное лицо. Мне было уже несколько столетий, но моя сила лишь возросла. Я, Гаспар де Монфор, один из Доминантов французского двора, властелин теней и повелитель человеческих судеб.
— Господин, — раздался тихий, покорный голос за моей спиной.
Я не сразу обернулся. Я позволил этому слову наполнить пространство комнаты, позволив ему стать тем невидимым ошейником, который сковывал волю той, что стояла на коленях у моих ног.
— Подойди, Изабель, — произнёс я, и мой голос был мягок, но в нём звучала сталь, не терпящая возражений.
Она поднялась. Ей было двадцать лет — возраст, когда смертные девушки мечтают о балах и замужестве, но Изабель выбрала иную судьбу. Она выбрала тьму. Она выбрала меня. Её фигуру обтягивало тугое корсетное платье...

Моё сердце пропустило удар. Это... это невозможно. Модуль включал запись в спальнях. Но только для клиентов с платной подпиской — "премиум-версия" нашего умного дома. И данные отправлялись на защищённый сервер. С шифрованием мастер-ключом.
Я откинулся на спинку кресла. Руки дрожали.
Это не баг. Это не ошибка. Это намеренно вставленный код. Кто-то — кто-то из руководства — добавил функцию записи всего, что происходит в спальнях клиентов. Камеры, микрофоны, датчики движения — всё работало. Всё записывало.
Я открыл логи. Последние три месяца. И увидел, что модуль активен. Он записывает. Тысячи часов видео. Тысячи интимных моментов. Тысячи жизней.
Я закрыл глаза. Что делать? Сообщить руководству? Но кто в руководстве? Кто добавил этот код? Если я скажу — меня убьют. Если промолчу — я стану соучастником.
Я сидел так час. Потом открыл новый файл. Начал копировать код. Все логи. Все записи активации. Всё, что могло стать доказательством. Зашифровал. Спрятал на внешнем носителе.

Магия в этом мире не прощала слабости. Она требовала абсолютной дисциплины, кристально чистого разума и, что самое главное, безоговорочного подчинения воле того, кто направляет её поток. Смертные часто пытались обуздать стихии, но их эго, их страхи и их хаотичные желания становились причиной катастроф. Истинная сила рождалась только там, где разум был скован железной волей, а тело привыкло к беспрекословному повиновению.
Именно поэтому я держал свой двор в строгости. Мои слуги знали своё место. Они двигались бесшумно, говорили только тогда, когда к ним обращались, и опускали глаза при моём появлении. Но среди них была одна, чья покорность казалась мне особенно глубокой, хотя поначалу я не понимал истинной причины этого.
Её звали Элара. Ей было двадцать лет, она служила в нижних залах, помогая на кухне и таская тяжёлые дубовые ведра с водой. Она была тихой, незаметной, с волосами цвета спелой ржи, которые она всегда туго заплетала в косу, и большими, испуганными зелёными глазами.

Я — Доминант. Не по моде, не по увлечению. По природе. Это не роль, которую я играю, снимая пиджак. Это то, кем я являюсь, когда остаюсь наедине с собой.
В восемь вечера должен был прийти новый человек. Я не любил слово "клиент" — оно отдавало коммерцией, а то, чем я занимался, коммерцией не было. Это было искусство. Искусство власти, доверия, границы между болью и экстазом. Я не терпел беспорядка — ни в кабинете, ни в практике.
Звонок в домофон. Я нажал кнопку.
— Здравствуйте, я к Марку Викторовичу, — голос был тихий, чуть дрожащий. Молодой.
— Поднимайтесь. Лифт направо. Пятый этаж. Дверь открыта.
Я слышал, как она — я сразу понял, что это женщина — поднимается. Лифт в старом доме работал с ленивым скрипом. Потом шаги по коридору. Мягкие, неуверенные.
Дверь открылась.
Она стояла на пороге — мокрая от дождя, в бежевом тренче, перехваченном поясом, с мокрыми тёмными волосами, прилипшими к щекам. Лет двадцать три, не больше.