- Я, кажется, чётко сказал, что приваты ты не берёшь,— рычит Глеб, прожигая меня взглядом.
- Да что ты?— дёргаюсь я, и он отпускает, но не отступает. Разворачиваюсь к нему лицом и буквально цежу сквозь стиснутые зубы, каждое слово. – Я зарабатываю танцем, а не раздвигаю ноги. Если ты спутал меня с одной из этих, - делаю движение головы в сторону випов, что находятся через стенку от его кабинета. - То спешу тебя расстроить. Я не они!
- Хочешь танцевать?— хмыкает Глеб и нависает надо мной. – Будет по-твоему. Теперь всё гораздо проще, Мишель. Я плачу— ты танцуешь…
- Да что ты?— дёргаюсь я, и он отпускает, но не отступает. Разворачиваюсь к нему лицом и буквально цежу сквозь стиснутые зубы, каждое слово. – Я зарабатываю танцем, а не раздвигаю ноги. Если ты спутал меня с одной из этих, - делаю движение головы в сторону випов, что находятся через стенку от его кабинета. - То спешу тебя расстроить. Я не они!
- Хочешь танцевать?— хмыкает Глеб и нависает надо мной. – Будет по-твоему. Теперь всё гораздо проще, Мишель. Я плачу— ты танцуешь…
На черном-черном звездолёте. Одной черной-черной ночью. В одной черной-черной комнате…
___
Первая ночь на космическом корабле, куда нас отправили на практику в качестве экспериментальной группы, стала ночью открытий и неожиданных сюрпризов. Местами очень приятных, но с большими такими последствиями.
___
Первая ночь на космическом корабле, куда нас отправили на практику в качестве экспериментальной группы, стала ночью открытий и неожиданных сюрпризов. Местами очень приятных, но с большими такими последствиями.
— Вы удивили нас, Марго. — снимая пиджак улыбнулся Алексей. — Даже больше, чем мы ожидали.
— Это… хорошо? — мой голос дрогнул.
Дмитрий подошёл ближе, мимолетно коснувшись пальцами моей руки.
— Очень. Настолько, что мы хотим предложить вам… новую роль.
Мое сердце билось так громко, что, казалось, они могли услышать.
— Какую? — еле слышно прошептала я.
— Ту, для которой ты создана Марго… — Алексей упал в кресло напротив, медленно снял часы и положил их с металлическим стуком на столик.
Я поняла… я все поняла и хотела возразить, что это неправильно, но за моей спиной прозвучал голос Дмитрия.
— Не бойся Рита. Мы знаем, что ты справишься.
Назад пути не было. Я знала это с самого первого знакомства с боссами, но старалась об этом не думать.
— Мы вложили в тебя сегодня много, Марго. — синеглазый подошел ближе. — Не только платье. Мы представили тебя важным людям… — Он сделал паузу. — и теперь ты должна доказать, что мы не ошиблись.
— Это… хорошо? — мой голос дрогнул.
Дмитрий подошёл ближе, мимолетно коснувшись пальцами моей руки.
— Очень. Настолько, что мы хотим предложить вам… новую роль.
Мое сердце билось так громко, что, казалось, они могли услышать.
— Какую? — еле слышно прошептала я.
— Ту, для которой ты создана Марго… — Алексей упал в кресло напротив, медленно снял часы и положил их с металлическим стуком на столик.
Я поняла… я все поняла и хотела возразить, что это неправильно, но за моей спиной прозвучал голос Дмитрия.
— Не бойся Рита. Мы знаем, что ты справишься.
Назад пути не было. Я знала это с самого первого знакомства с боссами, но старалась об этом не думать.
— Мы вложили в тебя сегодня много, Марго. — синеглазый подошел ближе. — Не только платье. Мы представили тебя важным людям… — Он сделал паузу. — и теперь ты должна доказать, что мы не ошиблись.
Вот я попала! Из родного мира в смотрительницы мужского борделя. Эльфы, драконы, оборотни – здесь есть красавчики на любой вкус. Но держат их тут против воли. Моя задача – освободить несчастных пленников. Особенно того надменного эльфа, гордого и со скверным характером. Ой, да он не так прост, как кажется! А еще говорят… опасен.
При первой встрече они поругались и невзлюбили друг друга.
При второй и третьей... тоже.
Случайная ночь, проведенная вместе, заставила её захотеть владеть этим "экземплярчиком" единолично и навсегда.
Вот только он бабник, а она никогда не делилась с другими (даже в детстве) своими "игрушками".
Так что... будем исправлять его блудливую натуру.
А то, что не хочет...
Его проблемы!
При второй и третьей... тоже.
Случайная ночь, проведенная вместе, заставила её захотеть владеть этим "экземплярчиком" единолично и навсегда.
Вот только он бабник, а она никогда не делилась с другими (даже в детстве) своими "игрушками".
Так что... будем исправлять его блудливую натуру.
А то, что не хочет...
Его проблемы!
Оказалась во сне в другом мире, в незнакомой спальне, да ещё и в весьма пикантной позе, а мой сегодняшний плейбой — натуральный дракон? — Нормально. Ещё и не такое может присниться после эротических романов из интернета.
Тело не моё, моложе, гибче, красивее? — Отличная новость! Моё тебя, господин дракон, и не выдержало бы...
Это тело принцессы соседнего королевства, и её папенька будет очень-очень зол, когда узнает? Ну-у-у... Уже сложнее.
Почему в нём теперь моя душа и где её собственная? — Да откуда мне знать?! Давай... это... на третий заход, а там разберёмся.
Тело не моё, моложе, гибче, красивее? — Отличная новость! Моё тебя, господин дракон, и не выдержало бы...
Это тело принцессы соседнего королевства, и её папенька будет очень-очень зол, когда узнает? Ну-у-у... Уже сложнее.
Почему в нём теперь моя душа и где её собственная? — Да откуда мне знать?! Давай... это... на третий заход, а там разберёмся.
— Все выходные мы будем одни в этом доме, Злата. И я буду делать с тобой, всё что захочу.
Испуганно вскрикиваю, когда отчим притягивает меня к себе, запах его парфюма пьянит, от его горячего дыхания кружится голова.
— Прошу… отпусти…
Но он лишь сильнее прижимает к себе.
Гладит меня по спине, опускается ниже, проводит ладонью по бёдрам, забирается под платье.
— Пора тебя воспитать, Злата, — улыбается мой отчим, такой красивый, властный и опасный. — Займусь этим прямо сейчас.
Он впивается в меня поцелуем, таким сильным, что из глаз текут слёзы!
— Сладкая, — говорит хрипло, — мачеха никогда не сравнится с тобой, Злата. Пожалуй, выгоню её из дома и буду пробовать тебя...
Испуганно вскрикиваю, когда отчим притягивает меня к себе, запах его парфюма пьянит, от его горячего дыхания кружится голова.
— Прошу… отпусти…
Но он лишь сильнее прижимает к себе.
Гладит меня по спине, опускается ниже, проводит ладонью по бёдрам, забирается под платье.
— Пора тебя воспитать, Злата, — улыбается мой отчим, такой красивый, властный и опасный. — Займусь этим прямо сейчас.
Он впивается в меня поцелуем, таким сильным, что из глаз текут слёзы!
— Сладкая, — говорит хрипло, — мачеха никогда не сравнится с тобой, Злата. Пожалуй, выгоню её из дома и буду пробовать тебя...
Застукав мужа с любовницей, Маша буквально умерла.
- Господи, какой же кайф быть с тобой, а не с этой амебой, у которой , в любой момент может остановиться сердце! – шептал Игорь на ухо свое партнерше.
Маша стояла в кухонном проеме, невольно наблюдая происходящее.
Слезы катились градом, хотелось заорать во все горло, но скулы свело каким-то спазмом и все, что оставалось хозяйке дома, так это смотреть на то, как самозабвенно любовники заняты друг другом!
«Нет! Только не она! Не может быть!» - увидев лицо любовницы, подумала Маша и, ощутив, как земля под ногами разверзлась в огненную бездну, рухнула на пол без чувств.
Игорь смотрел на жену и совершенно не торопился вызывать скорую, думая только о том, что, кажется, богатым вдовцом он станет куда раньше, чем планировал…
- Господи, какой же кайф быть с тобой, а не с этой амебой, у которой , в любой момент может остановиться сердце! – шептал Игорь на ухо свое партнерше.
Маша стояла в кухонном проеме, невольно наблюдая происходящее.
Слезы катились градом, хотелось заорать во все горло, но скулы свело каким-то спазмом и все, что оставалось хозяйке дома, так это смотреть на то, как самозабвенно любовники заняты друг другом!
«Нет! Только не она! Не может быть!» - увидев лицо любовницы, подумала Маша и, ощутив, как земля под ногами разверзлась в огненную бездну, рухнула на пол без чувств.
Игорь смотрел на жену и совершенно не торопился вызывать скорую, думая только о том, что, кажется, богатым вдовцом он станет куда раньше, чем планировал…
Кира Ортейл очень сильная, очень независимая и очень своенравная девушка, которая считает мужчин "лишним звеном эволюции". Девушка думает, что в современном мире совершенно не нужна грубая физическая сила. Она - атавизм развитого человека. Так Кира и пребывала в своих "крайне верных" убеждениях, пока не попала на необитаемую планету вместе с одним из таких "грубиянов и вояк" с пулеметом наперевес.
- Кира, постой. Так... медленно отойди вправо и сделай шаг ко мне...
- Вы - мужчины, вечно гнете свою линию и хотите, чтобы было по-вашему!
- Девочка, у тебя за спиной рысь.
- Ааа!
#иногда смешно, иногда серьезно
#горячо и нежно
#горячо и горячо
#укрощение строптивой
- Кира, постой. Так... медленно отойди вправо и сделай шаг ко мне...
- Вы - мужчины, вечно гнете свою линию и хотите, чтобы было по-вашему!
- Девочка, у тебя за спиной рысь.
- Ааа!
#иногда смешно, иногда серьезно
#горячо и нежно
#горячо и горячо
#укрощение строптивой
— Что вы делаете в моей спальне?
Мужчина, что является хозяином этого дома, смотрит на меня своими холодными, демонскими глазами в упор.
— Я спас тебя от изнасилования, а ты до сих пор меня не отблагодарила.
Невинное, девичье сердечко, которое ещё недавно чуть не разорвалось на части, начинает бешено стучать.
Да. Он спас меня. Мужчина, который отбыл срок в двенадцать лет, за массовое убийство!
— Как же я могу это сделать? — спрашиваю, еле сглатывая ком в горле.
— Ты ляжешь под меня, — произносит он сдавливающим голосом. — Добровольно.
Мужчина, что является хозяином этого дома, смотрит на меня своими холодными, демонскими глазами в упор.
— Я спас тебя от изнасилования, а ты до сих пор меня не отблагодарила.
Невинное, девичье сердечко, которое ещё недавно чуть не разорвалось на части, начинает бешено стучать.
Да. Он спас меня. Мужчина, который отбыл срок в двенадцать лет, за массовое убийство!
— Как же я могу это сделать? — спрашиваю, еле сглатывая ком в горле.
— Ты ляжешь под меня, — произносит он сдавливающим голосом. — Добровольно.
Выберите полку для книги