Читать и слушать книги
Кто же знал, что любопытство приведет меня в другой мир? Да не простой! Мало того, что в нём есть магия и демоны, так ещё и метка, которую я каким-то образом себе получила, должна меня прикончить! К счастью, в помощь мне выделяют крылатого демона... к счастью ли? Непокорный, темный, соблазнительно-привлекательный и будет рядом со мной на протяжении всего пути служить мне... если, конечно, я смогу с ним сладить. А характер у демона не простой. Сколько тайн он скрывает? Поможет ли он мне или бросит умирать при случае? Я должна помнить, что он не должен меня привлекать, но сделать это практически невозможно...
Мы с моей напарницей должны были украсить поместье графа, вот только из-за метели заплутали и попали в другой дом. Пока за окном зима я решила отплатить хозяину дома за доброту и предложила украсить его поместье к праздникам, ведь оно почему-то совсем не украшено... что за тайны хранит маркграф? Правильный ли выбор я сделала, оставшись в доме незнакомца под одной крышей?
2я книга дилогии.
Правда, которую я узнала о Морэлях потрясла меня до глубины души. Всё, что казалось понятным, всё... я больше не та, кем была когда только оказалась в Доме темных. Я не собираюсь сидеть сложа руки. Я должна разгадать эти загадки и тайны. Выбора у меня все равно не остается...
"Я тонула в пороке и желала испробовать всё, что он предлагал..."
Правда, которую я узнала о Морэлях потрясла меня до глубины души. Всё, что казалось понятным, всё... я больше не та, кем была когда только оказалась в Доме темных. Я не собираюсь сидеть сложа руки. Я должна разгадать эти загадки и тайны. Выбора у меня все равно не остается...
"Я тонула в пороке и желала испробовать всё, что он предлагал..."
— Что делает маленькая девочка в таком страшном лесу? — незнакомец шумно втягивает воздух, не отпуская мою талию, пока я с опаской поглядываю на скалящихся псов-переростков.
— З-з-заблудилась, — смелость окончательно меня покидает.
— Тогда тебе повезло, — от хищной улыбки по телу бегут мурашки, — я укажу правильный путь.
Сразу после совершеннолетия я столкнулась с мужчиной, который одновременно притягивал меня к себе и пугал до ужаса, но тогда, к счастью, удалось сбежать.
Я уехала из города на долгих шесть лет, а по возвращению вновь встретила его. Кажется, он всё это время меня ждал…
— З-з-заблудилась, — смелость окончательно меня покидает.
— Тогда тебе повезло, — от хищной улыбки по телу бегут мурашки, — я укажу правильный путь.
Сразу после совершеннолетия я столкнулась с мужчиной, который одновременно притягивал меня к себе и пугал до ужаса, но тогда, к счастью, удалось сбежать.
Я уехала из города на долгих шесть лет, а по возвращению вновь встретила его. Кажется, он всё это время меня ждал…
Я просто ехала на девичник к подруге, но дурацкий навигатор такси сошел с ума, завез меня в глухой глухомань и оставил одну в грозу. Шаг на странный свет – и привет, другой мир!
Теперь я в Элирионе, королевстве идеальных, утонченных и невыносимо высокомерных эльфов. И ладно бы просто попала, так древнее пророчество в один голос заявляет, что я – истинная жена их правителя. Единственная, кто способна подарить ему сильного наследника и спасти угасающую магию.
Вот только сам король Эллион от меня не в восторге.
Но что делать, если под его ледяным взглядом по телу пробегает опасный огонь, а его редкие прикосновения заставляют меня забыть обо всем на свете? Мы погубим друг друга… или растопим этот лед навсегда.
Теперь я в Элирионе, королевстве идеальных, утонченных и невыносимо высокомерных эльфов. И ладно бы просто попала, так древнее пророчество в один голос заявляет, что я – истинная жена их правителя. Единственная, кто способна подарить ему сильного наследника и спасти угасающую магию.
Вот только сам король Эллион от меня не в восторге.
Но что делать, если под его ледяным взглядом по телу пробегает опасный огонь, а его редкие прикосновения заставляют меня забыть обо всем на свете? Мы погубим друг друга… или растопим этот лед навсегда.
Что только находили в покупке рабов на рынке? Они же там все замученные, уставшие, со скорбными лицами и понуренной головой. Поди различи, желаешь ты с таким чего-то, кроме вполне естественного желания пожалеть.
В моих руках оказались не самые обычные узники не с невольничьего рынка. Сдаётся мне, что мы найдём друг в друге не только страстное развлечение...
В моих руках оказались не самые обычные узники не с невольничьего рынка. Сдаётся мне, что мы найдём друг в друге не только страстное развлечение...
— Связь необратима, — говорит САЙРЕН, и браслет на моём запястье вспыхивает. — Подтвердите своё согласие, леди Вересова.
Я смотрю на двоих мужчин по бокам — серебристая кожа, хищные зрачки, руки, которые держат меня так, будто отпустить — значит умереть.
— Оба? — выдыхаю я.
— Оба, — отвечает тот, что слева, голосом, от которого по спине бегут мурашки.
Тот, что справа, наклоняется ближе. Его дыхание обжигает шею.
— Скажи «да», — шепчет он. — Или мы оба сойдём с ума прямо здесь.
Я смотрю на двоих мужчин по бокам — серебристая кожа, хищные зрачки, руки, которые держат меня так, будто отпустить — значит умереть.
— Оба? — выдыхаю я.
— Оба, — отвечает тот, что слева, голосом, от которого по спине бегут мурашки.
Тот, что справа, наклоняется ближе. Его дыхание обжигает шею.
— Скажи «да», — шепчет он. — Или мы оба сойдём с ума прямо здесь.
У меня привычка заказывать на ночь лишнее. В тот раз – кружку. А проснулась – в ящике. В пижаме. В другом мире.
Обмен пошел в обратную сторону: вместо земного артефакта через переход прошла я сама. Возврат возможен, только пока не вышел срок. За прошлый год таких было одиннадцать. Дошло четыре.
Пока приемка не подтверждена, при мне обязаны находиться двое. Тайр, глава Дома, всю жизнь не снимавший перчаток: его кожа читает чужие чувства, и любое касание для него – крик в ухо. Я – первая, кого он может коснуться и не оглохнуть. И Корр, космический капитан: его народ не умеет лгать, и первое, что он ей сказал, было – «мне не должно быть приятно. Но приятно».
Восемь лет выдавала чужие заказы. Свой не оформила ни разу. Считанные дни и привязка, которую нельзя ни разорвать, ни спрятать.
«Оцените качество доставки», – бодро сказал голос у меня в голове.
Обмен пошел в обратную сторону: вместо земного артефакта через переход прошла я сама. Возврат возможен, только пока не вышел срок. За прошлый год таких было одиннадцать. Дошло четыре.
Пока приемка не подтверждена, при мне обязаны находиться двое. Тайр, глава Дома, всю жизнь не снимавший перчаток: его кожа читает чужие чувства, и любое касание для него – крик в ухо. Я – первая, кого он может коснуться и не оглохнуть. И Корр, космический капитан: его народ не умеет лгать, и первое, что он ей сказал, было – «мне не должно быть приятно. Но приятно».
Восемь лет выдавала чужие заказы. Свой не оформила ни разу. Считанные дни и привязка, которую нельзя ни разорвать, ни спрятать.
«Оцените качество доставки», – бодро сказал голос у меня в голове.
— Запомни, — с отвращением произнес Влад мне в лицо, до боли сжимая мой подбородок пальцами. — Ты никогда не станешь моей парой, Милана. Я не поставлю тебе метку, будь ты моей истинной хоть сто раз. Я скорее свой хвост съем, чем пойду на это. Заруби это себе на носу!
Тогда почему он раз за разом возвращается ко мне, а я не могу его оттолкнуть? Почему наши отношения превратились в бесконечный бег по кругу? И возможно ли разорвать эти больные, неправильные отношения?
Именно это и попробует сделать Милана, попавшая в плен истинности. Девушка сделает всё, чтобы избавиться от истинного, которому она не нужна…
Тогда почему он раз за разом возвращается ко мне, а я не могу его оттолкнуть? Почему наши отношения превратились в бесконечный бег по кругу? И возможно ли разорвать эти больные, неправильные отношения?
Именно это и попробует сделать Милана, попавшая в плен истинности. Девушка сделает всё, чтобы избавиться от истинного, которому она не нужна…
Он - последний из высших эльфов. Раса, что правила лесами тысячу лет, истреблена, и в его венах - весь её яд: проклятие Увядания, что выжигает разум и тело медленным огнём. Придворные лекари бессильны. Он сам давно смирился со смертью.
Она - молодая целительница без имени в родословных книгах, зато с руками, которые чувствуют чужую боль как свою. Её вызывают во дворец как последнюю надежду - и она находит единственное, что держит проклятие на расстоянии: прикосновение. Не заклинание, не отвар - тепло чужого тела и обмен жизнью, которая утекает из него быстрее, чем она успевает её вернуть.
Каждый спасительный сеанс превращается в испытание на грани приличия и на грани желания. Чем сильнее боль - тем откровеннее становится единственное лекарство. А во дворце уже шепчутся, что целительница слишком много времени проводит в покоях умирающего принца... и что кое-кому его смерть куда выгоднее её успеха.
18+. Для тех, кто хочет, чтобы каждая глава жгла не хуже проклятия.
Она - молодая целительница без имени в родословных книгах, зато с руками, которые чувствуют чужую боль как свою. Её вызывают во дворец как последнюю надежду - и она находит единственное, что держит проклятие на расстоянии: прикосновение. Не заклинание, не отвар - тепло чужого тела и обмен жизнью, которая утекает из него быстрее, чем она успевает её вернуть.
Каждый спасительный сеанс превращается в испытание на грани приличия и на грани желания. Чем сильнее боль - тем откровеннее становится единственное лекарство. А во дворце уже шепчутся, что целительница слишком много времени проводит в покоях умирающего принца... и что кое-кому его смерть куда выгоднее её успеха.
18+. Для тех, кто хочет, чтобы каждая глава жгла не хуже проклятия.
Выберите полку для книги