Книги по тегу «18+»: ""
Евгения: Он свалился из ниоткуда и прямо в наш приличный университет, и мне почему-то кажется, что мажора от него как от пчелки жало. Невоспитанный, грубиян, мозгов очень сильная нехватка, юмор вообще сплошной сюр. И мне удостоилась честь сопровождать его в обучении в течение месяца, чтобы это жужжащие не плавал на нашем курсе, а летал… Но летают все от него или вовсе к нему...
Кто создал Савелия Жукова? Тому бы руки оторвать!
Сава: Кажется, её создали сумасшедшие ученые, чтобы взорвать мой мозг! Спрашивается, зачем им мой мозг и зачем для него такое смертоносное оружие? Жека скучная, раздражающая, приставучая зазнайка, с которой хочется содрать очки, растоптать их и смотреть, как она рыдать над ними будет.
Кто создал Савелия Жукова? Тому бы руки оторвать!
Сава: Кажется, её создали сумасшедшие ученые, чтобы взорвать мой мозг! Спрашивается, зачем им мой мозг и зачем для него такое смертоносное оружие? Жека скучная, раздражающая, приставучая зазнайка, с которой хочется содрать очки, растоптать их и смотреть, как она рыдать над ними будет.
Измотанная команда, корабль-развалина и капитан-самодур. Идеальный рецепт катастрофы. Они шли за легкой наживой, а нашли вечный покой в водах, которых нет на картах.
Погрузитесь в мрачную историю последнего рейса брига «Стремительный». Здесь переплетаются морская романтика, человеческая подлость и мистический ужас. Узнайте, что чувствует моряк, когда океан не просто забирает его жизнь, а дарит взамен вечную, губительную страсть.
Погрузитесь в мрачную историю последнего рейса брига «Стремительный». Здесь переплетаются морская романтика, человеческая подлость и мистический ужас. Узнайте, что чувствует моряк, когда океан не просто забирает его жизнь, а дарит взамен вечную, губительную страсть.
Сладости с перчинкой заказывали?🌶️🍫
Ансальд - самый могущественный из ныне существующих джиннов.
Искушенный, божественно прекрасный, повидавший много миров и … теперь прикованный цепями к стене в собственном дворце.
Я - песчинка для него. Маленький человечек живущий на земле всего двадцать пять лет.
Но он утверждает, что я - самая желанная женщина во всех вселенных, и он ждал меня миллион лет.
Ансальд - самый могущественный из ныне существующих джиннов.
Искушенный, божественно прекрасный, повидавший много миров и … теперь прикованный цепями к стене в собственном дворце.
Я - песчинка для него. Маленький человечек живущий на земле всего двадцать пять лет.
Но он утверждает, что я - самая желанная женщина во всех вселенных, и он ждал меня миллион лет.
На черном-черном звездолёте. Одной черной-черной ночью. В одной черной-черной комнате…
___
Первая ночь на космическом корабле, куда нас отправили на практику в качестве экспериментальной группы, стала ночью открытий и неожиданных сюрпризов. Местами очень приятных, но с большими такими последствиями.
___
Первая ночь на космическом корабле, куда нас отправили на практику в качестве экспериментальной группы, стала ночью открытий и неожиданных сюрпризов. Местами очень приятных, но с большими такими последствиями.
Он похитил меня из свадебного экипажа. Друг моего брата, человек, которого я ненавижу всем сердцем с детства.
Теперь мы заперты в затерянном посреди метели доме, где единственная кровать становится полем битвы наших страстей. Он уверен, что я принадлежу только ему. Я же готова сражаться за себя до последнего вздоха.
Но что делать, когда ненависть начинает плавиться под натиском запретного влечения? Когда его прикосновения вызывают не только ярость, но и желание? Когда в его объятиях я чувствую себя одновременно пленницей и королевой?
В этой ледяной ловушке я должна решить: сдаться ли власти того, кого презираю, или бороться до конца за своё собственное будущее. Только вот сердце предательски шепчет, что даже сквозь свою ненависть я его…
Теперь мы заперты в затерянном посреди метели доме, где единственная кровать становится полем битвы наших страстей. Он уверен, что я принадлежу только ему. Я же готова сражаться за себя до последнего вздоха.
Но что делать, когда ненависть начинает плавиться под натиском запретного влечения? Когда его прикосновения вызывают не только ярость, но и желание? Когда в его объятиях я чувствую себя одновременно пленницей и королевой?
В этой ледяной ловушке я должна решить: сдаться ли власти того, кого презираю, или бороться до конца за своё собственное будущее. Только вот сердце предательски шепчет, что даже сквозь свою ненависть я его…
“Отдам кота в добрые руки,” - гласило объявление, и моя сердобольная подруга решила свести вместе два одиночества.
Отправляя котика через космическую почту, вряд ли она рассчитывала на то, что вместо пухлого пушистика мне достанется нечто другое!
Отправляя котика через космическую почту, вряд ли она рассчитывала на то, что вместо пухлого пушистика мне достанется нечто другое!
Оливия Лебедева живёт в мире строгих правил: нотный стан, тишина зала, границы приличий. Её музыка — её щит.
Роман Громов устанавливает свои правила. Его мир — сила, деньги, безжалостный порядок. Он не верит в чувства, они лишь слабость.
Их вселенные не должны были пересечься. Но однажды он слышит, как она играет. И в душе человека, привыкшего только брать, впервые просыпается желание… обладать. Сохранить. Защитить.
Он врывается в её жизнь, как грубый диссонанс. Она входит в его — как тихая, настойчивая мелодия, которую невозможно забыть.
Что сильнее: железная воля мужчины, который привык всё контролировать, или хрупкая гармония девушки, которая не боится его тени?
История страсти, где рояль звучит громче выстрелов, а любовь — единственная сила, перед которой пасует даже король преступного мира.
Роман Громов устанавливает свои правила. Его мир — сила, деньги, безжалостный порядок. Он не верит в чувства, они лишь слабость.
Их вселенные не должны были пересечься. Но однажды он слышит, как она играет. И в душе человека, привыкшего только брать, впервые просыпается желание… обладать. Сохранить. Защитить.
Он врывается в её жизнь, как грубый диссонанс. Она входит в его — как тихая, настойчивая мелодия, которую невозможно забыть.
Что сильнее: железная воля мужчины, который привык всё контролировать, или хрупкая гармония девушки, которая не боится его тени?
История страсти, где рояль звучит громче выстрелов, а любовь — единственная сила, перед которой пасует даже король преступного мира.
Мия и Адель оказались в гуще событий, когда на Землю с небес рухнул загадочный инопланетный корабль. Хаос, паника, но и неожиданные встречи — среди них таинственная девушка по имени Селин, чья аура тянет к себе, словно магнит. Всё вокруг начинает меняться, особенно после того, как Мия узнаёт шокирующую правду: она — оборотень, потихонечку дремлющая сила пробуждается в ней, как древний зов крови.
Теперь перед ней — выбор, от которого зависит не только её сердце, но и судьба.
С одной стороны — Атрий, могучий альфа с инопланетной земли, чья связь с природой и стаей крепка, как скала. Его взгляд — гроза, голос — волна, от которой дрожит воздух. Он знает, кто она, и готов принять любой её облик.
С другой — Десмонд, лев-оборотень с далёких миров, пришелец с корабля, чья душа пылает гордостью . Его сила — не в клыках, а в харизме, в словах, что звучат, как песня древних племён. Он предлагает не просто любовь — он предлагает свободу, стать одним целым.
Но что, если Мия решит не выбир
Теперь перед ней — выбор, от которого зависит не только её сердце, но и судьба.
С одной стороны — Атрий, могучий альфа с инопланетной земли, чья связь с природой и стаей крепка, как скала. Его взгляд — гроза, голос — волна, от которой дрожит воздух. Он знает, кто она, и готов принять любой её облик.
С другой — Десмонд, лев-оборотень с далёких миров, пришелец с корабля, чья душа пылает гордостью . Его сила — не в клыках, а в харизме, в словах, что звучат, как песня древних племён. Он предлагает не просто любовь — он предлагает свободу, стать одним целым.
Но что, если Мия решит не выбир
— Ты уверен? — коротко. Пауза. — Хорошо. Продолжайте копать.
Он отключил телефон и посмотрел на Арию.
— Стреляли не в меня, — сказал ровно. — В тебя, Причина — ты, оказывается ты жена Марка. - и тут Ферхат резко дал пощечину Арии.
Слова легли тяжело, будто удар.
— Бывшая жена … и я же ничего не знаю… я вообще не имею к этому отношения… он мне..
— Это ещё мы узнаем дамочка, — холодно ответил Ферхат. — Теперь ты будешь тут пока я не узнаю всё о тебе , и для чего ты пришла. Охрана - отведите ее в подвал и закройте там,
Тишина повисла между ними плотной стеной.
Ариа почувствовала, как внутри поднимается паника. Медленно. Глубоко.
— Что? Я ничего не знаю, пожалуйста отпустите меня я... отпустите эй..
Он смотрел на неё долго, внимательно, оценивающе.
— Ещё узнаем. И из этого ты не выйдешь.
Он отключил телефон и посмотрел на Арию.
— Стреляли не в меня, — сказал ровно. — В тебя, Причина — ты, оказывается ты жена Марка. - и тут Ферхат резко дал пощечину Арии.
Слова легли тяжело, будто удар.
— Бывшая жена … и я же ничего не знаю… я вообще не имею к этому отношения… он мне..
— Это ещё мы узнаем дамочка, — холодно ответил Ферхат. — Теперь ты будешь тут пока я не узнаю всё о тебе , и для чего ты пришла. Охрана - отведите ее в подвал и закройте там,
Тишина повисла между ними плотной стеной.
Ариа почувствовала, как внутри поднимается паника. Медленно. Глубоко.
— Что? Я ничего не знаю, пожалуйста отпустите меня я... отпустите эй..
Он смотрел на неё долго, внимательно, оценивающе.
— Ещё узнаем. И из этого ты не выйдешь.
(3)
Князь Илья Андреевич Оболенский прожил шестьдесят три года, ни разу не усомнившись в двух вещах: русский человек не нуждается в европейских выдумках, а достоинство дворянина измеряется твёрдостью его убеждений. Пока в дом не вошла она — молодая невестка с французским воспитанием, английскими привычками и совершенно бесстыдным нововведением в своих покоях.
Ватерклозет.
Фаянсовая чаша с медными трубами, которая урчит, булькает, а по ночам — князь готов поклясться — шепчет что-то на чужом языке. Прислуга крестится, духовник хмурится, соседи шушукаются. А невестка лишь улыбается и приглашает гостей «оценить удобства на английский манер».
Это война. Война за порядок в доме, за честь фамилии, за право решать, что прилично, а что — срам. Но в Петербурге, городе воды и камня, где Нева отражает и дворцы, и нужники, ничто не остаётся тайным надолго. Под маской бытового анекдота прячется история о том, как упрямое сердце учится любить — и отпускать. О том, что прогресс иногда приходит в дом че
Ватерклозет.
Фаянсовая чаша с медными трубами, которая урчит, булькает, а по ночам — князь готов поклясться — шепчет что-то на чужом языке. Прислуга крестится, духовник хмурится, соседи шушукаются. А невестка лишь улыбается и приглашает гостей «оценить удобства на английский манер».
Это война. Война за порядок в доме, за честь фамилии, за право решать, что прилично, а что — срам. Но в Петербурге, городе воды и камня, где Нева отражает и дворцы, и нужники, ничто не остаётся тайным надолго. Под маской бытового анекдота прячется история о том, как упрямое сердце учится любить — и отпускать. О том, что прогресс иногда приходит в дом че
Выберите полку для книги