Книги в жанре «Любовное фэнтези»
Вчера я была Ладой Вежиной, сорок один год, конструктор одежды с привычкой замечать ошибки там, где другие видят идеально сидящий костюм.
Сегодня я — Эсма Керн, столичная модистка, и на столе передо мной лежит камзол драконьего командора.
Проблема в том, что командор Тарвен Арквей стоит напротив меня.
А человек в точно таком же камзоле несколько часов назад прошел через защищенные ворота, отдал настоящий приказ его именем и исчез.
Все улики ведут в мою мастерскую. Только я вижу то, чего не заметили следователи: подделку шили не по выкройке. Кто-то годами получал доступ к настоящей форме высших офицеров и собирал чужие полномочия по частям.
Теперь у меня есть две задачи: доказать, что я не преступница, и понять, зачем кому-то понадобился командор, которого будут слушаться любые ворота столицы.
Сегодня я — Эсма Керн, столичная модистка, и на столе передо мной лежит камзол драконьего командора.
Проблема в том, что командор Тарвен Арквей стоит напротив меня.
А человек в точно таком же камзоле несколько часов назад прошел через защищенные ворота, отдал настоящий приказ его именем и исчез.
Все улики ведут в мою мастерскую. Только я вижу то, чего не заметили следователи: подделку шили не по выкройке. Кто-то годами получал доступ к настоящей форме высших офицеров и собирал чужие полномочия по частям.
Теперь у меня есть две задачи: доказать, что я не преступница, и понять, зачем кому-то понадобился командор, которого будут слушаться любые ворота столицы.
- Я развожусь с тобой, Айнарис. Ты не смогла подарить мне наследника и будешь изгнана, как пустышка, неспособная продолжить род. - Жестокие слова мужа прозвучали над головой. Я подняла взгляд и с отвращением посмотрела на него. - Чтобы не быть в глазах окружающих неблагодарным мужем, я дарую тебе во владение проклятый приют. Раз не можешь родить собственных детей, позаботься об отбросах, которые никому не нужны.
Проклятый приют – страшное место, которое все стараются обходить стороной. Говорят, что дети там питаются магией работников, высасывая их досуха и превращая в безжизненные тени. Но я справлюсь! Лучше стать хозяйкой проклятого приюта, чем терпеть предателя-мужа!
А ещё... я решила провести собственное расследование, чтобы узнать всю правду о проклятии и избавиться от него. Кто поможет мне докопаться до правды? Враг станет другом? А друг превратится во врага?
Проклятый приют – страшное место, которое все стараются обходить стороной. Говорят, что дети там питаются магией работников, высасывая их досуха и превращая в безжизненные тени. Но я справлюсь! Лучше стать хозяйкой проклятого приюта, чем терпеть предателя-мужа!
А ещё... я решила провести собственное расследование, чтобы узнать всю правду о проклятии и избавиться от него. Кто поможет мне докопаться до правды? Враг станет другом? А друг превратится во врага?
(861)
💔 Сорок пять лет, а в подарок на день рождения муж по телефону: «Я ухожу к молодой».
И тут вселенная сказала: «Думаешь, дно? Держи балкон, пиццу и трещину в плите» 😏
Открываю глаза уже в другом мире. В чужом теле. В свадебном платье. У алтаря.
А напротив он: ледяной дракон, герцог, красивый до зубного скрежета. И сразу мне мило так: «После обряда я от тебя избавлюсь. Тихо. Чисто».
Только вот на запястье вспыхивают три руны истинности ✨
А истинную дракон убить не может. Совсем.
И тут во мне просыпается моё главное оружие: двадцать лет стажа главным бухгалтером 🔥
🐲 муж дракон, который тает медленно, но верно
👑 отбор невест на моё же место при живой мне
😼 наглый дракончик, что спасает мир и требует борща
👧 девочка, которая однажды назовёт меня мамой
💀 древнее зло, у которого я найду недостачу
Чужие интриги я свожу как баланс, фальшивые руны вычисляю с одного взгляда, а мелкий шрифт читаю до последней строчки. И этой самой строчкой однажды переиграю древнее проклятие
И тут вселенная сказала: «Думаешь, дно? Держи балкон, пиццу и трещину в плите» 😏
Открываю глаза уже в другом мире. В чужом теле. В свадебном платье. У алтаря.
А напротив он: ледяной дракон, герцог, красивый до зубного скрежета. И сразу мне мило так: «После обряда я от тебя избавлюсь. Тихо. Чисто».
Только вот на запястье вспыхивают три руны истинности ✨
А истинную дракон убить не может. Совсем.
И тут во мне просыпается моё главное оружие: двадцать лет стажа главным бухгалтером 🔥
🐲 муж дракон, который тает медленно, но верно
👑 отбор невест на моё же место при живой мне
😼 наглый дракончик, что спасает мир и требует борща
👧 девочка, которая однажды назовёт меня мамой
💀 древнее зло, у которого я найду недостачу
Чужие интриги я свожу как баланс, фальшивые руны вычисляю с одного взгляда, а мелкий шрифт читаю до последней строчки. И этой самой строчкой однажды переиграю древнее проклятие
Смерть пахнет лавандой, формалином и страхом.
Меня нашли в багажнике три недели назад. Теперь мой пульс — единственный живой звук в Институте благородных покойниц.
Для них я — опасная аномалия. Для него — идеальный инструмент.
Граф Амос Орманд мертв уже два столетия. Когда он смотрит на меня, воздух замерзает, а по его венам течет жидкий азот.
В Академии завелся серийный убийца: студентки угасают, их кровь сворачивается прямо в сосудах. Совет слеп, мертвые не умеют читать следы на плоти. Но это умею я.
Чтобы найти маньяка, мне придется вскрывать курсанток под присмотром графа. Чтобы выжить самой — пустить его мертвый эфир по своим венам. Каждый раз, когда наши тела соприкасаются, моя живая плоть плавит его вечность, а его холод вымораживает меня. Буквально.
Мы — химическая ошибка системы. Экзотермическая реакция, которая взорвет замок изнутри. Инквизиция ищет повод вырвать мой позвоночник, пока Директор застегивает пуговицы на моей ночной рубашке холодными пальцами.
Меня нашли в багажнике три недели назад. Теперь мой пульс — единственный живой звук в Институте благородных покойниц.
Для них я — опасная аномалия. Для него — идеальный инструмент.
Граф Амос Орманд мертв уже два столетия. Когда он смотрит на меня, воздух замерзает, а по его венам течет жидкий азот.
В Академии завелся серийный убийца: студентки угасают, их кровь сворачивается прямо в сосудах. Совет слеп, мертвые не умеют читать следы на плоти. Но это умею я.
Чтобы найти маньяка, мне придется вскрывать курсанток под присмотром графа. Чтобы выжить самой — пустить его мертвый эфир по своим венам. Каждый раз, когда наши тела соприкасаются, моя живая плоть плавит его вечность, а его холод вымораживает меня. Буквально.
Мы — химическая ошибка системы. Экзотермическая реакция, которая взорвет замок изнутри. Инквизиция ищет повод вырвать мой позвоночник, пока Директор застегивает пуговицы на моей ночной рубашке холодными пальцами.
— Я выбираю твою сестру.
Так жених-дракон отказался от меня прямо у алтаря.
Чтобы свадьба не сорвалась, мне отдали его старшего брата — закованного узника в железной маске, которого родные называют чудовищем.
Он первым предложил мне отказаться от брака и уйти.
Но почему тогда вся семья так боится, что я останусь рядом с ним?
Так жених-дракон отказался от меня прямо у алтаря.
Чтобы свадьба не сорвалась, мне отдали его старшего брата — закованного узника в железной маске, которого родные называют чудовищем.
Он первым предложил мне отказаться от брака и уйти.
Но почему тогда вся семья так боится, что я останусь рядом с ним?
Я — королевская фрейлина. Моя госпожа задумала погубить своего мужа — красивого эльфийского воина, который проливал кровь за нее и наше королевство. Теперь королева желает себе другого супруга, а от первого хочет избавиться.
Она обвиняет его в измене Престолу, подсовывая ложные улики. Его ждет публичная Кара Позора и изгнание в мужской монастырь, где он должен провести остаток своих дней. В одиночестве, в бесчестье.
И только я останусь рядом с ним, когда все другие отвернутся.
Она обвиняет его в измене Престолу, подсовывая ложные улики. Его ждет публичная Кара Позора и изгнание в мужской монастырь, где он должен провести остаток своих дней. В одиночестве, в бесчестье.
И только я останусь рядом с ним, когда все другие отвернутся.
Он — воин дроу. Во всем подземном городе нет мужчины храбрее, сильнее и красивее его.
Но есть у Шадриана один серьезный изъян. Так считают местные дамы-извращенки.
Поэтому, когда мы остаемся наедине в спальне, он сразу выключает свет, и только потом в темноте шуршит одежда. Он не дает мне себя трогать, ласково перехватывает мои руки, когда они скользят вниз по его торсу.
А зря.
То, что для темных эльфиек — недостаток, для меня, попаданки, — достоинство.
И я докажу Шадриану, что ему нечего стыдиться.
Но есть у Шадриана один серьезный изъян. Так считают местные дамы-извращенки.
Поэтому, когда мы остаемся наедине в спальне, он сразу выключает свет, и только потом в темноте шуршит одежда. Он не дает мне себя трогать, ласково перехватывает мои руки, когда они скользят вниз по его торсу.
А зря.
То, что для темных эльфиек — недостаток, для меня, попаданки, — достоинство.
И я докажу Шадриану, что ему нечего стыдиться.
Морн — вестник смерти, воплощение холода и границы между мирами.
Лея — целительница, которая умеет поддерживать тепло и свет, даже когда тьма подступает вплотную.
Когда Равновесие решает стереть любое отклонение от порядка, Морн и Лея бросают ему вызов: не силой, а выбором быть рядом.
Им предстоит доказать, что граница — не глухая стена, а мост, и что даже в самой глубокой тьме можно сберечь тепло.
Лея — целительница, которая умеет поддерживать тепло и свет, даже когда тьма подступает вплотную.
Когда Равновесие решает стереть любое отклонение от порядка, Морн и Лея бросают ему вызов: не силой, а выбором быть рядом.
Им предстоит доказать, что граница — не глухая стена, а мост, и что даже в самой глубокой тьме можно сберечь тепло.
Она была его госпожой. Он — её рабом. Спонтанно. Недолго. Совсем недолго.
А началось всё с «подарка», который перевернул жизнь Кассандры с ног на голову: в один вечер привычный мир рассыпался, и теперь на кону её собственная свобода.
Освобождённый из плена, он укрыл её в своей тесной квартире в пограничном городишке.
Кто она в его доме? Пленница? Рабыня? Или... по-прежнему его госпожа.
А началось всё с «подарка», который перевернул жизнь Кассандры с ног на голову: в один вечер привычный мир рассыпался, и теперь на кону её собственная свобода.
Освобождённый из плена, он укрыл её в своей тесной квартире в пограничном городишке.
Кто она в его доме? Пленница? Рабыня? Или... по-прежнему его госпожа.
Владислав Морозов не человек, а безжалостный Альфа, оборотень. Он и его компания держат весь город под контролем, так что его слово - закон.
А я... всего лишь человек с особенностями.
Вот только помочь с моей бедой может лишь он, так что я должна непременно стать его секретарём. Даже, если страшно и периодами хочется самолично придушить владельца мохнатой задницы.
***
Зверь. Дикий.
И одно дело, просто знать, с кем ты собираешься работать, и совсем другое – видеть, чувствовать и осязать воочию.
- Может ты хочешь забрать своё заявление обратно?
И эти его янтарные глаза, глаза оборотня, пронизывают меня насквозь.
- И не подумаю!
Мне нужна эта работа и если эта зверюга думает, что его рычание заставит меня передумать, то пусть полижет свои яйца в своей второй ипостаси.
А я... всего лишь человек с особенностями.
Вот только помочь с моей бедой может лишь он, так что я должна непременно стать его секретарём. Даже, если страшно и периодами хочется самолично придушить владельца мохнатой задницы.
***
Зверь. Дикий.
И одно дело, просто знать, с кем ты собираешься работать, и совсем другое – видеть, чувствовать и осязать воочию.
- Может ты хочешь забрать своё заявление обратно?
И эти его янтарные глаза, глаза оборотня, пронизывают меня насквозь.
- И не подумаю!
Мне нужна эта работа и если эта зверюга думает, что его рычание заставит меня передумать, то пусть полижет свои яйца в своей второй ипостаси.
Выберите полку для книги