Читать и слушать книги
Новогодняя ночь, которая должна была стать временем чудес, оборачивается для бывших возлюбленных настоящим испытанием. Он и она оказываются запертыми в одной квартире — сломанный замок не даёт выйти, а вызов слесаря откладывается из‑за праздничного ажиотажа.
Для него эта встреча — внезапный удар: он даже не подозревал, что несколько лет назад она родила дочь, и теперь маленькая девочка спит в соседней комнате, не зная, что её отец совсем рядом.
В атмосфере мерцающих гирлянд и далёких звуков праздничного салюта разворачивается напряжённый диалог двух людей, чьи судьбы навсегда связаны, но чьи сердца до сих пор разделены стеной недопонимания.
Смогут ли они починить не только замок, но и то, что когда‑то разрушили между собой? Или эта новогодняя ночь станет лишь горьким напоминанием о потерянном счастье?
Для него эта встреча — внезапный удар: он даже не подозревал, что несколько лет назад она родила дочь, и теперь маленькая девочка спит в соседней комнате, не зная, что её отец совсем рядом.
В атмосфере мерцающих гирлянд и далёких звуков праздничного салюта разворачивается напряжённый диалог двух людей, чьи судьбы навсегда связаны, но чьи сердца до сих пор разделены стеной недопонимания.
Смогут ли они починить не только замок, но и то, что когда‑то разрушили между собой? Или эта новогодняя ночь станет лишь горьким напоминанием о потерянном счастье?
Марина случайно узнаёт, что идеальный муж не только изменяет ей с беременной любовницей, но и планирует переписать квартиру, лишить её детей и объявить «психически нестабильной». Вместо тихой жертвы она становится опасной соперницей: психбригада, опека, суды, налоговая — Артём впервые встречает женщину, которая умеет читать документы и не боится драться за себя.
Новая работа, новый начальник — вдовец Алексей, который не играет в спасателей, а встаёт рядом. Пока один мужчина тонет в собственных схемах, другой терпеливо доказывает, что любовь после развода возможна. Марине предстоит главное решение: остаться в роли чьей-то жертвы или позволить себе новую жизнь — и новую семью.
Новая работа, новый начальник — вдовец Алексей, который не играет в спасателей, а встаёт рядом. Пока один мужчина тонет в собственных схемах, другой терпеливо доказывает, что любовь после развода возможна. Марине предстоит главное решение: остаться в роли чьей-то жертвы или позволить себе новую жизнь — и новую семью.
🩷 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩷
— Ты не боишься, что жена всё узнает? — говорит лучший друг моего мужа.
— Да пусть узнаёт! — беспечно смеётся мой муж. — Кому она теперь нужна с её комплексами, морщинами и целлюлитом? Пусть дома сидит, себя жалеет, а я пока с молодой поживу!
В одно мгновение моя новогодняя сказка превращается в кошмар: муж, которому я верила, дочь, восхищающаяся его молодой любовницей, и свекровь, не упускающая шанса меня унизить.
Но иногда нужно потерять всё, чтобы понять, кто настоящий, а кто просто притворялся.
— Ты не боишься, что жена всё узнает? — говорит лучший друг моего мужа.
— Да пусть узнаёт! — беспечно смеётся мой муж. — Кому она теперь нужна с её комплексами, морщинами и целлюлитом? Пусть дома сидит, себя жалеет, а я пока с молодой поживу!
В одно мгновение моя новогодняя сказка превращается в кошмар: муж, которому я верила, дочь, восхищающаяся его молодой любовницей, и свекровь, не упускающая шанса меня унизить.
Но иногда нужно потерять всё, чтобы понять, кто настоящий, а кто просто притворялся.
Аннотация
Я всегда хотела стать врачом и шла вперёд, несмотря ни на что.
Восемь лет назад ради этой мечты уехала из родного города, оставив там семью, друзей и парня, который не смог оценить мою любовь.
У меня всё получилось, я училась у лучших специалистов и стала одним из лучших детских кардиологов.
Вот только личная жизнь у меня никак не складывается.
А может просто нужно лучше смотреть по сторонам?
Я всегда хотела стать врачом и шла вперёд, несмотря ни на что.
Восемь лет назад ради этой мечты уехала из родного города, оставив там семью, друзей и парня, который не смог оценить мою любовь.
У меня всё получилось, я училась у лучших специалистов и стала одним из лучших детских кардиологов.
Вот только личная жизнь у меня никак не складывается.
А может просто нужно лучше смотреть по сторонам?
«У меня прекрасная жизнь, – убеждала я себя. – Просто нужно ценить то, что есть. Роман вернётся, и всё будет как прежде».
Я легла спать, вслушиваясь в тишину квартиры. «Завтра новый день, – подумала я. – И он будет таким же спокойным, как и все предыдущие.
Или нет....
Я легла спать, вслушиваясь в тишину квартиры. «Завтра новый день, – подумала я. – И он будет таким же спокойным, как и все предыдущие.
Или нет....
Карина выстроила вокруг своей души неприступную крепость. После потери дочери и брата она твёрдо знает — боль является единственным спутником, который никогда не предаст. Нью-Йорк с его блеском и суетой стал идеальным фоном для её вечного одиночества, где каждая улыбка — лишь часть отрепетированной роли.
Мэйсон — живое воплощение её отражения. Он тоже носит в себе шрамы от потерь, которые не показывают никому. Он давно убедил себя, что любовь — это роскошь, которую нельзя позволить, и риск, который ведёт лишь к новой боли.
Они были двумя параллельными линиями, обречёнными идти рядом, но не соприкасаться. Два мира, разделённые стенами прошлого. Они знали, что любовь — не для них, и были согласны с этим.
Но иногда судьба сводит тех, кто отчаялся найти друг друга. И тогда тишина между ними начинает кричать громче любых слов, а в чужих глазах вдруг видишь отражение собственной боли — и понимаешь,что единственный человек, способный тебя спасти, это тот, кто сам так же сломлен.
Мэйсон — живое воплощение её отражения. Он тоже носит в себе шрамы от потерь, которые не показывают никому. Он давно убедил себя, что любовь — это роскошь, которую нельзя позволить, и риск, который ведёт лишь к новой боли.
Они были двумя параллельными линиями, обречёнными идти рядом, но не соприкасаться. Два мира, разделённые стенами прошлого. Они знали, что любовь — не для них, и были согласны с этим.
Но иногда судьба сводит тех, кто отчаялся найти друг друга. И тогда тишина между ними начинает кричать громче любых слов, а в чужих глазах вдруг видишь отражение собственной боли — и понимаешь,что единственный человек, способный тебя спасти, это тот, кто сам так же сломлен.
Катя собиралась подготовить документы, необходимые для возвращения в работу. Она перебирала шкаф в кабинете Богдана дома — тот самый, где хранились старые бумаги фирмы.
И вдруг за стопкой договоров, случайно сдвинув их, она увидела папку без подписи.
Открыла.
Внутри — договор покупки квартиры. Не аренда. Не временное жильё. Полноценная покупка. Трёшка в элитном районе. От стоимости у Кати затряслись руки — 20 миллионов рублей. Но то, что Катя увидела дальше заставило трястись уже не только руки. Сердце грохотало так, словно готово было выскочить на полном ходу из груди.
Фотографии той самой Анны… с девочкой на руках. Свидетельство о рождении — Смирнова Ксения Богдановна. Чеки на покупку мебели и техники.
Катя почувствовала, как проваливается куда‑то вниз.
И вдруг за стопкой договоров, случайно сдвинув их, она увидела папку без подписи.
Открыла.
Внутри — договор покупки квартиры. Не аренда. Не временное жильё. Полноценная покупка. Трёшка в элитном районе. От стоимости у Кати затряслись руки — 20 миллионов рублей. Но то, что Катя увидела дальше заставило трястись уже не только руки. Сердце грохотало так, словно готово было выскочить на полном ходу из груди.
Фотографии той самой Анны… с девочкой на руках. Свидетельство о рождении — Смирнова Ксения Богдановна. Чеки на покупку мебели и техники.
Катя почувствовала, как проваливается куда‑то вниз.
Руслан появился в дверях комнаты — волосы взъерошены, без малейшей тревоги на лице:
— Маша?.. Ты что здесь делаешь, ты…
— Что это значит?! Это так ты проводишь время в командировке? — то, как я говорила, не было похоже на меня.
Он вдруг стал очень мелким, какие-то детали его лица — тёмная щетина, уставшие глаза — всё ужасно знакомое и в этот момент — ужасно чужое.
Девушка в халате наклонилась к нему и взяла за руку.
Гнев терзал меня изнутри:
— Кто это, Руслан?!
— Маш, это не то, что ты думаешь, — он потянулся, но я на шаг отступила. — Маша, пожалуйста, выслушай меня.
Голос Вики был мягким, почти провокационным:
— Ты лучше уходи, — она смотрела на Руслана, не на меня.
Я со всей силы ударила её кулаком прямо в нос и с силой толкнула — в этот момент я хотела только одного, доставить им боль, не важно, моральную или физическую. Меня трясло от злости и обиды.
— Маша?.. Ты что здесь делаешь, ты…
— Что это значит?! Это так ты проводишь время в командировке? — то, как я говорила, не было похоже на меня.
Он вдруг стал очень мелким, какие-то детали его лица — тёмная щетина, уставшие глаза — всё ужасно знакомое и в этот момент — ужасно чужое.
Девушка в халате наклонилась к нему и взяла за руку.
Гнев терзал меня изнутри:
— Кто это, Руслан?!
— Маш, это не то, что ты думаешь, — он потянулся, но я на шаг отступила. — Маша, пожалуйста, выслушай меня.
Голос Вики был мягким, почти провокационным:
— Ты лучше уходи, — она смотрела на Руслана, не на меня.
Я со всей силы ударила её кулаком прямо в нос и с силой толкнула — в этот момент я хотела только одного, доставить им боль, не важно, моральную или физическую. Меня трясло от злости и обиды.
- Мы думаем в унисон, Нелли. По крайней мере, мне так хочется думать. Этого достаточно?
- Да, мой генерал! Хочу вам по секрету сказать, может, это и к лучшему, ваши подружки вас побьют. Гостей прибавилось на моей страничке.
- Конечно, к лучшему. Не страдайте. Ложитесь на кушетку, вытягивайте руки вдоль тела, закройте глаза, расслабьтесь и начинайте рассказывать. Пусть это будет поток сознания.
- Сознание сигнализирует, что я глупая курица, а вы хитрый лис.
- Не хитрый. Может быть, чуть хитренький лис, самую малость.
- Я от вас уйду. Убегу.
- Я буду с нежностью смотреть вам вслед. У вас красивая попа. Хоть я её ни разу и не видел. Нафантазировал себе всякого...
- Пришлите своё фото, тогда и я пришлю. Вам обязательно. Я вас даже не могу представить... в неглиже.
- Есть только одно случайное фото, где я в зелёной футболке и с голой задницей, которое мне нравится. Если у вас развито воображение, то фото вам ни к чему.
- Хотелось бы этот шедевр виртуальности увидеть воочию.
- Да, мой генерал! Хочу вам по секрету сказать, может, это и к лучшему, ваши подружки вас побьют. Гостей прибавилось на моей страничке.
- Конечно, к лучшему. Не страдайте. Ложитесь на кушетку, вытягивайте руки вдоль тела, закройте глаза, расслабьтесь и начинайте рассказывать. Пусть это будет поток сознания.
- Сознание сигнализирует, что я глупая курица, а вы хитрый лис.
- Не хитрый. Может быть, чуть хитренький лис, самую малость.
- Я от вас уйду. Убегу.
- Я буду с нежностью смотреть вам вслед. У вас красивая попа. Хоть я её ни разу и не видел. Нафантазировал себе всякого...
- Пришлите своё фото, тогда и я пришлю. Вам обязательно. Я вас даже не могу представить... в неглиже.
- Есть только одно случайное фото, где я в зелёной футболке и с голой задницей, которое мне нравится. Если у вас развито воображение, то фото вам ни к чему.
- Хотелось бы этот шедевр виртуальности увидеть воочию.
Сегодня у нас с мужем годовщина развода, а три месяца назад мы переспали… И я залетела.
- Пришла меня поздравить? - усмехается Григорий, оглядывая жадно мою фигуру и тут же пряча этот взор. - Будешь отмечать сегодня? Одна? Или выпьем вместе?
Я мотаю головой и закусываю нижнюю губу.
- Мне нельзя пить. Я беременна, Гриш… От тебя.
Каменский округляет глаза. Я знаю, что у него есть невеста. Длинноногая туповатая модель, как с картинки. Которую он завел, якобы чтобы меня забыть. Но я не претендую на его жизнь… Мне нужно другое.
- И ты пришла, чтобы сказать, что хочешь снова со мной сойтись? - щурится Гриша.
- Нет, - снова качаю головой. - Я пришла, чтобы попросить о помощи и сказать, что потом исчезну.
Каменский хмыкает, опирается на стол руками и нависает надо мной:
- Ну уж нет. Теперь только я буду решать, исчезнешь ты, или нет, Лиза…
Мы переспали, я залетела. У ребенка возможен порок развития.
Куда же мне идти, как не к бывшему?
- Пришла меня поздравить? - усмехается Григорий, оглядывая жадно мою фигуру и тут же пряча этот взор. - Будешь отмечать сегодня? Одна? Или выпьем вместе?
Я мотаю головой и закусываю нижнюю губу.
- Мне нельзя пить. Я беременна, Гриш… От тебя.
Каменский округляет глаза. Я знаю, что у него есть невеста. Длинноногая туповатая модель, как с картинки. Которую он завел, якобы чтобы меня забыть. Но я не претендую на его жизнь… Мне нужно другое.
- И ты пришла, чтобы сказать, что хочешь снова со мной сойтись? - щурится Гриша.
- Нет, - снова качаю головой. - Я пришла, чтобы попросить о помощи и сказать, что потом исчезну.
Каменский хмыкает, опирается на стол руками и нависает надо мной:
- Ну уж нет. Теперь только я буду решать, исчезнешь ты, или нет, Лиза…
Мы переспали, я залетела. У ребенка возможен порок развития.
Куда же мне идти, как не к бывшему?
Выберите полку для книги