Читать и слушать книги
Вместо прошлого – горстка пепла. Вместо сердца – осколки льда. Впереди – неизвестность…
Дневник «киллерши». Очаровательная девушка приезжает на черноморское побережье, чтобы… убить своего врага – влиятельного бизнесмена. С этой целью она устраивается работать секретаршей в его фирму. Но на южном курорте жизнь диктует свои правила для смертельных игр. И только любовь не признаёт никаких законов и правил, потому что этой любви – целое море…
Дневник «киллерши». Очаровательная девушка приезжает на черноморское побережье, чтобы… убить своего врага – влиятельного бизнесмена. С этой целью она устраивается работать секретаршей в его фирму. Но на южном курорте жизнь диктует свои правила для смертельных игр. И только любовь не признаёт никаких законов и правил, потому что этой любви – целое море…
– Простите, я немного опоздала, – торопливо произношу, поправляя пиджак после быстрой ходьбы, – ждала няню, она задержалась.
– Ничего страшного, – широко улыбается шикарная блондинка, – мой жених тоже только пришел. Я не хотела обсуждать дизайн квартиры без него. Познакомьтесь…
– Чернышов? – восклицаю раньше, чем девушка нас представит, со страхом узнавая в заказчике своего бывшего мужа.
– Кира? Так вот куда ты уехала?! – он смиряет меня презрительным взглядом. – И ребенком обзавелась. А кто же счастливый папа?
Мы были женаты три года, в течение которых я точно знала, что любовь на свете есть. Но однажды я увидела Чернышова с другой…
Заявление на развод я подавала удаленно, трусливо сбежав из города и имея на руках положительный тест на беременность.
– Ничего страшного, – широко улыбается шикарная блондинка, – мой жених тоже только пришел. Я не хотела обсуждать дизайн квартиры без него. Познакомьтесь…
– Чернышов? – восклицаю раньше, чем девушка нас представит, со страхом узнавая в заказчике своего бывшего мужа.
– Кира? Так вот куда ты уехала?! – он смиряет меня презрительным взглядом. – И ребенком обзавелась. А кто же счастливый папа?
Мы были женаты три года, в течение которых я точно знала, что любовь на свете есть. Но однажды я увидела Чернышова с другой…
Заявление на развод я подавала удаленно, трусливо сбежав из города и имея на руках положительный тест на беременность.
- Собирай вещи и вали отсюда. И мальчишку прихвати. Мне он не нужен, - бросил муж ей в лицо. Позади него стояла её сестра и язвительно улыбалась.
Нина уже давно знала, что муж ей изменяет: нашла подтверждение его измен в переписке на планшете, а ещё чеки, что лежали в ящике его письменного стола, указывали на покупки различных побрякушек из золота. Она никогда не получала от него подарков.
- Но я делаю тебе замечательное предложение, - муж выпятил грудь, надел маску спасителя всея Руси, наверное, он так делал на заседаниях суда, когда выступал защитником. – Я предлагаю тебе остаться в квартире, вести хозяйство, готовить нам с Мари. За это я разрешу тебе жить в маленькой комнатке с твоим ублюдком.
И это была бы книга о разводе. Но! Всегда есть маленькое но!
Нину пригласил к себе нотариус. С этого места они начали с подругой распутывать тайны и интриги двух разных семей.
Нина уже давно знала, что муж ей изменяет: нашла подтверждение его измен в переписке на планшете, а ещё чеки, что лежали в ящике его письменного стола, указывали на покупки различных побрякушек из золота. Она никогда не получала от него подарков.
- Но я делаю тебе замечательное предложение, - муж выпятил грудь, надел маску спасителя всея Руси, наверное, он так делал на заседаниях суда, когда выступал защитником. – Я предлагаю тебе остаться в квартире, вести хозяйство, готовить нам с Мари. За это я разрешу тебе жить в маленькой комнатке с твоим ублюдком.
И это была бы книга о разводе. Но! Всегда есть маленькое но!
Нину пригласил к себе нотариус. С этого места они начали с подругой распутывать тайны и интриги двух разных семей.
Два года назад мой муж погиб в аварии. Его тело так и не нашли, но суд признал Всеволода мертвым. Я научилась жить вдовой и растить нашего сына одна.
В день оглашения завещания свекра я узнаю, что пятьдесят один процент семейной компании достается восьмилетнему Назару.
А через час звонят из школы.
Мой сын ушел с неизвестным мужчиной.
На записи с камеры я вижу человека, которого оплакивала два года.
Моего мужа.
Всеволод жив. Он знает новую школу Назара, знает о завещании и утверждает, что забрал сына первым — раньше тех, кто уже однажды пытался убить его.
Но есть вопрос страшнее любой семейной тайны.
Если мой муж все это время был жив, почему он позволил нам считать его мертвым?
Теперь вокруг нас наследство, украденные миллионы и люди, которым нужен контроль над компанией. А рядом со мной мужчина, которого я не смогла разлюбить.
И которому больше не могу верить.
В день оглашения завещания свекра я узнаю, что пятьдесят один процент семейной компании достается восьмилетнему Назару.
А через час звонят из школы.
Мой сын ушел с неизвестным мужчиной.
На записи с камеры я вижу человека, которого оплакивала два года.
Моего мужа.
Всеволод жив. Он знает новую школу Назара, знает о завещании и утверждает, что забрал сына первым — раньше тех, кто уже однажды пытался убить его.
Но есть вопрос страшнее любой семейной тайны.
Если мой муж все это время был жив, почему он позволил нам считать его мертвым?
Теперь вокруг нас наследство, украденные миллионы и люди, которым нужен контроль над компанией. А рядом со мной мужчина, которого я не смогла разлюбить.
И которому больше не могу верить.
История Дубровского заканчивается тем, что его любимая отказывается бежать с ним и оставить мужа. Но что, если всё было иначе? Что, если в этой истории было больше интриг, предательства и страсти, а также решимости бороться за свою любовь до конца? И что мог услышать Александр Сергеевич от Марии, уже не Троекуровой, несколько лет спустя во время доверительной встречи?
– Вы так уверены, что ваша мнимая справедливость... восторжествует?
Голос Виктора прозвучал низко.
– А как долго ваши деньги способны скрывать правду? – мой голос прозвучал ровно.
Воздух между нами наэлектризовался. Я чеканила слова, заставляя себя не отводить взгляда:
– Где Оззи, Виктор?
Выдох. Тяжёлый, сорванный. Горячее дыхание мужчины коснулось моих губ.
– Настырная... – устало прошептал он. – Какая же ты неугомонная, Лиза. Ты хоть понимаешь, куда лезешь? Это дело слишком опасное. Кот – лишь…
– Мне всё равно, – не дала договорить. – Плевать, что за этим стоит. Я...
Теперь договорить не дал уже сам Виктор.
Мужчина поцеловал меня. Сминая все границы профессиональной этики, разбивая вдребезги логику нашего противостояния.
++++++++
Когда дело о пропавшем персидском коте Оззи внезапно перерастает в громкий скандал с олигархами, их миры сталкиваются. Елизавета отказывается от сделки, предложенной Виктором Хвойным, бросая вызов системе, где всё решают деньги и связи.
Голос Виктора прозвучал низко.
– А как долго ваши деньги способны скрывать правду? – мой голос прозвучал ровно.
Воздух между нами наэлектризовался. Я чеканила слова, заставляя себя не отводить взгляда:
– Где Оззи, Виктор?
Выдох. Тяжёлый, сорванный. Горячее дыхание мужчины коснулось моих губ.
– Настырная... – устало прошептал он. – Какая же ты неугомонная, Лиза. Ты хоть понимаешь, куда лезешь? Это дело слишком опасное. Кот – лишь…
– Мне всё равно, – не дала договорить. – Плевать, что за этим стоит. Я...
Теперь договорить не дал уже сам Виктор.
Мужчина поцеловал меня. Сминая все границы профессиональной этики, разбивая вдребезги логику нашего противостояния.
++++++++
Когда дело о пропавшем персидском коте Оззи внезапно перерастает в громкий скандал с олигархами, их миры сталкиваются. Елизавета отказывается от сделки, предложенной Виктором Хвойным, бросая вызов системе, где всё решают деньги и связи.
В понедельник у моей двери появляется чёрная папка с доказательствами убийства, которое я должна совершить в пятницу в 22:40. На фотографии — рука Тимура Вельского, финансового директора компании моего мужа. В аудиофайле — моё признание. Голос безупречно мой, хотя этих слов я никогда не произносила.
Я эксперт по голосу и цифровым записям. Я умею находить монтаж там, где другие слышат правду. Но следы ведут в компанию Северина — человека, которому я доверяла семь лет. Чем ближе пятница, тем яснее: нашу встречу могли организовать, наш дом годами слушали, а мой брак построен на тайне старого преступления.
Чтобы спасти Тимура и себя, мне придётся разобрать по фрагментам не только поддельное признание, но и собственную любовь. Если я не найду правду раньше, чужой сценарий станет моей жизнью.
Я эксперт по голосу и цифровым записям. Я умею находить монтаж там, где другие слышат правду. Но следы ведут в компанию Северина — человека, которому я доверяла семь лет. Чем ближе пятница, тем яснее: нашу встречу могли организовать, наш дом годами слушали, а мой брак построен на тайне старого преступления.
Чтобы спасти Тимура и себя, мне придётся разобрать по фрагментам не только поддельное признание, но и собственную любовь. Если я не найду правду раньше, чужой сценарий станет моей жизнью.
Сусаноо бог бури, моря, штормов и ветра живёт в Токио под видом эксцентричного частного детектива. Из-за технического прогресса и стресса людей в Токио рождается слишком много проклятий и злых духов, чем как раз и занимается Сусаноо, следит за порядком. Однако это его не первоначальная цель. Небеса что изгнали его на Землю согласны были вернуть Сусаноо, если тот остановит древний культ пытающийся воскресить Ямато-но Орочи, которого тот когда-то убил. В этом деле ему будет помогать девушка детектив полиции Токио Хикари Канаме что случайно увидела Сусаноо за работой и Небеса посчитали забавной идеей заключить договор между двумя: Богом и смертной девушкой, которая видит другой мир. По ходу сюжета они встречают различных людей, ёкаев, богов.
В золотую петербургскую осень из Эрмитажа исчезает талантливая реставратор икон Варвара Соколова. На её рабочем столе находят лишь засушенный кленовый лист с загадочной фразой на французском: «Секреты сердца никогда не умирают». Знаменитый сыщик Эраст Фандорин берётся за расследование и погружается в мир музейных тайн, антикварных интриг и аристократических страстей. У пропавшей — влиятельные поклонники: граф, художник, князь и загадочный французский антиквар.
Семь историй — семь тайн, которые невозможно отложить до утра.
В этом сборнике уютные детективы переплетаются с романтикой, историческая проза — с психологическим триллером, а старинные особняки соседствуют с провинциальными чайными и заснеженными усадьбами. Здесь архитектор и галерист сходятся в поединке на аукционе, чтобы вместе раскрыть преступление прошлого. Следователь викторианской эпохи распутывает кражу, за которой скрывается похищенное завещание. Библиотекарша с кружкой чая и кроссвордом оказывается зорче полицейского. Хирург узнаёт, что ложь — худший диагноз. А бывший следователь на пенсии доказывает: истина не имеет срока давности.
В этом сборнике уютные детективы переплетаются с романтикой, историческая проза — с психологическим триллером, а старинные особняки соседствуют с провинциальными чайными и заснеженными усадьбами. Здесь архитектор и галерист сходятся в поединке на аукционе, чтобы вместе раскрыть преступление прошлого. Следователь викторианской эпохи распутывает кражу, за которой скрывается похищенное завещание. Библиотекарша с кружкой чая и кроссвордом оказывается зорче полицейского. Хирург узнаёт, что ложь — худший диагноз. А бывший следователь на пенсии доказывает: истина не имеет срока давности.
Выберите полку для книги