Читать и слушать книги
— Пап, я нашел нам маму, — говорит мальчик.
Его отец хмуро смотрит на меня. Высокий, статный. В нем чувствуются сила и уверенность. А еще меня словно пронзает током от его взгляда.
— И как вас зовут? — спрашивает он.
— Полина… — тихо произношу я, дрожа от холода. Или все же от его взгляда?
— Полина, — мужчина словно пробует мое имя на вкус. — Мне нравится. А мой сын никогда не ошибается в выборе…
Его отец хмуро смотрит на меня. Высокий, статный. В нем чувствуются сила и уверенность. А еще меня словно пронзает током от его взгляда.
— И как вас зовут? — спрашивает он.
— Полина… — тихо произношу я, дрожа от холода. Или все же от его взгляда?
— Полина, — мужчина словно пробует мое имя на вкус. — Мне нравится. А мой сын никогда не ошибается в выборе…
— Ты сбежала от меня! — рычит Амир, нависая надо мной, как грозовая туча.
— Нет, я всего лишь вернулась домой, — заявляю дерзко, хотя от страха у меня скручивает живот.
— Ты мне должна, красавица, — его улыбка напоминает звериный оскал.
— О чем вы говорите? — спрашиваю я, испуганно всматриваясь в черные глаза шейха.
— Ты знаешь о чем я говорю! — цедит он, расстегивая пряжку своего ремня. — Раздевайся.
Я совершила ошибку: поддавшись минутной слабости, чуть не отдалась восточному незнакомцу. Вовремя спохватившись, я сбежала от него в надежде, что больше мы никогда не встретимся. Но у судьбы оказались другие планы.
— Нет, я всего лишь вернулась домой, — заявляю дерзко, хотя от страха у меня скручивает живот.
— Ты мне должна, красавица, — его улыбка напоминает звериный оскал.
— О чем вы говорите? — спрашиваю я, испуганно всматриваясь в черные глаза шейха.
— Ты знаешь о чем я говорю! — цедит он, расстегивая пряжку своего ремня. — Раздевайся.
Я совершила ошибку: поддавшись минутной слабости, чуть не отдалась восточному незнакомцу. Вовремя спохватившись, я сбежала от него в надежде, что больше мы никогда не встретимся. Но у судьбы оказались другие планы.
– Я не из тех уродов, кто бросает собственных детей, ясно? – дергает Евсей шеей.
– Да? – реву, как раненный зверь. Да как он вообще может говорить хоть что-то подобное или тем более требовать чего-то от меня! – А из каких ты уродов? Из тех, что спят с практически бесчувственной девушкой, а потом врут, что она потеряла сознание из-за приступа аллергии?
– Нас обоих опоили! – орет, теряя контроль, и меня накрывает больное удовольствие. От того, что смогла вывести его. Что вся эта ситуация и для Зарецкого не проходит так уж легко.
– А я тебя в этом не обвиняю. Но и жить с тобой и на твоих условиях не стану, – расстреливаю его молниями, состоящими из праведного гнева и ненависти. А в ответ он режет по живому:
– Тогда я перестану платить за лечение твоей бабушки.
– Да? – реву, как раненный зверь. Да как он вообще может говорить хоть что-то подобное или тем более требовать чего-то от меня! – А из каких ты уродов? Из тех, что спят с практически бесчувственной девушкой, а потом врут, что она потеряла сознание из-за приступа аллергии?
– Нас обоих опоили! – орет, теряя контроль, и меня накрывает больное удовольствие. От того, что смогла вывести его. Что вся эта ситуация и для Зарецкого не проходит так уж легко.
– А я тебя в этом не обвиняю. Но и жить с тобой и на твоих условиях не стану, – расстреливаю его молниями, состоящими из праведного гнева и ненависти. А в ответ он режет по живому:
– Тогда я перестану платить за лечение твоей бабушки.
"От моей улыбки и откровенного взгляда, Маша покраснела. Но больше, меня заинтересовал ее “подзависший”, немигающий взгляд на моих губах.
— Кто вы?
— Я — Иван Михайлов. Твой муж.
Она охнула и в секунду отодвинулась назад. Закрыла глаза обеими руками, смущенно глядя на меня, сквозь пальцы, словно ребенок. Слез, больше не было. Я полностью завладел вниманием моей девочки. Ее сосредоточенный взгляд, заново изучал меня, в свете нового для нее факта. “Это. Мой. Муж.”
Маша покачала головой, беззвучно шевеля губами и после, сказала тихо:
— Но я не понимаю… как это возможно? Почему, я не помню...тебя?"
— Кто вы?
— Я — Иван Михайлов. Твой муж.
Она охнула и в секунду отодвинулась назад. Закрыла глаза обеими руками, смущенно глядя на меня, сквозь пальцы, словно ребенок. Слез, больше не было. Я полностью завладел вниманием моей девочки. Ее сосредоточенный взгляд, заново изучал меня, в свете нового для нее факта. “Это. Мой. Муж.”
Маша покачала головой, беззвучно шевеля губами и после, сказала тихо:
— Но я не понимаю… как это возможно? Почему, я не помню...тебя?"
– Почему ты работаешь уборщицей?
Властный голос разносится по коридору.
Генеральный подходит ближе. Такой красивый, опасный мерзавец.
Пока он живет в свое удовольствие, я выживаю и воспитываю его дочь, о которой он не знает. Теперь Тимур Барсов – мой новый босс, а я мою полы в его офисе.
Брезгливо смотрит вниз, а я готова вылить на него ведро грязной воды. Он сделал гораздо больнее, когда бросил и предал.
Барсов оказывается рядом, а я – в захвате его рук, жадно смотрит мне на грудь.
– Пожалуй, я сделаю тебе более выгодное предложение. Я найду лучшее применение твоим талантам.
Грязный намек. Заношу руку для того, чтобы дать пощечину, и не успеваю. Моя дочь выскакивает из подсобки с веником в руке.
– Мамочка, я всё сделала! А ты покажешь мне тот красивый кабинет с огромными окнами? – спрашивает бесхитростно и переводит глаза на Барсова: – Ой, а вы здесь самый главный?
Я не могу дышать от страха. Ведь все эти годы он не знал, что я родила его дочь...
Властный голос разносится по коридору.
Генеральный подходит ближе. Такой красивый, опасный мерзавец.
Пока он живет в свое удовольствие, я выживаю и воспитываю его дочь, о которой он не знает. Теперь Тимур Барсов – мой новый босс, а я мою полы в его офисе.
Брезгливо смотрит вниз, а я готова вылить на него ведро грязной воды. Он сделал гораздо больнее, когда бросил и предал.
Барсов оказывается рядом, а я – в захвате его рук, жадно смотрит мне на грудь.
– Пожалуй, я сделаю тебе более выгодное предложение. Я найду лучшее применение твоим талантам.
Грязный намек. Заношу руку для того, чтобы дать пощечину, и не успеваю. Моя дочь выскакивает из подсобки с веником в руке.
– Мамочка, я всё сделала! А ты покажешь мне тот красивый кабинет с огромными окнами? – спрашивает бесхитростно и переводит глаза на Барсова: – Ой, а вы здесь самый главный?
Я не могу дышать от страха. Ведь все эти годы он не знал, что я родила его дочь...
ЭКСКЛЮЗИВНО НА ЛИТМАРКЕТ
Мы ненавидели друг друга с самого детства.
А потом он сломал мою жизнь.
Жизнь девушки, которую все считают обесчещенной, в маленьком поселке невыносима.
Но я выживу.
И когда-нибудь разрушу жизнь Карима Умарова так же, как он разрушил мою…
Мы ненавидели друг друга с самого детства.
А потом он сломал мою жизнь.
Жизнь девушки, которую все считают обесчещенной, в маленьком поселке невыносима.
Но я выживу.
И когда-нибудь разрушу жизнь Карима Умарова так же, как он разрушил мою…
— Что это?! — выкрикиваю дрожащим голосом.
Паша делает шаг мне навстречу пытаясь успокоить.
— Рита, я... Я могу объяснить...
Но, я не даю ему закончить.
С потрясением сминаю чужие красные трусы и бросаю их на пол перед ним.
* * *
Никогда бы не подумала, что мой идеальный, любящий муж может увлечься другой женщиной... Пока не нахожу в его машине смятые трусы явно не моего размера...
Паша делает шаг мне навстречу пытаясь успокоить.
— Рита, я... Я могу объяснить...
Но, я не даю ему закончить.
С потрясением сминаю чужие красные трусы и бросаю их на пол перед ним.
* * *
Никогда бы не подумала, что мой идеальный, любящий муж может увлечься другой женщиной... Пока не нахожу в его машине смятые трусы явно не моего размера...
— Женщина, Вы документы подписывать собираетесь? — раздраженно спрашивает работница ЗАГСа, — Если передумали, то так и скажите. Вы тут не одни, чтобы я на вас весь день тратила.
— Чёрт! Ну что Вы лезете-то?! Не понимаете что ли, что сейчас судьба нашей семьи решается?! — рычит на неё Марк и добавляет мягко, — Котёнок, ты же тоже этого не хочешь. Правда? Мы ещё можем всё исправить. Умоляю, дай мне ещё один шанс!
— Нет! — скидываю с себя навязчивое тепло его рук и одним росчерком обрываю затянувшуюся пытку. Каждому из нас есть что скрывать. И я не хочу, чтобы муж узнал о моем секрете.
Я боготворила Марка, но он растоптал мои чувства. Слова не изменят случившегося, ведь доказательств его предательства у меня более чем достаточно!
— Чёрт! Ну что Вы лезете-то?! Не понимаете что ли, что сейчас судьба нашей семьи решается?! — рычит на неё Марк и добавляет мягко, — Котёнок, ты же тоже этого не хочешь. Правда? Мы ещё можем всё исправить. Умоляю, дай мне ещё один шанс!
— Нет! — скидываю с себя навязчивое тепло его рук и одним росчерком обрываю затянувшуюся пытку. Каждому из нас есть что скрывать. И я не хочу, чтобы муж узнал о моем секрете.
Я боготворила Марка, но он растоптал мои чувства. Слова не изменят случившегося, ведь доказательств его предательства у меня более чем достаточно!
Ольга даже в страшном сне не могла подумать, что когда-то вернётся в этот дом, где была безумно счастлива...но где её предал самый любимый человек...сейчас она вновь стоит перед этим предателем и просит помощи...не для себя, а для маленького сынишки...
Возвращаясь в свой маленький провинциальный городок накануне Нового года, я знала, что буду отмечать его одна. Но праздничная ночь прошла необычно – мне пришлось приютить щенка и утешать чужого ребёнка. А ещё я встретила мужчину из своего прошлого. В детстве он был главным хулиганом нашего двора и моим заклятым врагом. В юности я была в него безответно влюблена. А теперь я - учительница танцев для его дочери.
Выберите полку для книги