Подборка книг по тегу: "литмоб_мой_горячий_препод"
Этот дьявол во плоти появился ни от куда, а главное зачем он появился в нашем институте?
Такой может казнить и глазом не повести...
И почему я так реагирую на него? Почему сердце «пляшет» только от одного его вида, а я трясусь от страха, как осенний лист на ветру?!
А от его взгляда холодного и прожигающего одновременно хочется убежать или броситься в его объятия!
Кажется, я пропала...
Такой может казнить и глазом не повести...
И почему я так реагирую на него? Почему сердце «пляшет» только от одного его вида, а я трясусь от страха, как осенний лист на ветру?!
А от его взгляда холодного и прожигающего одновременно хочется убежать или броситься в его объятия!
Кажется, я пропала...
Она привыкла, что мужчины видят в ней только красивую женщину. Он привык, что деньги, статус и обаяние открывают любые двери.
Но они встретились в университете — и впервые каждый получил человека, на которого его привычные методы не действуют.
Меня зовут Виктория Белова. Мне двадцать шесть, я преподаватель менеджмента и терпеть не могу, когда студенты смотрят на мою грудь вместо доски. Поэтому я ношу очки, застёгиваю блузки на все пуговицы и безжалостно ставлю «неуды» самым наглым красавчикам.
Особенно одному.
Максиму Орлову тридцать шесть. Он пахнет дорогим парфюмом, опаздывает на мои пары, флиртует со мной при всей группе и совершенно не понимает слова «нет».
Он уверен, что сможет купить мою благосклонность.
Он ошибается.
Я не продаюсь. Не поддаюсь на его улыбки. И точно не позволю ему перейти черту.
Только есть одна проблема.
Я слишком хорошо знаю, где проходит граница.
И всё чаще ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы он её перешёл.
Внимание: 18+.
Но они встретились в университете — и впервые каждый получил человека, на которого его привычные методы не действуют.
Меня зовут Виктория Белова. Мне двадцать шесть, я преподаватель менеджмента и терпеть не могу, когда студенты смотрят на мою грудь вместо доски. Поэтому я ношу очки, застёгиваю блузки на все пуговицы и безжалостно ставлю «неуды» самым наглым красавчикам.
Особенно одному.
Максиму Орлову тридцать шесть. Он пахнет дорогим парфюмом, опаздывает на мои пары, флиртует со мной при всей группе и совершенно не понимает слова «нет».
Он уверен, что сможет купить мою благосклонность.
Он ошибается.
Я не продаюсь. Не поддаюсь на его улыбки. И точно не позволю ему перейти черту.
Только есть одна проблема.
Я слишком хорошо знаю, где проходит граница.
И всё чаще ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы он её перешёл.
Внимание: 18+.
Пять лет назад он поставил на ней клеймо «бесперспективная». Сказал: дерзость без дисциплины — путь в никуда.
Сегодня она возвращается. С дипломом с отличием, с должностью в компании-гиганте и с контрактом, который держит его кресло на волоске.
Он ждёт мести. Ультиматумов. Скандала.
Но она предлагает ему сделку. Одну. На его же территории — в университете, где он привык диктовать правила.
Сегодня она возвращается. С дипломом с отличием, с должностью в компании-гиганте и с контрактом, который держит его кресло на волоске.
Он ждёт мести. Ультиматумов. Скандала.
Но она предлагает ему сделку. Одну. На его же территории — в университете, где он привык диктовать правила.
– Ты меня преследуешь?
Медленно, очень медленно он наклонился ко мне. С садистской неторопливостью, опираясь одной рукой о парту, сократил расстояние между нами до интимного. Он приблизил свои губы настолько, что я перестала дышать. И смотрел так, будто собирается поцеловать.
Но в последний момент он резко изменил траекторию. Вместо поцелуя он самодовольно улыбнулся и шепнул мне на ухо.
– Погоди-погоди, ещё рано…
– Что рано?
Гнетущую тишину неловкого момента разорвал звонок. Пара началась.
– Теперь можешь краснеть, – сказал он, а затем встал и грациозно прошёл к доске.
– Всем доброе утро. Позвольте представиться, меня зовут Львов Роман Игоревич, и в этом семестре я буду вести у вас экономику.
Я думала, он мой одногруппник, а он…
Медленно, очень медленно он наклонился ко мне. С садистской неторопливостью, опираясь одной рукой о парту, сократил расстояние между нами до интимного. Он приблизил свои губы настолько, что я перестала дышать. И смотрел так, будто собирается поцеловать.
Но в последний момент он резко изменил траекторию. Вместо поцелуя он самодовольно улыбнулся и шепнул мне на ухо.
– Погоди-погоди, ещё рано…
– Что рано?
Гнетущую тишину неловкого момента разорвал звонок. Пара началась.
– Теперь можешь краснеть, – сказал он, а затем встал и грациозно прошёл к доске.
– Всем доброе утро. Позвольте представиться, меня зовут Львов Роман Игоревич, и в этом семестре я буду вести у вас экономику.
Я думала, он мой одногруппник, а он…
Селеста Дюваль считает, что я всего лишь нанят её семьёй, чтобы подготовить её к госэкзаменам и помочь с дипломом.
Она не знает главного: я веду дело её отца и её брата. И планирую отправить их за решётку.
Я собирался сделать только это: войти в дом, слушать, запоминать. Использовать её — тихо, аккуратно, без лишних вопросов. Она была средством. Ключом. Фамилией в досье.
Я не заметил, когда всё изменилось, когда она перестала быть просто средством для достижения цели. Когда стал смотреть на неё и видел женщину, которая пока не знает, во что её втягивает собственная семья.
Теперь у меня два дела. Первое — то, ради которого я здесь. Второе — она.
И я не знаю, как закрыть одно, не разрушив другое.
Она не знает главного: я веду дело её отца и её брата. И планирую отправить их за решётку.
Я собирался сделать только это: войти в дом, слушать, запоминать. Использовать её — тихо, аккуратно, без лишних вопросов. Она была средством. Ключом. Фамилией в досье.
Я не заметил, когда всё изменилось, когда она перестала быть просто средством для достижения цели. Когда стал смотреть на неё и видел женщину, которая пока не знает, во что её втягивает собственная семья.
Теперь у меня два дела. Первое — то, ради которого я здесь. Второе — она.
И я не знаю, как закрыть одно, не разрушив другое.
«Я ни о чём не жалею».
Старый лондонский колледж. Снег, туман, готические арки. Она — первокурсница, которая прячется от мира в книгах. Он — её преподаватель литературы, молодой, с серыми глазами, в которых можно утонуть.
Она падает в аудитории. Он подаёт ей руку, и с этого момента всё летит к чёрту.
Он не должен смотреть на неё так. Не должен дотрагиваться до её волос. Он знает, что это неправильно, но уже не может остановиться. Она — единственное, что имеет значение.
Это история о любви, которая не спрашивает разрешения. О страсти, которая сжигает дотла. О боли, которая делает нас сильнее.
Взрослые мальчики не верят в любовь, но эта девочка готова его научить.
Старый лондонский колледж. Снег, туман, готические арки. Она — первокурсница, которая прячется от мира в книгах. Он — её преподаватель литературы, молодой, с серыми глазами, в которых можно утонуть.
Она падает в аудитории. Он подаёт ей руку, и с этого момента всё летит к чёрту.
Он не должен смотреть на неё так. Не должен дотрагиваться до её волос. Он знает, что это неправильно, но уже не может остановиться. Она — единственное, что имеет значение.
Это история о любви, которая не спрашивает разрешения. О страсти, которая сжигает дотла. О боли, которая делает нас сильнее.
Взрослые мальчики не верят в любовь, но эта девочка готова его научить.
– Аверина, это что, опять вы? – устало спросила Ольга, оглядываясь вглубь квартиры. – Кого-нибудь уже сбили сегодня?
– Что случилось?
К Ольге подошёл мужчина. На нем было только светло-голубое полотенце, повязанное вокруг бедер. Да это же Левин… Босые ноги, плоский живот, красивое, не перекачанное тело, волнистые волосы от влаги завивались сильнее обычного.
– Да вот, опять наша студентка! Преследует нас.
– Ты что, заставила ее тащить это по лестнице? – спросил Давид, глядя то на меня, то на Ольгу. Без очков он был еще привлекательнее.
– А что такого, Давидушка? – не понимала Ольга. – Это ее обязанности, тем более, две бутылки – это не так уж и много.
– Бутылки тяжелые, а она девушка. Лифт не работает третий день. Могла бы мне сказать, я бы спустился за ними.
– Ты был в душе, милый, когда она позвонила.
– Я наверное, пойду, – сказала я. – Мне еще заказы развозить.
– Только не забудьте, Аверина, что у вас экзамен в эту пятницу! Никаких поблажек не будет, особенно таким, как вы.
– Что случилось?
К Ольге подошёл мужчина. На нем было только светло-голубое полотенце, повязанное вокруг бедер. Да это же Левин… Босые ноги, плоский живот, красивое, не перекачанное тело, волнистые волосы от влаги завивались сильнее обычного.
– Да вот, опять наша студентка! Преследует нас.
– Ты что, заставила ее тащить это по лестнице? – спросил Давид, глядя то на меня, то на Ольгу. Без очков он был еще привлекательнее.
– А что такого, Давидушка? – не понимала Ольга. – Это ее обязанности, тем более, две бутылки – это не так уж и много.
– Бутылки тяжелые, а она девушка. Лифт не работает третий день. Могла бы мне сказать, я бы спустился за ними.
– Ты был в душе, милый, когда она позвонила.
– Я наверное, пойду, – сказала я. – Мне еще заказы развозить.
– Только не забудьте, Аверина, что у вас экзамен в эту пятницу! Никаких поблажек не будет, особенно таким, как вы.
Мой преподаватель философии уверен, что любовь переоценена.
Люди приписывают ей слишком много значения, оправдывают ею собственные глупости и отчаянно хотят верить в чувство, которого, возможно, вообще не существует.
Константин Александрович Орловский умеет рассуждать убедительно. А еще он с самого начала честен со мной: между нами может быть влечение, близость, удовольствие — все что угодно. Только не любовь.
И я принимала его правила.
В конце концов, кто сказал, что мне нужно больше?
Проблема в том, что однажды я перестаю быть в этом уверена. Потому что одно дело — спорить о любви на лекциях. И совсем другое — засыпать рядом с человеком, который считает ее выдумкой.
Орловский уверен, что любовь — это иллюзия.
Что ж, допустим.
Это всего лишь еще один тезис, который я собираюсь опровергнуть.
Книга пишется в рамках литмоба "Мой горячий препод": https://litmarket.ru/selections/moy-goryachiy-prepod
Люди приписывают ей слишком много значения, оправдывают ею собственные глупости и отчаянно хотят верить в чувство, которого, возможно, вообще не существует.
Константин Александрович Орловский умеет рассуждать убедительно. А еще он с самого начала честен со мной: между нами может быть влечение, близость, удовольствие — все что угодно. Только не любовь.
И я принимала его правила.
В конце концов, кто сказал, что мне нужно больше?
Проблема в том, что однажды я перестаю быть в этом уверена. Потому что одно дело — спорить о любви на лекциях. И совсем другое — засыпать рядом с человеком, который считает ее выдумкой.
Орловский уверен, что любовь — это иллюзия.
Что ж, допустим.
Это всего лишь еще один тезис, который я собираюсь опровергнуть.
Книга пишется в рамках литмоба "Мой горячий препод": https://litmarket.ru/selections/moy-goryachiy-prepod
Алиса Васильева — девушка, которая привыкла быть в центре внимания. Яркая, дерзкая, уверенная. Но когда их профессор уезжает на курсы, а вместо него приходит молодой, строгий и до неприличия красивый Соколов, она решает: это вызов.
План прост: короткая юбка и глупые вопросы. Игра началась. Десять дней, чтобы завалить препода. Или чтобы он завалил её.
Он думает, что она хочет стать умной. А она хочет его. Десять дней жарких игр.
Но Соколов не так прост. Он замечает её с первого дня. Он видит больше, чем она хочет показать. И вместо того чтобы поставить ей двойку за поведение, он подыгрывает. Потому что ему тоже интересно — что скрывается за маской дурочки?
Он думает, что читает её, как открытую книгу. А она давно перевернула эту книгу вверх ногами.
Иногда преподаватель оказывается тем, кто научит тебя не предмету, а чему-то более интересному.
План прост: короткая юбка и глупые вопросы. Игра началась. Десять дней, чтобы завалить препода. Или чтобы он завалил её.
Он думает, что она хочет стать умной. А она хочет его. Десять дней жарких игр.
Но Соколов не так прост. Он замечает её с первого дня. Он видит больше, чем она хочет показать. И вместо того чтобы поставить ей двойку за поведение, он подыгрывает. Потому что ему тоже интересно — что скрывается за маской дурочки?
Он думает, что читает её, как открытую книгу. А она давно перевернула эту книгу вверх ногами.
Иногда преподаватель оказывается тем, кто научит тебя не предмету, а чему-то более интересному.
Она привыкла разделять свою жизнь на две части: днём — университет и лекции, ночью — закрытый клуб и танцы в клетке.
В ту ночь она встречает мужчину, который смотрит на неё так, будто давно знает, чего хочет.
ВНИМАНИЕ
!!!ОЧЕНЬ ЭМОЦИОНАЛЬНО!!!
В ту ночь она встречает мужчину, который смотрит на неё так, будто давно знает, чего хочет.
ВНИМАНИЕ
!!!ОЧЕНЬ ЭМОЦИОНАЛЬНО!!!
Выберите полку для книги